Помощь

Винсент всегда отличался наблюдательностью. Не то чтобы он специально следил за Рикией, просто… тот был настолько невозмутим, что любое отклонение от нормы сразу бросалось в глаза. А сегодня Рикия был не просто «отклонением», он был целым парадом странностей.

Началось всё с завтрака. Рикия, который обычно появлялся на кухне с видом человека, отбывающего повинность, и с ленцой выпивал свой кофе, сегодня просто не вышел. Винсент, поначалу, списал это на очередное проявление рикиевской лени. "Спит, наверное, как сурок", – подумал он, поджаривая тосты. Но когда часы перевалили за полдень, а из комнаты Рикии по-прежнему не доносилось ни звука, Винсент начал слегка беспокоиться.

Беспокойство усилилось, когда он почувствовал запах. Сладкий, приторный, удушающий аромат клубники, смешанный с чем-то терпким и… животным. Запах витал по всему дому, просачиваясь сквозь закрытые двери и щели, обволакивая всё вокруг. Винсент нахмурился. Рикия никогда не пользовался никакими ароматизаторами, а уж тем более такими приторными. Да и клубника… не его стиль.

"Может, он что-то готовит?" – мелькнула мысль, но тут же была отброшена. Рикия и готовка? Это было из области фантастики. Единственное, что он мог «приготовить», это растворимый кофе.

С каждым часом запах становился всё интенсивнее, превращаясь в густой, почти осязаемый туман. Он проникал в лёгкие, оседал на языке, вызывая странное, смутное возбуждение. Винсент почувствовал, как по его телу пробежала лёгкая дрожь. Что-то было не так. Очень не так.

Наконец, не выдержав, Винсент подошел к двери Рикии. Постучал. Тишина. Постучал ещё раз, громче. Никакой реакции.

"Рикия? Ты там живой?" – крикнул Винсент.

В ответ донеслось лишь глухое ворочанье и приглушенный стон. Сердце Винсента ёкнуло. Он потянул за ручку. Дверь оказалась незапертой.

То, что предстало его взору, заставило его застыть на пороге. Комната была погружена в полумрак, сквозь плотно задернутые шторы пробивались лишь редкие лучи солнца, окрашивая воздух в красноватые тона. Запах клубники здесь был настолько сильным, что, казалось, можно было его потрогать. Он обволакивал, душил, проникал в каждую клеточку тела.

На кровати, раскинувшись, лежал Рикия. Его обычно бледное лицо было пунцовым, а губы приоткрыты, обнажая белые зубы. Длинные черные волосы с красными прядями разметались по подушке, прилипнув к влажному лбу. Алые глаза, обычно прикрытые и безразличные, сейчас были широко распахнуты и горели каким-то странным, диким огнём. Они смотрели в потолок, не видя ничего, кроме собственных мучений.

Рикия тяжело дышал, его грудь вздымалась и опускалась с усилием. Он был одет в свою обычную черную майку и джинсы, но одежда, казалось, стала ему мала. Ткань натянулась на его мускулистом теле, подчеркивая каждый изгиб. Он пытался стянуть с себя майку, но пальцы не слушались, путаясь в ткани.

"Что… что с тобой?" – Винсент наконец обрёл дар речи, хотя его голос звучал как чужой.

Рикия не ответил. Он лишь застонал, извиваясь на кровати, словно пойманный зверь. Его руки продолжали бороться с одеждой, а тело вибрировало от внутреннего напряжения.

Винсент подошел ближе, чувствуя, как его собственное дыхание сбивается. Жар, исходящий от Рикии, был почти невыносимым. Он прикоснулся к его лбу. Кожа горела огнём.

"Ты весь горишь!" – воскликнул Винсент. – "Что это, чёрт возьми, за лихорадка?"

Рикия наконец повернул голову, и его алые глаза встретились с зелеными. В них было столько боли, столько отчаяния, что Винсент на мгновение растерялся.

"Жар… это… это не болезнь", – прохрипел Рикия, его голос был хриплым и надтреснутым. – "Это… брачный сезон".

Последние слова прозвучали как удар грома. Винсент отшатнулся, его мозг лихорадочно пытался переварить услышанное. Брачный сезон? У дракона?

"Ты… ты что, в течке?" – Винсент не мог поверить своим ушам. Это было слишком абсурдно. Рикия, вечный пофигист, само воплощение равнодушия, в течке?

Рикия снова застонал, закрывая глаза. "Не называй это так… это… это намного хуже".

Винсент почувствовал, как его лицо заливает краска. Он, конечно, знал о драконьем происхождении Рикии. Знал, что в его жилах течет настоящая драконья кровь. Но он никогда не задумывался о таких… интимных аспектах.

"Но… но ты же всегда говорил, что предпочитаешь оставаться человеком. И что это… это не влияет на тебя", – пробормотал Винсент, пытаясь осмыслить происходящее.

Рикия с усилием открыл глаза. "Я… я врал", – выдохнул он. – "Это… это влияет. И сейчас… сейчас это сводит меня с ума".

Винсент опустился на край кровати, осторожно касаясь плеча Рикии. Кожа под его пальцами горела.

"Что мне делать?" – спросил Винсент, чувствуя себя совершенно беспомощным. Он никогда не сталкивался с подобным. Никто не учил его, как вести себя с драконом в течке.

Рикия покачал головой, прикрывая глаза. "Ничего. Просто… оставь меня. Это пройдёт. Через несколько дней. Просто… не подходи ко мне".

Но Винсент не мог просто уйти. Запах клубники и чего-то ещё, дикого и первобытного, проникал в его лёгкие, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Он чувствовал, как его собственное тело отзывается на этот зов, на этот призыв.

"Я не могу тебя оставить", – тихо сказал Винсент. – "Ты страдаешь".

Рикия издал звук, похожий на рычание, но тут же подавил его. "Это… это опасно. Для тебя. Я… я не контролирую себя. Мой… мой инстинкт… он… он рвется наружу".

Винсент посмотрел на Рикию. Его алые глаза метались, в них читалась борьба. Борьба между человеческим разумом и диким, первобытным инстинктом, который сейчас брал верх.

"Я не боюсь", – твёрдо сказал Винсент. – "Я здесь. Скажи мне, что мне делать. Как тебе помочь?"

Рикия застонал, пытаясь перевернуться на бок. "Нужно… нужно избавиться от запаха. Он… он привлекает".

Винсент нахмурился. "Привлекает кого?"

Рикия тяжело выдохнул. "Других… драконов. Или… или тех, кто… кто может почувствовать".

Винсент почувствовал, как по его спине пробежал холодок. "Значит, ты хочешь сказать, что… что любой, кто почувствует этот запах, может… может на тебя позариться?"

Рикия кивнул. "И я… я не смогу… сопротивляться".

Винсент встал. "Хорошо. Запах. Что мне делать с запахом?"

"Вода… холодная вода", – прохрипел Рикия. – "И… и что-нибудь, чтобы… чтобы перебить его. Сильное. Едкое".

Винсент кивнул. Он быстро вышел из комнаты, направляясь в ванную. Холодный душ. И… что-нибудь едкое? Хлор? Нет, это слишком. Может, уксус?

Он вернулся с ведром холодной воды и несколькими полотенцами. И бутылкой уксуса, на всякий случай.

"Снимай одежду", – сказал Винсент, ставя ведро на пол.

Рикия посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. "Я… я не могу".

"Почему?"

"Мне… мне стыдно", – прошептал Рикия, отворачиваясь.

Винсент фыркнул. "Тебе стыдно? Ты лежишь тут, извиваешься, как уж на сковородке, и тебе стыдно снять майку? Сейчас не до стеснений, Рикия. Снимай. Или мне помочь?"

Рикия медленно, с усилием, начал стягивать с себя майку. Его движения были вялыми, но Винсент видел, как напряжены его мышцы. Он сбросил майку на пол, обнажая бледную кожу и рельефные мышцы. На его теле выступили капельки пота, а жар, исходящий от него, был настолько сильным, что Винсент почувствовал, как его собственное тело начинает нагреваться.

Винсент взял одно из полотенец, смочил его в холодной воде и отжал. "Ляг на живот", – скомандовал он.

Рикия послушно перевернулся. Винсент осторожно положил холодное полотенце на его спину. Рикия вздрогнул, но тут же расслабился, издав облегченный стон.

"Ещё", – прохрипел он.

Винсент методично обтирал Рикию холодными полотенцами, меняя их по мере того, как они нагревались. Он чувствовал, как кожа Рикии постепенно остывает, но запах клубники никуда не девался. Он лишь немного ослаб, но всё ещё был ощутим.

"Так не пойдет", – пробормотал Винсент. – "Нужно что-то более радикальное".

Он взял бутылку с уксусом. "Это будет щипать", – предупредил он.

Рикия лишь кивнул.

Винсент смочил новое полотенце уксусом и осторожно протер им кожу Рикии. Рикия вздрогнул, но не произнес ни слова. Винсент продолжал, стараясь быть максимально аккуратным, но в то же время эффективным. Едкий запах уксуса смешался с приторным ароматом клубники, создавая странную, но действенную комбинацию.

После того, как он обработал всё тело Рикии, Винсент снова протер его холодной водой, чтобы смыть остатки уксуса. Рикия глубоко дышал, его тело расслабилось, а глаза, хотя и оставались алыми, уже не горели таким диким огнём.

"Лучше?" – спросил Винсент, откидывая мокрое полотенце.

Рикия кивнул. "Да. Немного. Спасибо".

Его голос был всё ещё хриплым, но в нём уже не было той отчаянной боли, что раньше.

"Что теперь?" – спросил Винсент. – "Ты можешь встать?"

Рикия попытался приподняться, но его тело было слишком слабым. "Нет. Сил нет".

Винсент вздохнул. "Ладно. Тогда полежи. Я принесу тебе что-нибудь поесть. И… что-нибудь, что поможет тебе уснуть".

Рикия покачал головой. "Я не голоден. И… спать я не смогу. Нужно… нужно перетерпеть".

Винсент сел рядом с ним, глядя на его измученное лицо. "Это будет долго?"

"Несколько дней. Максимум неделя", – прошептал Рикия. – "Потом… потом всё вернется в норму".

Винсент кивнул. Неделя. Это казалось вечностью. Особенно с таким запахом.

"Слушай", – сказал Винсент, – "может, тебе лучше принять форму полудракона? Может, это поможет?"

Рикия с усилием открыл глаза. "Нет. Здесь… здесь небезопасно. И… и я не хочу".

"Но ты же говорил, что в комфортной обстановке и с людьми, которым доверяешь, ты можешь это сделать".

"Я… я не хочу, чтобы ты… видел меня таким", – прошептал Рикия, отворачиваясь.

Винсент почувствовал укол в сердце. Рикия, который всегда казался таким бесстрастным, сейчас был так уязвим.

"Рикия", – сказал Винсент, – "я не осуждаю тебя. И я не боюсь. Я просто хочу тебе помочь. Если это облегчит твои страдания, то сделай это".

Рикия долго молчал, словно обдумывая его слова. Наконец, он тяжело вздохнул.

"Хорошо", – прохрипел он. – "Но… ты должен… ты должен пообещать, что… что не будешь смеяться".

Винсент улыбнулся. "Я никогда не смеялся над тобой, Рикия. И сейчас не буду".

Рикия закрыл глаза, и его тело начало меняться. Кожа на его руках покрылась чешуей, пальцы удлинились, превращаясь в когти. Из его спины выросли кожистые крылья, а на голове появились небольшие рога. Его лицо изменилось, став более заостренным, а алые глаза приобрели вертикальные зрачки. Он стал выше, его тело стало более мускулистым и мощным.

Запах клубники усилился, но теперь к нему примешивался и другой аромат – запах земли, дыма и чего-то дикого, необузданного.

Винсент с удивлением наблюдал за трансформацией. Он видел Рикию в форме полудракона всего несколько раз, и каждый раз это было впечатляюще. Но сейчас, в таком состоянии, он выглядел ещё более величественно и опасно.

"Как… как ты себя чувствуешь?" – спросил Винсент.

Рикия открыл свои драконьи глаза. Они всё ещё горели жаром, но в них уже не было той дикой паники. Он глубоко вдохнул, и его грудь, покрытая чешуей, вздымалась и опускалась.

"Лучше", – прохрипел он. – "Немного. Но… всё ещё… болит".

Винсент кивнул. "Я понимаю. Что ещё я могу сделать?"

Рикия покачал головой. "Просто… будь рядом. И… и не уходи".

Винсент сел рядом с ним на пол, прислонившись к кровати. Он смотрел на Рикию, на его мощное тело, на его крылья, сложенные за спиной. Он чувствовал жар, исходящий от него, и слышал его тяжелое дыхание.

Часы тянулись медленно. Винсент приносил Рикии холодную воду, обтирал его, когда жар становился невыносимым. Он разговаривал с ним, рассказывал ему о своих книгах, о том, что происходило в мире. Рикия отвечал редко, но его присутствие, его голос, даже его тяжелое дыхание, успокаивали Винсента.

Когда наступила ночь, Винсент принес дополнительные одеяла и подушки, чтобы Рикие было удобнее. Он лёг рядом с ним, на полу, чувствуя его тепло. Запах клубники и драконьей дикости всё ещё витал в воздухе, но теперь он уже не казался таким удушающим. Он стал… привычным.

Винсент закрыл глаза, слушая дыхание Рикии. Он знал, что впереди ещё несколько трудных дней. Но он был готов. Он был рядом. И он не собирался никуда уходить. В конце концов, Рикия был его другом. И даже если этот друг был драконом в течке, Винсент был готов пройти через это вместе с ним.

Он почувствовал, как рука Рикии, покрытая чешуей, осторожно коснулась его плеча. Винсент открыл глаза. Рикия смотрел на него своими алыми драконьими глазами. В них читалась благодарность. И что-то ещё, что-то, что заставило сердце Винсента сжаться. Что-то, что было больше, чем просто дружба.

"Спасибо", – прошептал Рикия, его голос был хриплым, но искренним. – "За то, что ты… ты со мной".

Винсент улыбнулся. "Всегда", – ответил он. – "Всегда с тобой, Рикия".

И в этот момент, в полумраке комнаты, среди запаха клубники и драконьей дикости, Винсент понял, что его жизнь уже никогда не будет прежней. И он был готов к этому.