Бета в мире омегаверс

Ангелина Нор никогда не зацикливалась на запахах. Для неё мир был лишён этого измерения – ни сладковатой приторности омег, ни резкого, доминирующего аромата альф, ни даже нейтрального фона беты. Она была бетой, но не обычной. Её тело не вырабатывало феромонов, и она не чувствовала чужих. Это было её проклятием и её щитом. Проклятием, потому что это делало её чужой в мире, где запахи определяли всё. Щитом, потому что она была свободна от инстинктов, что так часто превращали людей в животных.

«Альфа-3» ФСБ стал для неё убежищем. Место, где её навыки снайпера ценились выше её вторичного пола. Место, где её тёмное прошлое не имело значения, пока она доказывала свою полезность. Она была как загнанный зверь, нашедший нору, но всегда готовый к прыжку. Её невысокий рост, шрамы, пересекавшие кожу, не могли скрыть решительного огня в тёмно-карих глазах. Она была воплощением силы и сарказма, что часто раздражало её командира.

Евгений Виссарионович Богданов, он же Орлов, был альфой. Идеальным воплощением альфы. Почти двухметровый, с короткой светлой шевелюрой, бледной кожей и ледяными голубыми глазами, он излучал опасность и харизму. Его феромоны, густые и властные, пахли горным кедром, заставляя трепетать даже самых стойких омег. Но Ангелина не чувствовала их. Для неё он был просто высоким, раздражающим мужчиной, который любил сигары и виски.

Именно это её равнодушие, её невосприимчивость к его альфа-ауре, сначала выводило его из себя. Она не трепетала, не подчинялась, не проявляла ни малейшего признака уважения к его вторичному полу. Она отвечала сарказмом на его приказы, смотрела на него с вызовом, будто он был таким же бетой, как и она сама. Богданов пытался сломить её. Усиленные тренировки, миссии в горячие точки, где смерть дышала в затылок – он бросал её в пекло, ожидая, что она сломается, проявит слабость, которая так свойственна омегам. Но Ангелина лишь закалялась, становясь острее, жёстче.

«Я вам не омега, командир!» – однажды выплюнула она ему в лицо после особенно изнурительной тренировки, когда он пытался её "прогнуть" своим доминантным взглядом. Её слова задели его за живое. Он привык к безоговорочному подчинению омег, к их трепету перед его феромонами. А эта бета… она была как камень, о который разбивались его волны доминантности.

Но постепенно, сквозь раздражение, начало прорастать что-то новое. Он стал замечать не только её дерзость, но и её несгибаемость, её невероятную меткость, её способность принимать решения в критических ситуациях. Он ловил себя на том, что ищет её взглядом в толпе, что прислушивается к её едкому юмору. Это было странно, непривычно. Он, альфа, который презирал омег за их слабость, вдруг начал испытывать необъяснимый интерес к этой бесферомонной бете.

Мысли о ней стали навязчивыми. Он пытался отвлечься, как обычно, с омегой из высших слоёв, но её приторный запах, её нарочитая покорность, что раньше удовлетворяли его инстинкты, теперь вызывали лишь отвращение. Образ Ангелины, с её решительным взглядом и саркастичной улыбкой, стоял перед глазами. Он не мог понять, что происходит. Она была бетой, она не должна была его так притягивать.

Ангелина же продолжала жить в своём мире, где запахи не имели значения. Она сосредоточилась на тренировках, стремясь к совершенству. Она не любила всю эту динамику альфа-омега, считая её дикой и примитивной. «Мы же люди, а не животные!» – часто думала она, наблюдая за тем, как альфы и омеги реагируют друг на друга.

Квон Техджу, иностранный инструктор из Кореи, стал для неё своего рода отдушиной. Он, в отличие от Богданова, не давил на неё своей альфа-сущностью. От него пахло свежей травой и горами, но для Ангелины это был лишь образ, а не реальный запах. Он был спокоен, рассудителен, и его сардонический юмор был ей понятен. Она попросила его научить её новым приёмам, и он охотно согласился. Их тренировки были интенсивными, но без того напряжения, что витало в воздухе между ней и Богдановым.

И вот однажды, во время очередного спарринга с Техджу, произошло нечто необъяснимое. В один из моментов, когда он прижимал её к мату, Ангелина вдруг почувствовала что-то… тонкое, едва уловимое. Как будто лёгкий ветерок принёс с собой едва различимый аромат свежей травы и чего-то ещё, неуловимо знакомого. Она моргнула, пытаясь понять, что это. Техджу лишь усмехнулся: «Что, Нор? Устала?» Она отмахнулась, списав всё на усталость и своё воображение. Но это было лишь начало.

Тем временем, Евгений, мучимый своими новыми чувствами, решил найти ответы. Приближался его гон, и он, как обычно, отправился в медчасть для осмотра и получения блокаторов. От скуки, перебирая старые записи, он наткнулся на исследования о бетах и влиянии альфа-феромонов на них. Среди сухих научных фактов он нашёл упоминание об уникальных случаях, когда бета и альфа становились парой, и альфа даже мог поставить метку бете, и у них могли быть дети. Это было невероятно, почти миф.

Его сердце пропустило удар. Неужели это возможно? Неужели Ангелина… может быть его? Зная, что она не чувствует запахов, он всегда считал это невозможным. Но теперь… теперь всё изменилось. Он перечитал записи несколько раз, впитывая каждое слово. Оказывается, при длительном и интенсивном воздействии альфа-феромонов на бету, её организм может начать перестраиваться, пробуждая в ней омежьи качества. Даже способность чувствовать запахи и вырабатывать собственные феромоны. И, самое главное, течку.

В этот момент в нём что-то щёлкнуло. Он больше не мог противиться своим чувствам. Он хотел эту бету. Хотел, чтобы она стала его омегой. Он разработал план. Холодный, расчётливый, как и всё, что он делал. Он будет постепенно "атаковать" её своими феромонами, пробуждая в ней то, что природа, казалось, у неё отняла.

Его поведение изменилось. Он стал чаще находиться рядом с Ангелиной, задерживаться после тренировок, "случайно" пересекаться с ней в коридорах. И каждый раз, когда он был рядом, он неосознанно, а теперь уже осознанно, выпускал свои феромоны. Густой, властный запах горного кедра, который для всех остальных был осязаемым, для Ангелины оставался невидимым. Пока.

Ангелина же ничего не понимала. Её командир стал каким-то странным. Он по-прежнему был холоден и строг, но в его взгляде появилось что-то новое, что-то, что заставляло её нервничать. Она чувствовала его присутствие, его мощную ауру, но не могла объяснить, почему она так действует на неё.

Однажды, во время очередной миссии, они оказались в тесном помещении. Богданов стоял слишком близко, его дыхание опаляло её ухо. И тут Ангелина почувствовала это снова. Тонкий, едва уловимый аромат… кедра? Он был таким слабым, что она списала это на собственное воображение, но что-то внутри неё ёкнуло. Её тело отреагировало. Лёгкое головокружение, учащённое сердцебиение.

«Командир, вы слишком близко», – сказала она, пытаясь отодвинуться.
Богданов лишь усмехнулся, его ледяные голубые глаза блеснули. «Прости, Нор. Тесно здесь». Но он не отступил. Наоборот, он сократил расстояние ещё больше.

Ангелина начала чувствовать себя странно. Её тело стало реагировать на его присутствие. Появилась какая-то необъяснимая тревога, сменяющаяся странным возбуждением. Она не понимала, что это. Она же бета! У неё не должно быть таких реакций.

«Да что за чертовщина происходит?!» – пробормотала она себе под нос, когда в очередной раз почувствовала этот слабый, но настойчивый запах кедра. Она начала принимать блокаторы, которые обычно использовали омеги для подавления своих запахов. Но они не помогали от того, что происходило внутри неё. Наоборот, ей казалось, что они лишь усиливают чувство дискомфорта.

В отчаянии она пошла к Техджу. Он был единственным, кому она доверяла.
«Техджу, со мной что-то не так», – начала она, её голос дрожал от непонятного страха. – «Я… я чувствую запахи. И… и мне постоянно тревожно рядом с командиром. Будто что-то внутри меня ломается».
Техджу внимательно выслушал её, его карие глаза стали серьёзными. Он был альфой, но его феромоны никогда не давили на неё так, как Богданова. Или она просто не чувствовала их раньше?
«Расскажи мне подробнее», – попросил он.
Ангелина описала все свои ощущения, включая этот странный, еле уловимый запах кедра.
Техджу нахмурился. Он не был врачом, но знал об омегаверсе достаточно. То, что она описывала, было похоже на пробуждение омежьих качеств. Но она же бета.
«Ты уверена, что это запах кедра?» – спросил он.
«Я не знаю! Я никогда ничего не чувствовала раньше! Но это похоже на то, как описывают запах кедра другие. Густой, свежий…»
Техджу вздохнул. Он понимал, что происходит. Богданов, этот чёртов альфа, что-то затеял. И это что-то было связано с Ангелиной.

Тем временем Евгений, тщательно изучивший записи о бетах, продолжал свою игру. Он наблюдал за её реакциями, фиксируя малейшие изменения. Её беспокойство, её попытки отстраниться, её нервозность – всё это было для него признаком того, что его план работает. Он знал, что она идёт к Техджу. Он знал, что она пытается сопротивляться. Но он был уверен в своей победе. «Посмотрим, как долго ты сможешь сопротивляться мне», – прошептал он себе под нос, наблюдая за ней издалека.

Весна вступала в свои права. Природа пробуждалась, и вместе с ней, казалось, пробуждалось что-то и в Ангелине. Её тело, доселе невосприимчивое к инстинктам, начало жить своей собственной жизнью. Раздражение сменялось необъяснимой слабостью, а иногда… странным, тянущим чувством внизу живота. Она чувствовала, как её тело меняется, и это пугало её до дрожи.

И вот, во время одной из миссий, вдали от базы, в глухом лесу, Евгений вдруг почувствовал это. Тонкий, едва уловимый, но совершенно новый запах. Нежный, терпкий аромат, смешанный с запахом пороха и чего-то дикого, необузданного. Это был её запах. Запах Ангелины. И он говорил о скорой течке.

Его клыки болезненно заныли. Гон приближался, и тело альфы требовало подчинения. Но теперь его инстинкты были направлены не на абстрактную омегу, а на эту конкретную бету, которая вдруг обрела свой собственный, неповторимый запах.

Они были в засаде, ожидая появления группы террористов. Напряжение висело в воздухе. Ангелина, как всегда, была сосредоточена, её палец лежал на спусковом крючке снайперской винтовки. Но внутри неё бушевала буря. Она чувствовала этот запах. Свой собственный запах. И запах кедра, который теперь был не просто слабым намёком, а полноценным, обволакивающим ароматом, исходящим от Богданова. Он был рядом, слишком близко. Его феромоны давили на неё, обволакивали, проникали под кожу.

Внезапно раздался выстрел. Не их. Это был снайпер противника. Пуля просвистела мимо головы Богданова, едва задев его.
«В укрытие!» – скомандовал он, и они бросились за ближайшие деревья.
Перестрелка началась. Ангелина работала хладнокровно, выбивая вражеских снайперов одного за другим. Но её тело… оно предательски дрожало. Впервые в жизни она чувствовала, как инстинкты берут верх над разумом. Запах кедра стал невыносимо притягательным, смешиваясь с её собственным, пробуждающимся ароматом.

Богданов, в пылу боя, чувствовал это. Её запах, такой дикий и манящий, сводил его с ума. Его гон, который должен был наступить через несколько дней, теперь накрывал его с головой. Он видел её, такую сильную, такую смертоносную, и в то же время такую уязвимую. Его альфа-инстинкты требовали её, требовали пометить, сделать своей.

В один из моментов, когда они перебегали от одного укрытия к другому, Ангелина споткнулась. Богданов поймал её, прижимая к себе. Их тела соприкоснулись, и волна электричества пронзила их обоих. Запах кедра и её собственный, дикий аромат, смешались в единое целое.
«Командир…» – прошептала она, её голос был хриплым.
Его глаза горели синим огнём. Он видел в них не только битву, но и необузданное, первобытное желание. Он наклонился, его клыки, болезненно ноющие, нацелились на её шею.
«Моя», – прорычал он, его голос был низким, звериным.
Ангелина вскрикнула, пытаясь оттолкнуть его. Но её тело не слушалось. Оно горело, хотело его прикосновений. Она чувствовала, как его клыки вонзаются в её кожу, как острая боль пронзает её. Затем последовало странное, обжигающее тепло, распространяющееся по всему телу. Его феромоны вливались в неё, смешиваясь с её собственными, меняя её навсегда.

Мир поплыл перед глазами. Её тело затряслось, но не от холода, а от какой-то первобытной силы, что пробуждалась внутри. Вкус его крови, смешанный с её собственной, был на её языке. Она была помечена. Она была его.

Когда бой закончился, и враги были повержены, Ангелина сидела, прислонившись к дереву, её тело дрожало. На шее пульсировала горячая метка, а запах кедра теперь был не просто вокруг неё, он был внутри неё, смешиваясь с её собственным, уже не таким диким, а более нежным, но всё ещё сильным ароматом. Она подняла взгляд на Богданова. Он стоял над ней, его глаза были уже не такими ледяными, в них читалось странное выражение – торжество, облегчение и что-то ещё, что она не могла понять.

«Я вам не омега, командир», – прошептала она, но в её голосе уже не было прежней уверенности.
Богданов опустился на колени перед ней, его взгляд был прикован к её метке. «Теперь ты моя, Нор. Моя омега».
В её глазах вспыхнул гнев. Она хотела бороться, сопротивляться, но её тело… её тело уже не было прежним. Оно отзывалось на его слова, на его запах, на его прикосновения. Битва только начиналась, но теперь она была не только с внешним врагом, но и с самой собой, со своими пробудившимися инстинктами. И с этим альфой, который, казалось, ждал этого момента всю свою жизнь.