Слёзы во время оргазма

Хёнджин смотрел на Феликса, и в его глазах пылал огонь. Не тот мягкий, ласковый огонь, которым он обычно одаривал своего омегу, а что-то более дикое, первобытное. Феликс, маленький и хрупкий, сидел на краю кровати, скрестив ноги, и его светлые волосы рассыпались по плечам, создавая нимб вокруг его нежного лица. Он был прекрасен, как всегда, но сегодня в его глазах читалась тревога.

«Феликс», — голос Хёнджина был низким, почти рычащим. Он подошел ближе, нависая над омегой, и Феликс невольно вздрогнул. «Что случилось, мой хороший?»

«Ничего, Хёнджин», — пробормотал Феликс, опуская взгляд. Он теребил край своего шёлкового халата, избегая прямого взгляда альфы.

Хёнджин опустился на колени перед ним, его сильные руки легли на бёдра Феликса, и тот ощутил жар сквозь тонкую ткань. «Не лги мне, омега. Я чувствую твой запах. Он изменился. Ты напуган».

Феликс глубоко вздохнул, его грудь слабо поднялась. «Я… я просто…» Он запнулся, не в силах подобрать слова.

«Что?» — Хёнджин нежно сжал его бёдра, его большой палец погладил нежную кожу.

«Я… я не хочу, чтобы ты…» — Феликс снова замолчал, его щёки покраснели.

Хёнджин нахмурился. «Не хочу, чтобы я что?» Он уже чувствовал, как внутри него начинает закипать раздражение. Феликс всегда был таким нежным, таким податливым, но иногда он становился таким… упрямым.

«Не хочу, чтобы ты делал это», — наконец выдавил Феликс, его голос был едва слышен.

«Делал что, Феликс?» — Хёнджин наклонился ближе, его дыхание опалило шею омеги. Он уже знал, о чем речь, но хотел, чтобы Феликс сам это произнес.

«Минет», — прошептал Феликс, и его глаза наполнились слезами. «Это… это грязно».

У Хёнджина замерло дыхание. Он отстранился, его взгляд стал жестким. «Грязно? Ты называешь это грязным, Феликс?»

«Я… я не хотел тебя обидеть, Хёнджин», — Феликс поднял на него свои заплаканные глаза. «Просто… это так… неприлично. Я не могу».

Хёнджин встал, его могучая фигура возвышалась над маленьким омегой. Он чувствовал, как кровь приливает к его щекам, как внутри него поднимается волна ярости. Он любил Феликса, любил всем сердцем, но это было слишком. Он всегда был внимателен к желаниям своего омеги, но это было нечто иное. Это было отторжение.

«Ты мой омега, Феликс», — произнес Хёнджин ледяным тоном. «Мой. И ты будешь делать то, что я хочу».

Феликс вздрогнул, его тело начало дрожать. Он никогда раньше не видел Хёнджина таким. Его альфа всегда был таким нежным, таким заботливым. Этот незнакомый гнев пугал его до дрожи.

«Хёнджин, пожалуйста…» — Феликс попытался встать, но Хёнджин схватил его за запястье, не давая ему пошевелиться.

«Нет, Феликс», — Хёнджин потянул его к себе, и Феликс упал на его колени. Он почувствовал, как сильные руки альфы обхватили его талию, прижимая его к себе. «Ты будешь моим. Полностью».

Хёнджин наклонился, его губы коснулись нежной кожи шеи Феликса. Он почувствовал, как омега напрягся, как его сердце забилось быстрее. «Ты мой, Феликс. Мой».

Он начал целовать его шею, оставляя влажные следы на нежной коже. Феликс пытался сопротивляться, но его силы были ничтожны по сравнению с силой альфы.

«Нет, Хёнджин, пожалуйста…» — Феликс всхлипнул, его слезы катились по щекам.

Хёнджин проигнорировал его мольбы. Он опустил одну руку ниже, развязывая пояс халата Феликса. Ткань распахнулась, обнажая нежное тело омеги. Феликс был прекрасен, его кожа была бледной и гладкой, а его бёдра были такими манящими.

Хёнджин нежно погладил его внутреннюю сторону бедра, и Феликс вздрогнул, его тело отозвалось на прикосновение альфы. Он чувствовал, как внутри него нарастает возбуждение, несмотря на страх.

«Ты хочешь меня, Феликс», — прошептал Хёнджин, его голос был хриплым. «Я чувствую это».

Феликс закрыл глаза, пытаясь подавить стон, который рвался из его горла. Он не хотел этого, он не хотел, чтобы это было так. Но тело предательски реагировало на прикосновения альфы.

Хёнджин поднял его на руки, и Феликс обхватил его ногами, прижимаясь к нему всем телом. Хёнджин отнес его к краю кровати, затем опустил его на постель, так что Феликс оказался на спине, а Хёнджин навис над ним.

«Ты будешь моим, Феликс», — Хёнджин снова повторил эти слова, его глаза горели. «И ты будешь наслаждаться этим».

Он опустился ниже, его губы коснулись живота Феликса, затем он двинулся ещё ниже, к самому сокровенному месту. Феликс пытался отвернуться, его руки дрожали, но Хёнджин крепко держал его за запястья, прижимая их к кровати.

«Нет, Хёнджин, пожалуйста…» — Феликс всхлипнул, его тело начало дрожать от страха и предвкушения.

Хёнджин проигнорировал его мольбы. Он опустил голову и начал ласкать его член языком, чувствуя, как Феликс напрягся под ним. Омега застонал, его тело выгнулось дугой.

Хёнджин продолжал, его язык и губы двигались с удивительной нежностью и умением. Он чувствовал, как Феликс начал расслабляться, как его тело отвечало на ласки альфы.

Слёзы продолжали катиться по щекам Феликса, но теперь в них смешались не только страх, но и другие эмоции. Он чувствовал, как внутри него нарастает волна удовольствия, как его тело начинает дрожать от предвкушения.

Хёнджин продолжал ласкать его, его губы и язык работали с удивительной точностью, вызывая у Феликса всё более сильные ощущения. Феликс начал стонать, его тело выгибалось, он уже не мог сопротивляться.

«Хёнджин…» — простонал Феликс, его голос был полон отчаяния и наслаждения.

Хёнджин поднял голову, его глаза встретились с глазами Феликса. В его взгляде читалось удовлетворение и что-то ещё, что-то более тёмное и властное.

«Ты мой, Феликс», — прошептал Хёнджин, его голос был хриплым от возбуждения. «Мой».

Он снова опустил голову, продолжая ласкать его. Феликс уже не мог сопротивляться. Его тело дрожало, его дыхание сбилось, и он чувствовал, как внутри него нарастает волна оргазма.

Он закричал, его тело выгнулось дугой, и он кончил, его сперма хлынула в рот Хёнджина. В тот же момент Феликс расплакался, его тело сотрясалось от рыданий.

Хёнджин проглотил его семя, а затем поднял голову, его глаза горели. Он посмотрел на Феликса, который лежал на кровати, его тело дрожало, а по щекам катились слезы.

«Тише, мой хороший», — Хёнджин нежно поцеловал его в лоб, его голос был мягким, но в нём всё ещё слышались нотки властности. «Всё хорошо».

Феликс продолжал плакать, его тело сотрясалось от рыданий. Он чувствовал себя грязным, опозоренным, но в то же время он испытывал странное облегчение.

Хёнджин обнял его, прижимая к своей сильной груди. Он чувствовал, как Феликс дрожит в его объятиях, как его слёзы мочат его рубашку.

«Прости меня, Феликс», — прошептал Хёнджин, его голос был мягким. «Я не хотел тебя пугать. Но ты должен понять, что ты мой. И я хочу тебя полностью».

Феликс поднял на него свои заплаканные глаза. «Я… я просто…» — он запнулся.

«Я знаю, мой хороший», — Хёнджин нежно поцеловал его в макушку. «Я знаю. Но это было хорошо, не так ли?»

Феликс не ответил, но его тело немного расслабилось в объятиях альфы. Он чувствовал, как тепло и сила Хёнджина окутывают его, как его запах успокаивает его.

«Ты мой, Феликс», — Хёнджин повторил эти слова, и на этот раз в его голосе не было властности, только нежность. «Мой маленький омега».

Он продолжал обнимать его, пока Феликс не успокоился. Слёзы высохли на его щеках, и он почувствовал, как усталость наваливается на него.

«Я люблю тебя, Хёнджин», — прошептал Феликс, его голос был хриплым.

«И я люблю тебя, мой хороший», — Хёнджин нежно поцеловал его в губы. «Всегда».

Он держал его в своих объятиях, пока Феликс не заснул. Он смотрел на его спящее лицо, на его светлые волосы, на его нежные черты, и чувствовал, как в его сердце разливается тепло.

Да, это было немного грубо. Да, Феликс плакал. Но он был его. Полностью. И это было главное. Хёнджин знал, что Феликс простит его. Он всегда прощал. Потому что он любил его так же сильно, как и Хёнджин любил его. И эта любовь была сильнее любого страха, сильнее любой неловкости. Она была всепоглощающей, властной и прекрасной. И Хёнджин был готов на всё, чтобы сохранить её.