ddddtfcvvc

Тишина в квартире была оглушительной, тяжёлой, давящей. Чимин всегда любил тишину, но не такую. Не эту, пропитанную горечью и невысказанными словами, не эту, что заставляла его сердце сжиматься от боли. Он сидел на диване, вжавшись в подушки, словно ища в них защиты от реальности, которая обрушилась на него несколько минут назад. Его голубые глаза, обычно сияющие такой живой и озорной искоркой, сейчас были потухшими, слегка покрасневшими. Пухленькие щёчки, которые так любил щекотать Юнги, казались бледными и осунувшимися.

Блондинистые волосы растрепались, падая на лоб. Чимин не помнил, когда в последний раз поправлял их. Он просто сидел, глядя в одну точку на стене, пытаясь осознать произошедшее.

*Расстаться.*

Это слово эхом отдавалось в его голове, разбиваясь на тысячи осколков. Каждое из них вонзалось в него, причиняя невыносимую боль. Расстаться. С Юнги. С человеком, который был его миром, его якорем, его солнцем и луной.

"Мне нужно, чтобы ты был счастлив, Чимин-а," – сказал Юнги, его голос был необычно глухим, почти равнодушным. – "А я… я не могу тебе этого дать."

Чимин тогда не понял. Он смотрел на Юнги, на его обычно такое спокойное, но сейчас напряжённое лицо, и в его голове крутилось только одно: "Что? О чём ты говоришь?"

"Я больше не могу," – Юнги отвёл взгляд, его глаза избегали глаз Чимина. – "Я устал. Устал от всего. От давления, от скрытности, от того, что я не могу быть тем, кто тебе нужен."

"Но… но я люблю тебя! Ты и есть тот, кто мне нужен!" – Чимин почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он пытался дотянуться до руки Юнги, но тот отстранился.

"Нет, Чимин. Я не тот. Я просто… сломан. И я ломаю тебя."

Это было жестоко. Это было несправедливо. Чимин не понимал, откуда взялись эти слова. Их отношения были… сложными, да. Но они всегда находили выход. Они всегда поддерживали друг друга. Или так думал Чимин.

"Ты шутишь, да?" – Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла жалкой, дрожащей. – "Это какая-то глупая шутка, Юнги?"

Юнги покачал головой. "Нет, Чимин. Это не шутка. Это конец."

И затем он ушёл. Просто встал и ушёл, оставив Чимина одного в этой огромной, внезапно опустевшей квартире. В квартире, которая ещё несколько часов назад была их уютным гнёздышком, полным смеха, объятий и обещаний.

Обещаний. Сколько их было? "Мы всегда будем вместе." "Я никогда тебя не брошу." "Ты – мой дом." Каждое из этих обещаний теперь казалось насмешкой. Разбитыми вдребезги.

Чимин чувствовал себя так, словно его выпотрошили. Внутри была зияющая пустота. Он пытался дышать, но воздух давался с трудом. Каждое вдыхание причиняло боль.

Вдруг его взгляд упал на рамку с фотографией, стоящую на полке. На ней они были вместе. Улыбающиеся, счастливые. Юнги обнимал его за плечи, а Чимин прижимался к нему, положив голову на его грудь. На этой фотографии Чимин выглядел таким беззаботным, а Юнги – таким любящим.

Он встал, подошёл к полке. Его пальцы дрожали, когда он взял рамку. Глаза затуманились от непролитых слёз. Как же быстро всё изменилось. Как же быстро счастье обернулось невыносимой болью.

Он помнил их первую встречу. Юнги, такой холодный и отстранённый на первый взгляд, но с глазами, полными скрытой доброты. Чимин, такой открытый и эмоциональный, сразу же почувствовал к нему необъяснимую тягу. Они были как лёд и пламя, но каким-то чудесным образом дополняли друг друга. Юнги успокаивал его буйную натуру, а Чимин растапливал его замёрзшее сердце.

Их отношения росли медленно, но верно. Сначала это была дружба, потом – нечто большее. Робкие прикосновения, долгие взгляды, ночные разговоры до рассвета. Чимин помнил, как Юнги впервые признался ему в любви. Это было под звёздным небом, на крыше их общежития. Юнги держал его за руку, и его голос дрожал, когда он произнёс эти заветные слова. Чимин тогда почувствовал, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он был на седьмом небе от счастья.

Их роман был их маленьким секретом, их убежищем от мира. Они знали, что их отношения не будут приняты всеми, но это не имело для них значения. Главное было то, что они были друг у друга. Они были силой друг друга.

Но теперь… теперь всё кончено.

Чимин опустился на пол, прижимая фотографию к груди. Слёзы наконец-то хлынули, обжигая щёки. Он плакал беззвучно, лишь судорожно всхлипывая. Боль была такой острой, такой всепоглощающей, что он чувствовал, будто задыхается.

Он не понимал, что произошло. Не понимал, почему Юнги так внезапно решил разорвать их отношения. Он говорил о давлении, о том, что он "сломан". Но Чимин всегда был готов быть рядом, поддерживать его, помогать ему справиться с любыми трудностями. Разве не в этом суть любви? Быть рядом и в радости, и в горе?

Его телефон завибрировал на журнальном столике. Он не обратил на это внимания. Ему не хотелось ни с кем разговаривать. Ему хотелось, чтобы весь мир исчез, чтобы он мог просто раствориться в этой боли.

Со временем плач Чимина стих, оставив после себя лишь усталость и опустошение. Он лежал на полу, обнимая фотографию, и смотрел на потолок. Его мысли путались. Он перебирал в памяти каждое их совместное мгновение, пытаясь найти хоть какой-то намёк на то, что всё шло к этому. Но ничего не находил. Всё казалось таким обычным, таким нормальным. Ещё вчера они смеялись над какой-то глупой шуткой, строили планы на будущее, мечтали о совместной поездке.

"Я не могу тебе этого дать."

Эта фраза снова прозвучала в его голове. Что Юнги не мог ему дать? Счастье? Но Чимин был счастлив с ним. Он был по-настоящему счастлив.

Может быть, Юнги просто устал. Устал от него? От их отношений? Чимин чувствовал себя никчёмным. Может быть, он действительно был недостаточно хорош, недостаточно силён, чтобы быть рядом с таким человеком, как Юнги.

Он встал, чувствуя, как его тело ноет от напряжения. Он подошёл к окну и выглянул на улицу. Ночь уже опустилась на город, зажигая тысячи огней. Огни, которые раньше казались ему такими красивыми, теперь выглядели тусклыми и безжизненными.

Он чувствовал себя потерянным. Его мир, который ещё несколько часов назад был целым и понятным, теперь разлетелся на осколки, и он не знал, как их собрать. Он не знал, как жить без Юнги.

Внезапно в нём вспыхнула искорка гнева. Гнева на Юнги. Как он мог так поступить? Как он мог просто уйти, оставив его в таком состоянии? Разве он не думал о его чувствах? Разве он не понимал, что Чимин любит его всем сердцем?

Но гнев быстро сменился отчаянием. Гнев не мог заглушить боль.

Чимин подошёл к своей кровати и упал на неё лицом вниз. Он уткнулся в подушку, пытаясь заглушить свои стоны. Ему хотелось кричать, но он не мог. Ему хотелось, чтобы кто-то обнял его, сказал, что всё будет хорошо, но никого не было. Он был один. Совершенно один.

Его глаза были закрыты, но перед внутренним взором проносились воспоминания. Их первый поцелуй, такой нежный и робкий. Их первый спор, который закончился примирением и ещё более крепкими объятиями. Их общие мечты, их общие планы. Всё это теперь казалось таким далёким, таким недостижимым.

Он вспомнил, как Юнги всегда гладил его по голове, когда Чимин расстраивался. Как он готовил ему его любимые блюда, когда Чимин был уставшим. Как он просто сидел рядом, когда Чимину нужно было молчаливое присутствие. Все эти маленькие, но такие важные моменты теперь казались пыткой.

Он слышал, как в коридоре хлопнула дверь, но не обратил на это внимания. Возможно, это был кто-то из соседей. Или это были его собственные галлюцинации, вызванные болью.

"Чимин?"

Голос. Знакомый голос. Чимин поднял голову. Он не мог поверить своим ушам.

В дверном проёме стоял Юнги. Его волосы были растрёпаны, а глаза красные, как будто он плакал. Он выглядел таким же потерянным, как и сам Чимин.

Чимин не мог произнести ни слова. Он просто смотрел на него, и в его глазах читался вопрос: "Зачем ты пришёл?"

"Чимин-а," – Юнги вошёл в комнату, его голос был хриплым. – "Я… я не могу."

"Не можешь что?" – Чимин наконец-то нашёл в себе силы говорить. Его голос был слабым, почти шёпотом.

"Я не могу без тебя," – Юнги подошёл к кровати и опустился на колени. Его взгляд был полным боли и отчаяния. – "Я так сильно ошибся, Чимин. Я не знаю, что на меня нашло. Я просто… запаниковал. Мне показалось, что я тяну тебя вниз, что я недостаточно хорош для тебя. Что я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь."

Чимин смотрел на него, и в его сердце затеплилась крошечная искорка надежды.

"Я не хотел этого говорить. Я не хотел тебя бросать. Я просто… я испугался. Испугался, что я разрушу тебя. Но когда я ушёл… когда я оставил тебя одного… я почувствовал, как будто часть меня умерла. Я не могу дышать без тебя, Чимин-а. Ты – мой воздух. Ты – моё всё."

Юнги протянул руку и осторожно коснулся его щеки. Его прикосновение было таким же нежным, как и раньше.

"Прости меня, Чимин. Прости меня за то, что я причинил тебе боль. Прости за то, что я был таким глупым. Просто… пожалуйста, дай мне ещё один шанс. Я обещаю, я буду бороться за нас. Я буду бороться за тебя. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив."

Слёзы снова навернулись на глаза Чимина, но на этот раз это были слёзы облегчения. Он чувствовал, как тяжесть, давившая на его грудь, постепенно отступает.

"Юнги…" – Его голос дрожал. – "Ты… ты действительно так думаешь?"

"Да," – Юнги кивнул, и в его глазах появилась искренняя мольба. – "Я люблю тебя, Чимин. Больше всего на свете. И я не могу представить свою жизнь без тебя."

Чимин протянул руки и обнял Юнги, крепко прижимая его к себе. Он чувствовал его тепло, его запах, его сердцебиение. И это было всё, что ему было нужно.

"Я тоже люблю тебя, Юнги," – прошептал он, уткнувшись ему в плечо. – "Я очень сильно тебя люблю."

Они сидели так долго, обнявшись, позволяя тишине снова заполнить комнату. Но на этот раз тишина была другой. Она была тёплой, comforting, наполненной невысказанными обещаниями и вновь обретённой надеждой.

Чимин знал, что им предстоит ещё много работы. Их отношения были хрупкими, и им нужно было восстанавливать доверие. Но сейчас, в этот момент, в объятиях любимого человека, он верил, что они справятся. Они всегда справлялись. Потому что их любовь была сильнее любых страхов и любых препятствий.

Он поднял голову и посмотрел в глаза Юнги. В его голубых глазах снова зажглась искорка. И на его пухленьких щёчках наконец-то появилась слабая улыбка.

"Давай начнём сначала," – сказал он.

Юнги улыбнулся в ответ, его улыбка была такой же искренней, как и всегда. "Давай. Но на этот раз… без всяких глупостей."

Чимин кивнул, прижимаясь к нему ещё крепче. Он чувствовал, как его сердце, которое ещё несколько минут назад было разбито на осколки, медленно, но верно начинало исцеляться. И он знал, что с Юнги рядом, оно обязательно станет целым снова. И даже сильнее, чем раньше.