пррр.

Солнце медленно клонилось к закату, раскрашивая небо в оттенки оранжевого и пурпурного, когда Алексей, уставший, но довольный, наконец-то переступил порог их уютной квартиры. Запах свежесваренного кофе и чего-то сладкого, выпекаемого Сашей, сразу же ударил в ноздри, заставляя его улыбнуться. День был долгим и наполненным обычными для его «работы» хлопотами: кровь, пыль, пара сломанных костей и неизменное чувство удовлетворения от хорошо выполненного дела. Но сейчас всё это казалось далёким и неважным. Главное, что он дома.

— Я дома! — громко объявил он, сбрасывая тяжёлые ботинки и оставляя грязный плащ у двери.

Из кухни тут же послышалось радостное восклицание Саши:

— Папа! Ты пришёл!

Через мгновение на Алексея налетел вихрь из объятий. Саша, маленький и хрупкий, но удивительно сильный в своих проявлениях чувств, обхватил его крепко, уткнувшись лицом в шею. Алексей обнял его в ответ, чувствуя, как напряжение дня медленно покидает его тело.

— Привет, сынок, — пробормотал он, целуя Сашу в макушку. — Чем это у нас тут так вкусно пахнет?

— Это пирог! Я сам пёк! — гордо заявил Саша, отстраняясь и сияя. — Мама помогал!

Из гостиной донёсся спокойный голос Вовы:

— Не сам, а с моей помощью, балбес. Иди сюда, Лешенька, расскажи, как день прошёл.

Алексей, улыбаясь, прошёл в гостиную. Вова сидел на диване, окружённый книгами и рукописями, в своих неизменных очках, которые делали его ещё более интеллигентным и загадочным. Он поднял взгляд от толстой тетради, в которой что-то писал, и его глаза, глубокие и проницательные, встретились с глазами Алексея. В них читалось беспокойство, но и безграничная любовь.

— Привет, солнышко, — сказал Вова, протягивая руку. — Как ты там? Опять весь в кровище?

Алексей усмехнулся, принимая протянутую руку и притягивая Вову для поцелуя.

— Не без этого, любимый. Обычное дело. Но я в порядке, честное слово. Только немного устал.

— Идимойся, — сказал Вова, легонько шлёпнув его по плечу. — А потом будем ужинать. Саша приготовил пирог, представляешь!

Пока Алексей принимал душ, смывая с себя грязь и кровь прошедшего дня, он слышал доносящиеся из гостиной голоса Вовы и Саши. Вова, как обычно, читал Саше очередную главу из своей новой фантастической повести. Голос Вовы был низким и мелодичным, он умел так увлечённо рассказывать, что даже самые невероятные сюжеты казались реальными. Саша, судя по его восклицаниям, был полностью поглощён историей.

Алексей вышел из ванной, завернувшись в мягкий халат, и прошёл в гостиную. Он сел на диван рядом с Вовой, обнимая его с одной стороны, а Саша тут же примостился с другой. И вот они сидели втроём, в уютной тишине, прерываемой только голосом Вовы, который читал про далёкие галактики и отважных героев. Это были их любимые моменты. Моменты, когда мир за пределами их квартиры переставал существовать, и оставались только они втроём, их любовь и их истории.

— …и тогда отважный капитан, не дрогнув, шагнул навстречу чудовищу, — читал Вова, и его голос становился всё более драматичным.

Саша затаил дыхание, его глаза были широко раскрыты от волнения. Алексей же, хоть и слушал невнимательно, наслаждался атмосферой. Он чувствовал тепло Вовы и Саши, их дыхание, их присутствие. Это было его счастье.

Когда Вова закончил главу, Саша тут же вскочил:

— А что дальше?! Мама, ну почитай ещё!

— Нет, балбес, на сегодня хватит, — улыбнулся Вова. — Надо же и тебе что-то оставить на завтра, чтобы было интересно. К тому же, пора ужинать. Твой пирог ждёт.

За ужином Саша с гордостью рассказывал, как он помогал Вове печь пирог. Алексей, слушая его болтовню, чувствовал, как усталость отступает, сменяясь умиротворением. Он подкалывал Сашу, спрашивая, не подгорел ли пирог, на что Саша обиженно надувал губы, а Вова смеялся, называя Алексея "бесстыжим болваном".

— Папа, а ты расскажи, что у тебя сегодня было! — попросил Саша, когда они уже доедали пирог.

Алексей на мгновение замялся. Он не мог рассказать Саше о своих "рабочих" делах. Да и Вове он рассказывал далеко не всё.

— Да ничего особенного, сынок, — ответил он, стараясь говорить как можно более буднично. — Просто много бумаг перебрал, кое-кого навестил… Скучно, в общем. Не то что у вас тут.

Вова понимающе улыбнулся, прижимаясь к Алексею. Он знал. Знал, что Алексей не скажет правду. И не требовал этого. Он доверял ему.

После ужина, когда Саша уже отправился спать, Вова и Алексей остались вдвоём. Они сидели на диване, обнявшись, и смотрели какой-то старый фильм. Вова положил голову на плечо Алексея, и его дыхание стало ровным и спокойным.

— Ты устал, любимый, — прошептал Вова.

— Немного, — ответил Алексей, нежно целуя его в макушку. — Но мне хорошо с тобой.

— Мне тоже, — пробормотал Вова, прижимаясь ещё крепче. — Ты знаешь, я иногда думаю… как же нам повезло. Найти друг друга. И Сашу.

Алексей кивнул. Он тоже часто думал об этом. О том, как из двух одиноких душ, одна из которых была убийцей, а другая – мечтателем, и одного маленького, испуганного мальчика, они смогли создать такую семью. Настоящую семью.

— Мы справимся со всем, — сказал Алексей, его голос был глухим от эмоций. — Вместе.

Вова поднял голову и посмотрел на него. Его глаза сияли в полумраке комнаты.

— Конечно, справимся, мой дорогой. Ты же мой герой.

Алексей усмехнулся. Герой. Он, убийца, герой. Это казалось таким нелепым, но в то же время таким правильным. В глазах Вовы и Саши он действительно был героем. И это было для него важнее всего.

***

На следующее утро, когда солнце ещё только начинало пробиваться сквозь шторы, Алексей уже был на ногах. Он тихо оделся, стараясь не разбудить Вову и Сашу, которые мирно спали в своей постели. Он оставил записку на кухонном столе: "Ушёл по делам. Люблю. Не скучайте".

Выходя из квартиры, он почувствовал привычное напряжение, которое всегда сопровождало его перед "работой". Но оно было другим. Оно было смешано с чувством ответственности, с желанием вернуться домой, к своим любимым.

Сегодняшнее задание было сложным. Ему предстояло разобраться с одним особо неприятным типом, который осмелился перейти дорогу его "работодателю". Алексей знал, что это не будет быстрым и чистым делом. Будет кровь. Много крови.

Он сел в машину, завел мотор и поехал по сонным улицам города. В его голове крутились образы Вовы и Саши. Их улыбки, их смех, их объятия. Это давало ему силы. Давало ему цель.

Приехав на место, Алексей быстро оценил ситуацию. Старый заброшенный склад, идеальное место для таких "встреч". Он достал оружие, проверил его. Затем, глубоко вздохнув, шагнул внутрь.

Когда он вернулся домой, было уже поздно. Небо снова окрасилось в тёмные тона, и на нём зажглись первые звёзды. Алексей был весь в крови. Своей и чужой. Одежда порвана, на теле новые царапины и синяки. Но он был жив. И это было главное.

Он тихо вошёл в квартиру. На этот раз он не стал громко объявлять о своём приходе. Он знал, что Вова и Саша уже спят.

В ванной он долго стоял под горячим душем, смывая с себя остатки прошедшего дня. Вода стекала по его телу, унося с собой грязь, кровь и боль. Он чувствовал себя опустошённым, но в то же время очищенным.

Когда он вышел из ванной, завернувшись в халат, он увидел Вову. Тот сидел на диване, в полумраке комнаты, и смотрел на него. Его глаза были полны беспокойства, но и нежности.

— Я пришёл, — прошептал Алексей, опускаясь рядом с ним.

Вова ничего не сказал. Он просто обнял его, крепко, почти до боли. Алексей уткнулся лицом в его плечо, чувствуя, как его тело расслабляется в этих объятиях.

— Я думал, ты не придёшь, — прошептал Вова, его голос был едва слышен.

— Я всегда прихожу, — ответил Алексей, целуя его в шею. — Всегда.

Они сидели так долго, в тишине, нарушаемой только их дыханием. Вова гладил Алексея по спине, успокаивая его, а Алексей просто наслаждался его присутствием. В эти моменты он чувствовал себя по-настоящему живым.

— Ты сильно ранен? — спросил Вова, наконец отстраняясь и осматривая его.

— Немного, — ответил Алексей, стараясь говорить как можно более непринуждённо. — Царапины. Ничего серьёзного.

Вова покачал головой. Он знал, что Алексей всегда преуменьшает свои раны. Но он не стал спорить. Он просто встал и пошёл за аптечкой.

Когда Вова обрабатывал его раны, Алексей смотрел на него. На его сосредоточенное лицо, на его нежные руки. Он был таким… обычным. Таким домашним. И он был его.

— Ты знаешь, — сказал Алексей, когда Вова закончил. — Я люблю тебя. Очень сильно.

Вова улыбнулся, его глаза светились.

— Я знаю, мой балбес. И я тебя люблю. Больше всего на свете.

Они легли в постель. Алексей обнял Вову, прижимая его к себе. Он чувствовал его тепло, его запах. И он знал, что, несмотря на всё, что он делает, несмотря на кровь и насилие, он всегда сможет вернуться сюда. В этот уютный дом, к этим любимым людям. К своей семье.

Утро встретило их тишиной. Саша ещё спал. Алексей и Вова лежали в обнимку, наслаждаясь редкими минутами покоя. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, освещая комнату мягким золотистым светом.

— Сегодня выходной, — прошептал Вова. — Мы можем никуда не идти. Просто быть вместе.

— Я бы очень хотел, — ответил Алексей, целуя его в макушку. — Но мне нужно кое-что сделать.

Вова вздохнул. Он понимал. "Кое-что сделать" для Алексея всегда означало новые "задания".

— Только будь осторожен, — сказал он. — Пожалуйста.

— Всегда, — ответил Алексей, поднимаясь. — Я вернусь. Обещаю.

Он снова оставил записку на кухонном столе. И снова вышел из квартиры, оставляя позади тепло и уют, и направляясь навстречу кровавым рассветам. Потому что такова была его жизнь. Уютные вечера с любимыми и кровавые рассветы, полные опасностей и насилия. И он знал, что, пока у него есть эта семья, он справится со всем.