.

Тилл ненавидел Ивана. Ненавидел его широкую улыбку, его самоуверенную походку, его популярность, его вечные дурацкие шутки и то, как он постоянно цеплялся к Тиллу. Эмо-подросток, с волосами цвета ночного неба и пронзительными серо-голубыми глазами, чувствовал, как внутри него закипает ярость каждый раз, когда Иван появлялся в его поле зрения. Он был изгоем, одиночкой, и ему нравилось это. Ему нравилось быть не таким, как все. Но Иван, капитан баскетбольной команды, любимец учителей и девчонок, казалось, видел в Тилле лишь объект для своих бесконечных подколок.

Сегодня Тилл решил, что с него хватит. Он узнал кое-что. Кое-что, что могло перевернуть мир Ивана с ног на голову. И Тилл собирался этим воспользоваться. Не для того, чтобы навредить, нет. Просто чтобы Иван отстал от него. Ну, и может быть, немного помучить его перед этим. Просто чтобы удовлетворить свое внутреннее демона, который требовал возмездия.

После уроков Тилл подкараулил Ивана у спортзала. Баскетболист, как всегда, был окружен толпой поклонников, но Тилл, с его острым взглядом и наглым видом, сумел привлечь его внимание.

— Эй, мистер Популярность, — прохрипел Тилл, его голос был низким и резким, как скрежет металла. — У меня есть кое-что для тебя. Пойдем поговорим.

Иван, на мгновение удивленный такой наглостью, усмехнулся.

— Что, эмо-бой, наконец-то решился признаться мне в любви? — он подмигнул своим друзьям, которые захихикали.

Тилл лишь закатил глаза.

— Поверь, ты мне даром не нужен. Но если ты не пойдешь, то всем станет известно, почему ты так часто задерживаешься в библиотеке, просматривая книги по… анатомии. И не только человеческой.

Улыбка сползла с лица Ивана. Его космические черные глаза расширились, а щеки слегка покраснели. Окружающие его друзья не заметили этой перемены, слишком занятые своими разговорами.

— О чем ты говоришь? — голос Ивана был чуть менее уверенным, чем обычно.

— О том, что я знаю твой маленький секрет, — Тилл приблизился, его взгляд был пронзительным и угрожающим. — И если ты не хочешь, чтобы он стал достоянием общественности, то пошли со мной. Сейчас же.

Иван колебался. Он бросил взгляд на своих друзей, потом снова на Тилла. В глазах эмо-подростка он увидел нечто такое, что заставило его внутренне сжаться. Это была не пустая угроза.

— Ладно, — выдохнул он, отмахиваясь от своих товарищей. — Я сейчас приду. Мне нужно кое-что обсудить с Тиллом.

Друзья, привыкшие к странным выходкам Ивана, лишь пожали плечами и продолжили свой путь.

Тилл повел Ивана в раздевалку. К счастью, она была пуста. Запах пота и старых кроссовок витал в воздухе, смешиваясь с напряжением, которое повисло между двумя парнями.

— Ну, и что ты там знаешь? — Иван скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть уверенным, но его глаза выдавали легкое беспокойство.

Тилл прислонился к шкафчику, его губы изогнулись в ехидной ухмылке.

— Знаю, что ты не такой уж и "натурал", как всем пытаешься показать. И что тебе нравятся парни.

Лицо Ивана вспыхнуло. Он отвернулся, его плечи напряглись.

— Это неправда! — он попытался возразить, но его голос дрогнул.

— О, правда, — Тилл медленно подошел к нему, его глаза сверкали. — Я видел, как ты смотрел на того парня из параллельного класса. И как ты краснел, когда он тебя похвалил.

Иван не ответил. Он просто стоял, опустив голову, его черные волосы падали на глаза.

— Так вот что, мистер Популярность, — Тилл продолжил, его голос стал чуть тише, но от этого не менее угрожающим. — Ты перестанешь ко мне цепляться. Раз и навсегда. Иначе… ну, ты понял.

Он протянул руку и резко схватил Ивана за подбородок, заставляя его поднять голову. Космические черные глаза встретились с серо-голубыми. В них Тилл увидел не только страх, но и что-то еще, что-то хрупкое и нежное.

— И что ты собираешься делать, чтобы я тебе поверил? — прошептал Иван, его голос был едва слышен.

Тилл усмехнулся.

— Я собираюсь преподать тебе урок, — он притянул Ивана к себе, так что их тела почти соприкоснулись. — Чтобы ты запомнил.

Неожиданно, Тилл резко толкнул Ивана. Тот, не ожидавший такого напора, потерял равновесие. Он пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах, и в этот момент Тилл, вместо того чтобы отпустить его, инстинктивно схватил Ивана за талию, чтобы тот не упал. Но момент был упущен. Их ноги переплелись, и оба парня рухнули на пол.

Иван приземлился на спину, а Тилл, не успевший сгруппироваться, упал прямо на него. Их лица оказались в опасной близости друг от друга. Дыхание Тилла опалило щеку Ивана.

На долю секунды наступила тишина. Тилл, который только что был полон ярости и желания отомстить, вдруг почувствовал нечто странное. Тело Ивана под ним было неожиданно мягким и податливым. Из-за падения, их ноги запутались, и Тилл почувствовал, как бедро Ивана прижалось к его собственному.

— Ох… — выдохнул Иван, его глаза широко распахнулись. Он был так близко, что Тилл мог рассмотреть каждую ресничку, каждую мельчайшую деталь его лица.

Именно в этот момент что-то изменилось. Тилл, который всегда видел в Иване лишь раздражающего задиру, вдруг заметил, насколько тот красив. Его кожа, слегка покрасневшая от смущения, выглядела такой нежной. Его губы, чуть приоткрытые от удивления, были такими… манящими. И эти космические черные глаза, в которых сейчас плескалось испуганное удивление, казались невероятно глубокими.

Тилл почувствовал, как в его животе что-то сжалось. Желание отомстить, унизить, вдруг отступило на второй план, уступая место совершенно новым, незнакомым ощущениям. Он почувствовал, как его тело отреагировало на близость Ивана.

— Ты… ты в порядке? — голос Тилла прозвучал хрипло, совсем не так, как он ожидал.

Иван кивнул, его взгляд был прикован к лицу Тилла. Он чувствовал тяжесть его тела, тепло его дыхания. Неожиданная близость была пугающей, но одновременно и… странно приятной.

Тилл осознал, в какой позе они находятся. Его руки все еще были на талии Ивана, а его бедро прижималось к его. Он почувствовал, как под его ладонями напряглись мышцы Ивана.

— Отпусти меня, — прошептал Иван, его голос был тонким и дрожащим.

Но Тилл не мог. Он был словно прикован к месту. Внезапно, его взгляд опустился на шею Ивана. Нежная кожа, слегка пульсирующая вена. И тут до Тилла дошло. Иван был не просто красив. Он был… соблазнителен.

Что-то внутри Тилла щелкнуло. Его агрессия, его желание унизить, все это испарилось, сменившись чистым, неприкрытым желанием. Он почувствовал, как его тело наливается жаром.

— Ты… очень милый, когда смущаешься, — прохрипел Тилл, его голос был низким и грубым, наполненным похотью.

Иван вздрогнул. Его щеки вспыхнули еще ярче, и он попытался отвернуться, но Тилл не дал ему этого сделать. Он крепче сжал его талию, прижимая к себе еще сильнее.

— Что ты делаешь? — выдохнул Иван, его глаза метались.

Тилл наклонился еще ниже, его губы почти касались мочки уха Ивана.

— Я делаю то, что давно хотел, — прошептал он, и его язык слегка коснулся нежной кожи.

Иван вздрогнул всем телом. По его рукам пробежали мурашки. Он был невероятно чувствительным, и каждое прикосновение Тилла, даже такое легкое, отзывалось в нем волной жара. Из его горла вырвался тихий, сладкий стон.

Тилл услышал этот стон. Он был таким нежным, таким невинным, что внутри Тилла что-то перевернулось. Его желание возросло в разы. Он почувствовал, как его член напрягся.

— Ох… — Иван прикусил губу, пытаясь сдержать следующие стоны, но было поздно. Его тело уже начало реагировать на Тилла. Он чувствовал, как его кожа горит под прикосновением, как его сердце бешено колотится.

Тилл отстранился, чтобы посмотреть на лицо Ивана. Его глаза были прикрыты, губы слегка приоткрыты, а щеки горели румянцем. Он выглядел таким уязвимым, таким… желанным.

— Ты такой сладкий, — прошептал Тилл, его голос был полон похоти. Он не мог больше сдерживаться.

Он наклонился и нежно поцеловал шею Ивана, прямо под ухом. Иван вздрогнул и выгнул спину, его стон был громче, чем раньше.

— Ммм… — он тихонько захныкал, его руки сжались в кулаки.

Тилл, опьяненный этим звуком, продолжил свои ласки. Он целовал и покусывал нежную кожу шеи Ивана, спускаясь ниже, к ключицам. Каждый его поцелуй вызывал у Ивана новую волну мурашек и сладких стонов.

— Т-Тилл… — прохныкал Иван, пытаясь оттолкнуть его, но его руки были слабыми. Он чувствовал, как его разум затуманивается от этих прикосновений. Он никогда не испытывал ничего подобного. Это было страшно, но в то же время невероятно возбуждающе.

Тилл поднял голову, его глаза были темными от желания.

— Ты мне нравишься, Иван, — прохрипел он, его голос был бархатным.

Иван открыл глаза. В них плескалось столько эмоций: страх, смущение, удивление… и нечто похожее на ответное желание.

Тилл улыбнулся. Это была не ехидная, а скорее хищная улыбка. Он понял, что его шантаж, его план мести, все это теперь не важно. Важно было только это. Иван. Его стоны. Его нежность. Его реакция.

Он наклонился и поцеловал Ивана в губы. Сначала это был нежный, пробный поцелуй. Иван вздрогнул, но не отстранился. Его губы были мягкими и теплыми. Тилл углубил поцелуй, его язык проник в рот Ивана.

Иван издал еще один сладкий стон, и его тело расслабилось. Он больше не сопротивлялся. Его руки, до этого сжатые в кулаки, медленно поднялись и обхватили шею Тилла. Он отвечал на поцелуй, неумело, но с такой искренностью, что Тилл почувствовал, как его сердце сжалось.

Тилл отстранился, чтобы перевести дыхание. Он посмотрел в глаза Ивана. Они были затуманены, а щеки горели.

— Ты такой чувствительный, — прошептал Тилл, его голос был полон восхищения. — Мне это нравится.

Иван лишь тихонько захныкал, его взгляд был прикован к губам Тилла. Он был готов к следующему поцелую.
И Тилл не заставил себя ждать. Он снова поцеловал Ивана, на этот раз более страстно, более напористо. Его руки скользнули под футболку Ивана, исследуя его тело.

Иван выгнулся, его тело реагировало на каждое прикосновение Тилла. Он чувствовал, как его кровь закипает, как его кожа горит. Из его горла вырывались все более громкие и сладкие стоны. Он был полностью во власти Тилла, потеряв всякий контроль над собой.

Тилл, наслаждаясь реакцией Ивана, продолжал свои ласки. Он понял, что этот "шантаж" обернулся для него чем-то гораздо большим, чем просто местью. Он нашел в Иване то, чего не ожидал найти: нежность, чувственность, и то, что пробудило в нем самом неизведанные доселе желания.

Теперь он знал. Он хотел Ивана. И он собирался получить его. И судя по реакции Ивана, тот был вовсе не против.