Тайна хорвата

Напряжение витало в воздухе, густое, осязаемое, словно предгрозовые тучи над Мадридом. "Сантьяго Бернабеу" ревел, сотрясаясь от каждого касания мяча, от каждого фола, от каждого вздоха. Это было Эль Класико, не просто матч, а битва за честь, за гордость, за право называться лучшим. И в самом сердце этой битвы, как всегда, оказались они – Лука Модрич, дирижер "Реала", и Иван Ракитич, мотор "Барселоны".

На поле они были непримиримыми врагами, каждый удар, каждый пас, каждое единоборство – все было пропитано желанием победить. Но за пределами поля их связывала давняя, проверенная временем дружба, рожденная еще в сборной Хорватии. Дружба, которая выдерживала давление двух самых больших футбольных клубов мира, их фанатов, их непримиримых идеологий.

Лука, как всегда, был сосредоточен, его взгляд был острым, движения – отточенными. Он был сердцем своей команды, ее мозгом. Но сегодня что-то было не так. Небольшой, почти незаметный, но настойчивый дискомфорт сопровождал его с самого начала матча. Лука был геем, и, хотя он никогда никому об этом не говорил, это было частью его сущности. Для него каждый мужчина на поле, в особенности молодые, атлетичные футболисты, представлял собой объект если не желания, то, по крайней мере, восхищения. И сейчас, в самый разгар битвы, его тело, казалось, решило жить своей собственной жизнью.

Ему 33 года, но природа одарила его щедро – его член был, как он сам шутливо называл, "приличных размеров". И вот, в самый неподходящий момент, в условиях максимального напряжения и выброса адреналина, он почувствовал, как его "друг" начинает проявлять себя. Стояк. Настоящий, полноценный стояк. Сначала Лука пытался игнорировать его, сдвигая шорты, поправляя форму. Но это было бесполезно. Под давлением ткани, под постоянным движением, член налился кровью, став твердым и заметным. Через некоторое время он начал довольно заметно выпирать, обрисовываясь под тонкими игровыми шортами.

Матч был жестким. "Реал" получил право на угловой. Лука, как обычно, пошел подавать. Он чувствовал взгляды, но старался не обращать внимания. Он был профессионалом, и ничто не должно было отвлекать его от игры. Он установил мяч на угловой флажок, огляделся, выбирая адресата для подачи. И тут его взгляд встретился с Иваном.

Ракитич стоял в штрафной, в нескольких метрах от него, готовясь к борьбе за мяч. Его взгляд скользнул по Луке, задержался на мгновение ниже пояса и на его лице появилась едва заметная, но весьма выразительная ухмылка. Он покачал головой, а затем, наклонившись, чтобы его не услышали другие игроки, тихо, но отчетливо произнес:

"Ну что, Лукита, опять на высоте? Или это просто ветер в парусах?"

Лука вздрогнул. Он знал, что Иван заметил. Конечно, заметил. Ракитич был слишком внимательным, слишком наблюдательным. И, конечно, он не мог пройти мимо такой "пикантной" детали. Лицо Луки залилось краской. Он почувствовал, как жар поднимается к щекам. Он хотел что-то ответить, огрызнуться, но слова застряли в горле. Все, что он смог сделать, это бросить на Ивана сердитый взгляд и сосредоточиться на подаче.

Подача была сильной, нацеленной, но защита "Барселоны" сыграла надежно, выбив мяч. Игра продолжилась, но слова Ракитича застряли в голове Луки. Он был зол на себя, на свое тело, на Ивана. Но в глубине души он не мог не признать, что это было забавно. Своеобразный юмор, который понимали только они двое.

Матч закончился ничьей, 2:2. Результат, который не устроил никого, но и не разочаровал окончательно. После финального свистка Лука быстро покинул поле, стараясь не пересекаться с Иваном. Ему нужно было побыть одному, переварить все, что произошло.

Дома, в своей роскошной мадридской вилле, Лука почувствовал себя в безопасности. Он принял душ, смыл с себя усталость и напряжение матча. Но мысли о стояке, о словах Ивана, не отпускали. Он лег на диван в гостиной, включил телевизор, чтобы отвлечься, но ничего не помогало. Его тело все еще было возбуждено, а разум – переполнен мыслями.

Он встал, подошел к рабочему столу в своем кабинете. На экране компьютера, как обычно, была заставка – фотография его семьи. Но Лука не смотрел на нее. Он открыл папку с фотографиями. Там были снимки с матчей, командные фото, селфи с фанатами. Но была одна папка, которую он открывал только наедине с собой. Папка с фотографиями вратарей.

Лука был давним поклонником вратарского искусства. Он восхищался их смелостью, их реакцией, их атлетизмом. И, конечно же, их физической формой. Среди этих фотографий было много снимков его собственного вратаря. Высокий, мускулистый, с пронзительным взглядом. Лука прокручивал фотографии, задерживаясь на каждой, разглядывая каждую линию, каждый изгиб.

Он почувствовал, как его член снова начинает наливаться кровью. Он опустил руку в шорты, поглаживая себя. Стояк был полным, упругим. Лука прикрыл глаза, представляя себе своего вратаря, его мощное тело, его руки, ловящие мячи. Он начал двигать рукой, медленно, затем быстрее. Дыхание участилось, сердце забилось сильнее.

Он был полностью погружен в свои ощущения, в свой мир фантазий. И тут он услышал скрип двери.

"Папа?" – раздался тонкий детский голос.

Лука резко открыл глаза. Перед ним стоял его младший сын, с широко раскрытыми глазами, держа в руке любимого плюшевого мишку. Он, видимо, проснулся и пришел к отцу.

Паника охватила Луку. Он был пойман. С поличным. Его член, полностью обнаженный, торчал прямо перед ним