Вонхо давно влюблен в Мотидзуки Сану

Шум университетской столовой был привычным фоном для любого студента: звон посуды, приглушенный гул десятков разговоров, аромат свежесваренного кофе и чего-то сладкого, кажется, булочек с корицей. Для большинства это был просто обеденный перерыв, возможность перевести дух между парами. Но для Ли Вонхо, третьекурсника факультета физического воспитания, этот гул сливался в один неразборчивый звук, потому что все его внимание, все его чувства были сосредоточены на одном-единственном человеке.

Мотидзуки Сана.

Она сидела у окна, всего в четырех столиках от него. Солнечный луч, пробившийся сквозь высокое стекло, запутался в ее светло-каштановых волосах, заставляя их сиять, словно нимб. Она смеялась над чем-то, что говорила ее подруга, и этот смех, тихий и мелодичный, казалось, пробивался сквозь весь шум и достигал ушей Вонхо, заставляя его сердце делать кульбит. Он наблюдал, как она изящным движением убирает выбившуюся прядь за ухо, как ее глаза в форме полумесяца весело сужаются, когда она улыбается.

Выпускница. Богиня. Недосягаемая мечта.

Вонхо тяжело вздохнул, бессознательно сжимая в руке стакан с апельсиновым соком. Его друзья, привыкшие к такому состоянию товарища, обменялись многозначительными взглядами.

— Земля вызывает Вонхо, — Минхёк, главный заводила их компании, пощелкал пальцами прямо у него перед носом. — Опять в астрале? Дай угадаю, в астрале имени Мотидзуки Саны?

Вонхо вздрогнул и моргнул, возвращаясь в реальность. Он бросил на друга раздраженный взгляд, но щеки предательски покраснели.

— Отстань, Минхёк.

— Да ладно тебе, хён, — протянул Чжухон, откусывая огромный кусок от своего сэндвича. — Мы же помочь хотим. Ты уже полгода на нее так смотришь, скоро дырку прожжешь. Вон, посмотри на себя, — он ткнул пальцем в бицепс Вонхо, который рельефно перекатывался под тканью обтягивающей футболки. — Такой альфа-самец, чемпион университета по плаванию, а подойти к девушке боишься, как первокурсник.

— Это не так просто, — пробормотал Вонхо, снова бросая быстрый взгляд в сторону ее столика. Она как раз подняла голову, и на долю секунды их взгляды встретились. Вонхо тут же дернулся и уставился в свой стакан, чувствуя, как сердце заколотилось с бешеной скоростью. Он был уверен, что она заметила. Боже, как неловко.

— «Не так просто», — передразнил его Кихён, аккуратно раскладывая на салфетке свой идеально сбалансированный обед. — Что сложного в том, чтобы сказать: «Привет, Сана-сонбэ, ты мне нравишься, не хочешь сходить со мной на свидание?» Все. Прямо и по делу.

— Ты говоришь так, будто это заказ в кофейне сделать, — огрызнулся Вонхо. — Она… она другая. Она идеальная. А я что? Просто качок, который только и умеет, что плавать и тягать железо. О чем мне с ней говорить? О протеиновых коктейлях?

— Ну, судя по тому, как она на тебя сейчас посмотрела, тема протеиновых коктейлей ее может очень даже заинтересовать, — хмыкнул Чангюн, он же I.M, самый младший и самый язвительный в их компании. Он лениво ковырял палочками рис, но глаза его внимательно следили за сценой.

Вонхо поднял голову.

— Она на меня смотрела?

— Еще как, — подтвердил Хёнвон, который до этого момента, казалось, спал, уронив голову на стол. Он приоткрыл один глаз. — Смотрела, пока ты свой сок взглядом гипнотизировал. И покраснела. Потом быстро отвернулась. Классика.

Шону, их негласный лидер, который молча поглощал свою порцию, наконец оторвался от еды. Он посмотрел на Вонхо своим спокойным, уверенным взглядом и произнес всего одно слово:

— Действуй.

Это простое слово от Шону подействовало сильнее, чем все подколки остальных. Если уж Шону сказал, значит, надо. Но как?

— Вот видите! — воскликнул Минхёк, хлопнув ладонями по столу. — Даже наш медведь-хён говорит, что пора! Нам нужен план. Операция «Покорение Саны-нуны»!

— Звучит как название дешевого боевика, — пробормотал Чангюн.

— План… — Кихён задумчиво потер подбородок. — План — это хорошо. Импровизация — не для нашего Вонхо. Он впадет в ступор и будет мычать. Нам нужно что-то простое и эффективное.

— О! О! У меня есть идея! — Чжухон вскочил так резко, что чуть не опрокинул поднос. — Ты подходишь к ней, делаешь эгьё, вот так: «Ку-ку-ка-ка!», и даришь ей баночку меда! Ни одна девушка не устоит!

Наступила тишина. Все молча смотрели на Чжухона.

— Сядь, — ровным голосом сказал Кихён. — И больше не предлагай ничего. Никогда.

— Может, просто… подсесть к ней? — предложил Хёнвон, снова укладывая голову на руки. — Сказать, что у нас места нет.

— Гениально, — саркастически протянул Чангюн, обводя рукой полупустую столовую. — Очень правдоподобно.

— Так, все, хватит балагана, — Кихён взял командование на себя. — Нужен контролируемый несчастный случай.

Все взгляды устремились на него.

— Вонхо, ты пойдешь якобы за салфетками к стойке, — начал излагать «мамочка» группы. — Твой путь будет пролегать мимо ее столика. В нужный момент ты «случайно» спотыкаешься или тебя кто-то «случайно» толкает…

— Я толкну! — тут же вызвался Минхёк.

— …и ты что-нибудь роняешь. Не на нее! Боже упаси. Просто рядом. Например, учебник. Ты наклоняешься, чтобы поднять, она, как вежливый человек, тоже наклоняется помочь. Ваши руки соприкасаются, взгляды встречаются, искра, буря, безумие. Ты извиняешься, говоришь, какой ты неуклюжий, она говорит: «Ничего страшного». А потом ты смотришь на обложку учебника и говоришь: «О, Сана-сонбэ, вы тоже читаете „Теорию современного искусства“? Какое совпадение! Я как раз не могу разобраться в одной главе…» И все! Разговор завязан.

План Кихёна был настолько классическим и клишированным, что мог бы сработать. Вонхо почувствовал, как вспотели ладони.

— А если у нее нет никакого учебника? — задал он резонный вопрос.

— Тогда уронишь свой телефон, — невозмутимо ответил Кихён. — И скажешь: «Ой, какой я неуклюжий, чуть не разбил телефон. Кстати, а не могли бы вы дать мне свой номер, чтобы я мог написать вам и еще раз извиниться?»

— Это звучит еще тупее, чем идея Чжухона с медом, — констатировал Чангюн.

— Это гениально в своей тупости! — возразил Минхёк. — Вонхо, давай, это твой шанс!

***

За столиком у окна Мотидзуки Сана изо всех сил старалась сосредоточиться на рассказе своей подруги Минни, но ее мысли и взгляд то и дело ускользали в сторону стола, за которым сидела самая шумная компания на факультете. А точнее, к одному конкретному ее представителю.

Ли Вонхо.

Она знала его имя. Конечно, знала. Его знали все. Звезда университетской команды по плаванию, парень, чьи фотографии украшали доску почета спортивного клуба. Парень с улыбкой, от которой подкашивались ноги, и телом, выточенным будто древнегреческим скульптором. Но Сану привлекало не только это. Ей нравилось, как он смеялся вместе со своими друзьями, как иногда смущенно ерошил свои волосы, как сосредоточенно хмурился, когда читал что-то в телефоне. Он казался ей не просто горой мышц, а добрым и немного застенчивым парнем, скрытым за этой внушительной внешностью.

Она была влюблена в него с конца прошлого года, когда случайно увидела, как он под проливным дождем пытался починить зонтик какой-то растерянной первокурснице, а в итоге просто отдал ей свой и побежал к общежитию, прикрывая голову рюкзаком. Этот образ промокшего до нитки, но невероятно доброго парня намертво засел в ее сердце.

— …и тогда я ему говорю: «Если ты думаешь, что я буду делать за тебя всю практическую часть, то ты глубоко ошибаешься!» — закончила свою тираду Минни и отпила латте. — Ты меня вообще слушаешь?

Сана вздрогнула, поняв, что пропустила всю историю. Ее щеки мгновенно залились краской.

— П-прости, Минни, я… я задумалась.

Минни проследила за ее взглядом, который снова метнулся к столику Вонхо, и хитро улыбнулась.

— Задумалась, говоришь? Или засмотрелась? Сана, это уже даже не смешно. Ты сохнешь по этому пловцу уже который месяц. Может, пора уже что-то сделать?

— Что сделать? — пролепетала Сана, чувствуя, как сердце забилось чаще от одной мысли об этом. — Подойти к нему? К нему и всей его компании? Минни, ты видела их? Они как стая волков… или… или дельфинов. Шумные, красивые и совершенно из другого мира. А я…

— А ты — Мотидзуки Сана, одна из лучших студенток на курсе, красавица, умница, но при этом скромная до абсурда, — отрезала Минни. — Посмотри на него. Он же тоже на тебя смотрит! Вот, прямо сейчас!

Сана рискнула поднять глаза. И правда, их взгляды встретились. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы по ее телу пробежала волна горячего смущения. Он тут же отвернулся, и Сана сделала то же самое, уставившись в свой недопитый чай.

— Он просто посмотрел в эту сторону, — прошептала она, хотя сама прекрасно понимала, что это не так.

— Ага, конечно. И так «просто смотрит» каждый раз, когда мы здесь сидим, — фыркнула Минни. — Слушай, он явно такой же трус, как и ты. Вы два сапога пара. И если никто из вас не сделает первый шаг, вы так и будете до скончания веков играть в гляделки через всю столовую. А ты, между прочим, выпускаешься в этом году. Времени осталось мало.

Слова подруги больно кольнули. Она была права. Скоро все закончится — университет, лекции, эти случайные встречи в коридорах и столовой. И Вонхо останется лишь ярким, но несбывшимся воспоминанием. От этой мысли в груди неприятно защемило.

— Но что я могу сделать? — с отчаянием спросила Сана. — Я не умею… ну, ты знаешь. Флиртовать, знакомиться… Я скажу какую-нибудь глупость и опозорюсь.

— Значит, нужно создать ситуацию, в которой тебе не придется ничего придумывать, — заявила Минни с видом заговорщика. — Нам нужен… предлог.

В этот момент к их столику подошел высокий симпатичный парень в очках.

— Сана-сонбэ, привет.

Сана подняла глаза. Это был Пак Сонхва, староста параллельной группы с ее потока. Они вместе работали над одним проектом в прошлом семестре.

— О, Сонхва-щи, привет, — вежливо улыбнулась она.

— Прости, что отвлекаю. Я просто хотел спросить, ты не видела профессора Кима? Он должен был принять у меня отчет, но его нет в кабинете.

— Кажется, я видела его у деканата минут десять назад, — ответила Сана. — Думаю, он еще там.

— О, отлично, спасибо большое! Ты меня спасла, — Сонхва благодарно улыбнулся и, бросив быстрый взгляд на Минни, снова повернулся к Сане. — Может, как-нибудь выпьем кофе? В благодарность. И обсудим наш старый проект, было интересно.

Сердце Саны пропустило удар, но не от радости, а от паники. Она бросила мимолетный взгляд в сторону Вонхо и увидела, что он смотрит прямо на них. Его лицо, обычно такое открытое и улыбчивое, сейчас было напряженным и каким-то мрачным. Он не отрываясь смотрел на Сонхва, и в его взгляде Сане почудилась… ревность?

***

— Все, код «красный»! — зашипел Минхёк, толкая Вонхо в бок. — Смотри, какой-то хлыщ в очках уже клеится к твоей принцессе!

Вонхо и сам все видел. Он видел, как этот парень подошел, как он улыбался Сане, как она улыбалась ему в ответ. И сейчас он предлагает ей кофе. Кофе! Это должен был быть он! Это Вонхо должен был приглашать ее на кофе! Внутри него поднялась волна иррациональной злости и отчаяния.

— Кихён, план! Срочно! — прорычал он сквозь зубы.

— Я же говорил! — Кихён был само спокойствие, но в глазах его плясали азартные огоньки. — План «Несчастный случай» в действии. Вонхо, у тебя есть учебник?

— Нет! Я из спортзала!

— Черт. Ладно, телефон. Идешь к стойке за водой. Не за салфетками, за водой. Это более веская причина пройти через всю столовую. Твоя траектория — мимо их стола. Когда будешь проходить мимо, я кашляну. Это сигнал. Ты делаешь вид, что споткнулся, и роняешь телефон. Понял?

— Понял, — кивнул Вонхо, чувствуя, как адреналин ударил в кровь. Это было почти как перед стартом заплыва.

— Только не разбей его по-настоящему, — добавил Чангюн, не отрываясь от своего риса. — Новый айфон тебе никто не купит.

— И не упади на нее! — напутствовал Чжухон. — Будь грациозен, как… как лебедь!

Вонхо глубоко вздохнул, вытер вспотевшие ладони о джинсы и встал. Все мышцы напряглись. Он чувствовал на себе взгляды всех своих друзей, и это придавало одновременно и сил, и паники. Он сделал первый шаг. Потом второй.

Сердце колотилось в горле. Он старался смотреть прямо перед собой, на стойку с напитками, но боковым зрением видел ее столик. Вот он, все ближе. Сонхва все еще стоял там и что-то говорил. Сана выглядела растерянной.

***

— Эм, я… — начала было Сана, не зная, как вежливо отказать Сонхва.

Но тут вмешалась Минни. Увидев, что Вонхо поднялся и решительно движется в их сторону, она поняла — это шанс.

— Ой, Сана, прости, что перебиваю, — громко сказала она, хватая подругу за руку. — Кажется, у меня закончился сахар. Будь добра, сходи принеси пару пакетиков, а? У меня ноги так затекли.

Сана удивленно посмотрела на нее. Сахарница стояла прямо у них на столе. Но взгляд Минни был настолько умоляющим и многозначительным, что Сана поняла — это какой-то маневр.

— А, да, конечно, — растерянно пробормотала она, вставая. — Сонхва-щи, простите, я на минутку.

Она сделала шаг от стола, как раз в тот момент, когда Вонхо проходил мимо.

***

*Кашель Кихёна.*

Это был сигнал. Вонхо, как и было отрепетировано в его голове сотню раз, сделал вид, что его нога зацепилась за невидимое препятствие. Он качнулся вперед, и телефон, который он держал в руке, выскользнул из влажных пальцев.

Одновременно с этим Сана, встав из-за стола, сделала шаг ему навстречу.

Их траектории пересеклись.

Это не было столкновением. Это было легкое, почти невесомое касание. Его плечо задело ее плечо. От этого минимального контакта Сана, не ожидавшая этого, потеряла равновесие и пискнула, качнувшись назад. Вонхо, инстинктивно пытаясь удержать и ее, и себя, взмахнул руками.

Его телефон с глухим стуком упал на пол. А вот книга в мягкой обложке, которую Сана до этого держала в руках, вылетела из ее ослабевших пальцев и приземлилась прямо между ними.

Время на секунду замерло.

— Ой! Прости! Простите, сонбэ! Я такой неуклюжий! — выпалил Вонхо, чувствуя, как горит его лицо. План пошел наперекосяк. Он должен был просто уронить телефон, а не врезаться в нее.

— Нет-нет, это я! Я не смотрела, куда иду! Простите! — залепетала Сана, тоже покраснев до кончиков ушей.

Они одновременно наклонились, чтобы поднять упавшие вещи. Он — за своим телефоном, она — за своей книгой. Их головы едва не столкнулись. Они оба отпрянули, а потом снова потянулись вниз.

Их пальцы встретились на гладкой обложке книги.

Это было похоже на удар тока. Легкое, мимолетное прикосновение, но для них обоих оно ощущалось как нечто невероятное. Они оба резко отдернули руки, словно обжегшись.

— П-пожалуйста, — прошептал Вонхо, окончательно теряя дар речи.

— Спасибо, — так же тихо ответила Сана.

Он поднял свой телефон, убедившись, что экран цел. Она подняла свою книгу. На несколько секунд они просто стояли друг напротив друга в неловком молчании, не в силах поднять глаза. Весь шум столовой исчез. Существовали только они двое.

Вонхо заставил себя посмотреть на книгу в ее руках. «История японской гравюры укиё-э».

И тут в его голове, словно спасательный круг, всплыла информация с лекции по всемирной истории искусств, на которую он ходил в прошлом семестре просто для зачета.

— Укиё-э, — произнес он, сам удивляясь, насколько хриплым получился его голос. — «Картины изменчивого мира».

Сана удивленно подняла на него глаза. В ее больших карих глазах плескалось изумление.

— Вы… вы знаете?

— Немного, — Вонхо почувствовал прилив несвойственной ему смелости. Ревность к Сонхва, который все еще стоял неподалеку и с недоумением наблюдал за сценой, подстегнула его. — Мне всегда нравились работы Хокусая. «Большая волна в Канагаве»… В ней столько мощи и одновременно хрупкости.

На лице Саны расцвела искренняя, потрясенная улыбка. Не вежливая, как для Сонхва, а настоящая. Та самая, от которой у Вонхо останавливалось сердце.

— Правда? Это мой любимый художник! Я пишу по нему выпускную работу. Большинство думает, что это просто красивая картинка, но никто не видит символизм…

— Символизм противостояния человека и стихии, — закончил за нее Вонхо, вспоминая слова профессора. — И то, как гора Фудзи на заднем плане кажется крошечной по сравнению с волной, хотя на самом деле она огромна. Это обманчивость перспективы и нашего восприятия величия.

Сана смотрела на него так, словно он только что открыл ей тайну вселенной. Она и подумать не могла, что этот парень, которого она считала просто спортсменом, может рассуждать о таких вещах.

— Да… — выдохнула она. — Да, именно так.

За спиной Вонхо его друзья за столиком едва не падали со стульев от шока и восторга. Кихён показывал ему два больших пальца. Минхёк беззвучно аплодировал. Чжухон изображал то самое эгьё «ку-ку-ка-ка», но, к счастью, Вонхо этого не видел.

За столиком Саны Минни победно ухмылялась, глядя на растерянное лицо Сонхва, который понял, что он здесь третий лишний.

Вонхо знал, что это его момент. Сейчас или никогда.

— Слушай… те, — он поправился, — Сана-сонбэ. Я знаю, это прозвучит нагло, но… может быть, вы бы… мы бы могли… как-нибудь выпить кофе и поговорить об этом? О Хокусае. Я был бы очень рад узнать больше. Для… для общего развития.

Его сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на всю столовую. Он был уверен, что она откажет. Скажет, что занята, что ей это неинтересно.

Сана смотрела на него, и в ее глазах он увидел нерешительность, сменившуюся удивлением, а затем — тихой, робкой радостью.

— Да, — сказала она, и ее голос прозвучал для него как самая прекрасная музыка. — Да, конечно. Я была бы очень рада.

— Правда? — не поверил своим ушам Вонхо.

— Правда, — кивнула она, прижимая книгу к груди, словно это был самый ценный артефакт.

— Тогда… может, обменяемся номерами? Чтобы… чтобы договориться о времени? — он достал свой телефон, который только что чуть не стал жертвой великого плана.

— Да, давай, — Сана торопливо полезла в карман за своим.

Они неловко продиктовали друг другу номера, стараясь, чтобы их пальцы не соприкасались, когда передавали телефоны. Вонхо записал ее как «Сана-сонбэ ❤️», но быстро стер сердечко, заменив его на скромный смайлик. Сана записала его как «Вонхо-щи (плавание)», чувствуя себя полной идиоткой, но не решаясь написать что-то более личное.

— Что ж, я… я тогда пойду. За водой, — спохватился Вонхо, вспомнив изначальную цель своего похода.

— А я… за сахаром, — улыбнулась Сана.

Они разошлись в разные стороны, оба с глупыми, счастливыми улыбками на лицах.

Когда Вонхо вернулся за свой столик, его встретила гробовая тишина, которая через секунду взорвалась шквалом шепота и толчков.

— Ты это видел?! Ты это сделал! — шипел Минхёк. — «Символизм противостояния человека и стихии»! Ты гений! Откуда ты это взял?!

— Кихён-хён, твой план сработал! Почти! — радовался Чжухон.

— Неплохо для начала, — одобрительно кивнул Шону.

Вонхо плюхнулся на свое место, не чувствуя ног. Он смотрел на новый контакт в своем телефоне и не мог поверить, что это происходит наяву.

А за своим столиком Сана, положив на стол пакетики с сахаром, которые она так и не взяла, смотрела на свой телефон.

— Ну? — нетерпеливо спросила Минни, хотя и так все видела. — Что там с Сонхва?

— С каким Сонхва? — рассеянно переспросила Сана, ее взгляд был прикован к экрану.

Минни рассмеялась.

— Понятно. Значит, операция «Случайная встреча» прошла успешно.

Сана подняла на нее сияющие глаза.

— Он… он разбирается в укиё-э, Минни. Он говорил о Хокусае. И он пригласил меня на кофе.

Ее телефон коротко звякнул. Новое сообщение. От «Вонхо-щи (плавание)».

«Это Вонхо. Просто проверяю, что правильно записал номер :) Может, завтра после пар?»

Сана почувствовала, как по щекам снова разливается румянец, но на этот раз это был румянец не смущения, а чистого, абсолютного счастья. План «Случайная встреча», о котором она даже не подозревала, оказался лучшим, что случалось с ней за весь год. Она начала быстро печатать ответ, и ее пальцы больше не дрожали.