Виски и сигареты.

Квон Тек Джу сидел в полумраке операторской, вглядываясь в мониторы, на которых мелькали кадры с камер наблюдения. Лицо его было бесстрастным, как всегда, но взгляд карих глаз выдавал напряжение. Переговоры шли уже третий час, и пока ни одна из сторон не собиралась уступать. Заложники – двое высокопоставленных чиновников из министерства энергетики – сидели в центре зала, связанные и с заклеенными ртами. Террористов было четверо, все в масках, с автоматическим оружием. Требования стандартные: деньги и вертолет.

«Стандартный сценарий, стандартные ошибки», – пронеслось в голове Тек Джу. Он уже видел десятки таких ситуаций, и каждая из них имела свои нюансы, свои ловушки. Но эта… эта казалась слишком простой. И это настораживало.

Рядом с ним, на отдельном мониторе, мерцало изображение Ангелины Каэде. Она была в соседнем здании, на крыше, снайперская винтовка прижата к плечу. Ее русые волосы были собраны в небрежный пучок, а на губах, как всегда, замерла тонкая сигарета, дым от которой вился по ветру. Ангелина была его тенью, его правой рукой, его единственной опорой в этом безумном мире. Она понимала его без слов, чувствовала его настроение, предугадывала его действия.

«Что думаешь?» – прозвучал в наушнике низкий голос Тек Джу.

«Слишком чисто, шеф. Никаких лишних движений, никаких эмоций. Профессионалы. Но не те, кого мы обычно видим», – ответила Ангелина, ее голос был хриплым от сигаретного дыма, но четким и уверенным. – «Их лидер… он не нервничает. Он играет».

Тек Джу кивнул. Именно это ощущение и не давало ему покоя. Лидер террористов, высокий мужчина в черной маске, держался с такой непринужденностью, словно это не захват заложников, а театральное представление. Он даже иногда жестикулировал, словно обращаясь к невидимой публике.

В этот момент дверь операторской распахнулась, и на пороге появился Евгений Виссарионович Богданов. Высокий, мускулистый, с копной светлых волос и пронзительными голубыми глазами, он был воплощением харизмы и дерзости. В одной руке он держал стакан с янтарной жидкостью и льдом, в другой – дымящуюся сигару. Аромат дорогого табака и виски мгновенно заполнил небольшое помещение.

«Ну что, господа пессимисты, как обстановка?» – Богданов окинул их оценивающим взглядом, и на его губах появилась легкая, чуть насмешливая улыбка. – «Все мрачно, как всегда?»

Тек Джу не удостоил его ответом, лишь мельком взглянул на него, затем снова обратил все свое внимание на мониторы. Он не любил Богданова. Ненавидел его показную самоуверенность, его неуместное веселье, его привычку превращать любую серьезную ситуацию в игру. Но должен был признать: Богданов был чертовски умен. И часто его нестандартные решения оказывались единственно верными.

«Евгений Виссарионович, вы как всегда вовремя», – Ангелина, не отрываясь от прицела, иронично заметила. – «Пришли насладиться цирком?»

Богданов рассмеялся, глубоко затянувшись сигарой. «А почему бы и нет, Ангелина? Жизнь – это ведь сплошной цирк, разве нет? А здесь, по крайней мере, есть шанс на хороший финал. Или на очень плохой». Он подошел к одному из мониторов, на котором был крупным планом показан лидер террористов. «А вот и наш режиссер. Интересный экземпляр. Не находите?»

«Он играет», – повторила Ангелина.

«Именно. И он ждет, что мы тоже будем играть по его правилам», – Богданов сделал глоток виски. – «А мы не будем. Мы сыграем свою партию. Неожиданную».

Тек Джу наконец-то повернулся к Богданову. «Что вы предлагаете?» В его голосе не было ни капли интереса, только холодное ожидание.

«Предлагаю немного… пощекотать им нервы», – глаза Богданова блеснули. – «Они ожидают штурма, переговоров, ультиматумов. А мы дадим им… иллюзию».

Он нажал на кнопку внутренней связи. «Майор, подготовьте команду. Жду вас через пять минут».

Тек Джу и Ангелина обменялись взглядами. Они знали, что если Богданов берется за дело, то скучно не будет. И опасно тоже.

***

Ангелина сидела на крыше, ветер трепал ее волосы, а сигаретный дым растворялся в вечернем воздухе. В прицеле ее винтовки мелькали фигуры террористов. Она видела, как они нервничают, хотя и стараются этого не показывать. Переговоры зашли в тупик, и напряжение нарастало.

«Готовность номер один, Ангелина», – голос Тек Джу прозвучал в наушнике. – «Действуем по плану Богданова. Будь начеку».

«Всегда начеку, шеф», – ответила она, и ее палец лег на спусковой крючок.

В этот момент в здании погас свет. Полная темнота. Из зала донеслись крики заложников и ругательства террористов.

«Что за черт?!» – послышался голос лидера террористов.

«Началось», – прошептала Ангелина. Она видела, как террористы мечутся в темноте, пытаясь включить фонарики.

Затем из динамиков, установленных вокруг здания, раздалась музыка. Не обычная тревожная сирена, а… старый джаз. Мелодичный, немного грустный, но при этом странно умиротворяющий.

«Это что, шутка?» – голос одного из террористов был полон недоумения.

«Нет, это начало нашей игры», – прошептал Богданов в свою гарнитуру, наблюдая за реакцией. – «Тек Джу, твоя очередь».

Тек Джу, находясь в командном центре, нажал несколько кнопок. На стенах здания, прямо над окнами, внезапно появились голографические проекции. Это были изображения… призраков. Полупрозрачные, мерцающие фигуры, которые медленно плыли по стенам, исчезая и снова появляясь. Они были похожи на тени, на фантомы, на что-то из потустороннего мира.

Террористы в зале замерли. Даже лидер, который до этого момента сохранял хладнокровие, выглядел озадаченным. Он смотрел на голограммы, затем на своих людей, затем снова на голограммы. Джазовая музыка продолжала играть, создавая сюрреалистическую атмосферу.

«Что это за чертовщина?» – пробормотал один из террористов.

«Это… это не штурм», – сказал другой, его голос дрожал.

«Идея Богданова, как всегда, безумна», – прошептала Ангелина, но на губах ее появилась легкая улыбка. Ей нравилось. Это было весело.

И тут началось самое интересное. Из ниоткуда, словно из воздуха, стали доноситься голоса. Шепот, смех, плач. Они были еле слышными, но достаточно отчетливыми, чтобы создать ощущение присутствия кого-то невидимого. Голоса менялись, переходили из одного угла зала в другой, сливались в какофонию, а затем снова становились отчетливыми.

«Это… это призраки!» – закричал один из террористов, и в его голосе прозвучала паника. Он начал беспорядочно стрелять в воздух.

«Спокойно!» – рявкнул лидер, но его голос уже не звучал так уверенно. Он тоже начал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Ангелина, наблюдая за этим из своего укрытия, едва сдерживала смех. Богданов был гением в создании хаоса. Он не нападал физически, он атаковал психику.

«Отлично, Тек Джу. Теперь твоя очередь», – Богданов, потягивая виски, наблюдал за паникой на мониторах.

Тек Джу, не отрываясь от мониторов, нажал еще одну кнопку. Джазовая музыка сменилась на звуки шагов. Медленных, тяжелых, словно кто-то невидимый ходил по залу. Шаги приближались, удалялись, создавая полную иллюзию движения.

Террористы начали паниковать по-настоящему. Один из них, не выдержав, бросил автомат и попытался убежать, но наткнулся на стол. Другой начал молиться. Лидер, хоть и пытался сохранять спокойствие, уже не мог скрыть своего замешательства. Он смотрел на голограммы, на темные углы зала, слушал шаги и голоса. Его уверенность таяла на глазах.

«Идеально», – прошептала Ангелина. – «Они готовы».

«Готовность к штурму, майор. Через тридцать секунд», – голос Богданова прозвучал в наушнике.

Тек Джу поднялся. Его глаза горели холодным огнем. Он взял в руки любимый нож, провел большим пальцем по острому лезвию. В этот момент он был похож на хищника, который наконец-то дождался своего часа.

«Ангелина, прикрывай. Любой, кто попытается навредить заложникам – твоя цель», – его голос был спокоен, но полон скрытой угрозы.

«Поняла, шеф», – ответила она, и на этот раз в ее голосе не было иронии. Только решимость.

***

Когда спецназ ворвался в здание, террористы были уже на грани нервного срыва. Некоторые из них сидели на полу, закрыв головы руками, другие пытались стрелять в невидимых «призраков». Лидер, хоть и сохранял остатки хладнокровия, выглядел измотанным и растерянным.

Штурм был быстрым и эффективным. Спецназ, используя светошумовые гранаты, нейтрализовал большинство террористов за считанные секунды. Лидер, пытаясь оказать сопротивление, был обезврежен Тек Джу. Кореец двигался бесшумно и быстро, как тень, и его нож мелькнул в темноте, прежде чем террорист успел что-либо предпринять.

Заложники были освобождены, отделавшись лишь легким шоком.

Ангелина, наблюдая за происходящим, опустила винтовку. На ее губах снова появилась сигарета, и она глубоко затянулась, наблюдая за суматохой. План Богданова сработал идеально. Он не просто обезвредил террористов, он сломал их психологически, превратив их в легкую добычу.

Когда Тек Джу вышел из здания, его встретил Богданов, который стоял, прислонившись к стене, с неизменным стаканом виски и сигарой.

«Ну что, Тек Джу, как вам наше представление?» – Богданов улыбнулся. – «Неплохо, правда?»

Тек Джу лишь кивнул. «Эффективно», – коротко произнес он, убирая нож в ножны.

«Эффективно – это слишком скучно. Скажите лучше: захватывающе!» – Богданов рассмеялся. – «Признайтесь, вам понравилось».

Тек Джу посмотрел на него своими карими глазами, и в них мелькнула искра, которую Богданов принял за некое подобие одобрения. «Я бы предпочел рамен вместо виски».

Богданов покачал головой. «Ох уж эта ваша аскетичность, Тек Джу. Никакого праздника жизни».

В этот момент к ним подошла Ангелина, спускаясь с крыши. Она выглядела усталой, но довольной.

«Евгений Виссарионович, вы сегодня превзошли самого себя. Поздравляю, вы мастер иллюзий», – сказала она, затягиваясь сигаретой.

«А вы, Ангелина, мастер точных выстрелов. Мы отличная команда, разве нет? Пессимист, прагматик и… я, любитель острых ощущений», – Богданов подмигнул. – «Предлагаю отметить. Виски за мой счет».

Тек Джу фыркнул. «Я пас».

«Я тоже», – сказала Ангелина, но в ее глазах читалось легкое колебание.

Богданов лишь рассмеялся. «Ну и ладно. Больше достанется мне. А вы, господа, продолжайте быть такими же серьезными. Ведь кто-то должен держать этот мир в равновесии, пока я его расшатываю».

Он повернулся и направился к своему автомобилю, оставляя за собой шлейф дорогого табака.

Тек Джу и Ангелина остались стоять рядом, наблюдая, как Богданов уезжает.

«Он… невыносим», – пробормотал Тек Джу.

«Но эффективен», – Ангелина улыбнулась. – «Иногда его сумасшествие спасает жизни».

Тек Джу посмотрел на нее. «Пойдем, Ангелина. Мне нужен рамен. И тишина».

Она кивнула и бросила окурок на асфальт, затем раздавила его ногой. «Рамен звучит неплохо, шеф. И тишина тоже. После такого шоу».

Они пошли прочь от места происшествия, оставляя позади огни спецтехники, суету и эхо джазовой музыки, которая еще, казалось, витала в воздухе. День был спасен. Спасен благодаря странной игре, которую затеял Евгений Виссарионович Богданов, и благодаря хладнокровию Квон Тек Джу и Ангелины Каэде. В мире, полном интриг и опасностей, их тройка, такая непохожая и противоречивая, продолжала выполнять свою работу. Каждый по-своему, но всегда вместе, когда того требовала ситуация.