погуляли

Школьные коридоры, как всегда, были наполнены гулом и суматохой. Урок физкультуры закончился, и Никс с Донной неспешно направлялись в столовую, предвкушая свои любимые гренки и «Chocopie». Никс, с красной банданой на голове и хвостом, расслабленно покачивающимся из стороны в сторону, насвистывал какую-то мелодию. Его лимонно-жёлтые глаза шарили по сторонам, выискивая очередную жертву для остроумной шутки или мелкой пакости. Донна, рядом с ним, держал в лапе недоеденный «Chocopie», а его жёлтая маска была сдвинута на затылок, открывая серо-голубые глаза, которые внимательно следили за обстановкой.

— Слушай, Гренка, — пробасил Донна, откусывая кусок вафли. — Видел, как сегодня Боллукс упал с турника? Я думал, он себе все мозги вытрясет.

Никс хмыкнул, демонстрируя острые клыки.

— Ему нечего вытрясать, Доннельдо. У него там и так вакуум. Кстати, помнишь Даню? Тот, с которым я на прошлой неделе сцепился за то, что он обозвал меня «помойным котом»?

— А, этот. Он ещё тогда кричал, как девчонка, когда ты ему в волосы жвачку прилепил. — Донна усмехнулся, вспоминая. — Ну и что?

— А то, что он обещал привести своего «старшего братана», который меня «научит жизни». Скучно. Но я готов к новому представлению.

Они завернули за угол, и тут же столкнулись с группой старшеклассников. В центре стоял высокий парень с необычной внешностью: бледная кожа, растрёпанные наполовину белые, наполовину серые волосы, и глаза, в которых склеры были белыми, а зрачки — чёрными с тёмно-фиолетовым отсветом. На нём была чёрная рубашка с серой жилеткой, а на правой руке — красная лента. Это был Влад. Его резкие, угловатые черты лица и отсутствие носа и ушей делали его похожим на персонажа из какого-то мрачного мультфильма. Рядом с ним стоял Даня, тот самый, с которым Никс недавно повздорил. Увидев Никса, Даня злорадно ухмыльнулся.

— А вот и они, Влад! — воскликнул Даня, ткнув пальцем в Никса. — Это тот самый ублюдок, который на меня наехал!

Влад медленно повернул голову. Его взгляд, пустой и холодный, скользнул по Никсу, затем по Донне. На губах появилась тонкая, почти незаметная ухмылка.

— Значит, это ты, — голос Влада был низким и ровным, без единой эмоции. — Маленький котик, который обижает моих друзей.

Никс почувствовал, как шерсть на загривке встаёт дыбом. Его хвост дёрнулся, принимая форму вопросительного знака – удивление смешалось с раздражением.

— О, здравствуйте, нищие смертные, — прошипел Никс, обнажая клыки. — А ты, видно, тот самый «старший братан», который забыл, что такое расчёска? И где ты свой нос потерял? В собачьей будке?

Донна, почувствовав напряжение, отложил свой «Chocopie». Его крокодилья морда приняла «протокольное» выражение, а брови нахмурились.

— Ты чё еблан, Гренка? — прошептал он Никсу, но тот уже был в режиме «хаос».

Влад не отреагировал на оскорбление. Его взгляд оставался неподвижным, но что-то в его позе, в чуть заметном напряжении плеч, говорило о скрытой угрозе.

— Ты слишком много болтаешь, Котенок, — сказал Влад. — Мой друг жаловался, что ты не уважаешь старших.

— Уважать? — Никс расхохотался. Его смех был резким и пронзительным. — Я уважаю только тех, кто может дать мне по морде. А ты, судя по всему, даже в зеркало не смотришь.

Даня и его друзья занервничали. Они знали, на что способен Никс, но Влад был для них авторитетом.

— Влад, он совсем берега попутал! — заныл Даня.

Влад поднял руку, останавливая его. Он медленно подошёл к Никсу, его глаза не отрывались от лимонно-жёлтых зрачков кота.

— У тебя есть две секунды, чтобы извиниться, — произнёс Влад, и в его голосе прозвучали нотки чего-то, что заставило даже Никса слегка напрячься.

Никс лишь шире оскалился. Его трёхцветный хвост замер, готовый к прыжку.

— Извиниться? Перед этим… — Никс ткнул пальцем в Даню, — …сыном лавы? Да я лучше тебе в компот перцовый баллончик вылью.

Влад мгновенно среагировал. Его рука метнулась к карману, и через мгновение в его ладони блеснул маленький охотничий нож.

Донна, который до этого стоял чуть в стороне, рванулся вперёд, перекрывая Владу путь. Его крокодильи зубы сверкнули, а серо-голубые глаза сузились до щелочек.

— Да ты чё творишь, морда протокольная! — прорычал Донна. — Совсем берега попутал? Это школа, а не твоя заброшка!

Влад остановился. Он посмотрел на Донну, затем снова на Никса. В его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.

— Отойди, крокодил, — сказал Влад. — Это не твоё дело.

— Моё, — упрямо ответил Донна. — Он мой Гренка. И ты его не тронешь.

Никс, видя, как Донна встал на его защиту, почувствовал прилив гордости. Его хвост принял расслабленную J-образную форму, а на лице появилась «акулья улыбка».

— Видишь, Антик? — промурлыкал Никс. — У меня есть друзья. А у тебя — только сопливые подпевалы.

Влад медленно опустил нож. Он не убирал его, просто держал в руке, демонстрируя свою готовность.

— Хорошо, — произнёс Влад. — Сегодня не твой день, Котенок. Но запомни: я не забываю обид. И ты ещё пожалеешь.

С этими словами Влад развернулся и, кивнув Дане, пошёл прочь. Даня с друзьями поспешили за ним, бросая на Никса и Донну злобные взгляды.

Как только они скрылись за углом, Никс расслабился. Его верхняя часть лица, которая слегка потемнела от гнева, снова приобрела обычный цвет.

— Ух ты! — воскликнул Никс, хлопнув Донну по плечу. — А я думал, он реально пырнёт. Влад, значит. Больной уёбок.

— Ещё какой больной, — Донна убрал маску. — У него нож был, Гренка! Ты вообще охренел?

— Да ладно тебе, крокодильчик, — Никс махнул лапой. — Я же знаю, ты меня в беде не бросишь. И к тому же, это было весело!

Донна вздохнул, но уголки его пасти дрогнули в подобии улыбки.

— Придурок ты, Гренка. Нарвёшься когда-нибудь.

— Пф-ф! — Никс закатил глаза, зрачки превратились в крестики. — Лучше нарваться, чем скучать. Пошли, мне гренки нужны. После такого адреналина я могу съесть слона. Или хотя бы пять гренок.

Они направились в столовую, оставив за собой шлейф смеха и предвкушения новых приключений. Никс уже придумывал, как он подложит Владу в портфель дохлую крысу, а Донна размышлял, не стоит ли им запастись перцовыми баллончиками для самообороны. Влад, конечно, был опасен, но для Никса и Донны это лишь означало, что их школьная жизнь станет ещё интереснее. Ведь хаос был их стихией, а дружба — их нерушимым щитом. И они были готовы к любым испытаниям, которые подкинет им судьба, даже если это будет больной уёбок с ножом и без носа.

— Кстати, Доннельдо, — Никс вдруг остановился. — А ты заметил, что у него гитара чёрная?

— Какая гитара? — Донна недоумённо уставился на друга.

— Ну, я видел, как он в прошлый раз тащил её в музыкальный класс. Чёрная, с белой накладкой. Красивая. Может, он играет что-то крутое?

— Да ему бы на нервах играть, Гренка, а не на гитаре, — фыркнул Донна.

— Ну нет, — Никс задумчиво почесал подбородок. — Я думаю, он играет «Я бью женщин и детей». И это, знаешь ли, моё.

Донна лишь закатил глаза. Эти двое были неисправимы. И их приключения только начинались. Ведь в школе №47 никогда не бывает скучно, когда есть Никс и Донна.