История Враненной стали

Пространство и время для неё были лишь переменными в сложном уравнении, которое она давно научилась решать. Для линкора Туманного Флота, ментальной модели «Конго», переход между мирами не был чем-то невозможным — лишь чрезвычайно энергозатратным и непредсказуемым. Один неверный расчёт, и её вычислительное ядро могло бы просто схлопнуться. Но сейчас, дрейфуя в тихих водах у незнакомого, поросшего зеленью острова, она знала, что расчёт был верен. Вопрос был лишь один: куда именно её занесло на этот раз?

Её сенсоры, на порядки превосходившие любую технологию этого мира, уже сканировали обстановку. Атмосфера была чистой, воздух пах солью, сосной и чем-то ещё... чем-то первобытным и живым. На вершине острова виднелось поселение, странное и хаотичное, построенное из дерева и камня. Люди. Викинги, судя по их одежде и архитектуре. Но не это привлекло её внимание. Её привлекли другие жизненные сигнатуры — крупные, теплокровные, летающие. Драконы.

Конго материализовала своё человеческое тело на берегу, её чёрное с красным платье мягко колыхалось на ветру, словно не подчиняясь законам физики. Длинные светлые волосы, собранные в два хвоста, и строгий, пронзительный взгляд алых глаз выдавали в ней существо не от мира сего. Она неспешно поднималась по тропе, её движения были полны грации и скрытой мощи. Логические цепи анализировали каждую деталь, но впервые за долгое время в её ядре просыпалось нечто похожее на простое любопытство.

И тут она увидела сцену, заставившую её остановиться. На центральной площади, окружённой толпой встревоженных викингов, разворачивалась драма. Молодой вождь, парень с каштановыми волосами и протезом вместо ноги, стоял на коленях. Его звали Иккинг, как Конго уже успела выяснить, перехватив обрывки разговоров. Перед ним, с самодовольной ухмылкой, возвышался высокий, тощий мужчина в тёмной броне из драконьей чешуи. Гриммель Ужасающий.

А между ними, на земле, беспомощно дёргались два прекрасных создания. Чёрный, как ночь, дракон с зелёными глазами — Ночная Фурия, известный как Беззубик. И его белоснежная подруга, Дневная Фурия. Оба были поражены какими-то дротиками, их мышцы сводило судорогой, а в глазах плескался страх и боль.

«Видишь, мальчик? — прошипел Гриммель, его голос был подобен скрежету металла по камню. — Я же говорил, что избавлю мир от этих тварей. И начну с твоего ручного зверька. А теперь, все вы! — он обвёл взглядом сотни других драконов, сгрудившихся на скалах вокруг. — Либо вы подчиняетесь мне, либо ваш Альфа и его королева умрут у вас на глазах!»

Угроза была предельно ясна. Драконы, от могучих Громмелей до крошечных Жутких Жутей, зарычали, зашипели, но не двинулись с места. Они были пойманы в ловушку верности своему вожаку.

«Без них ты — ничто, — продолжал издеваться Гриммель, глядя на Иккинга сверху вниз. — Просто калека с дурацкими идеями. Ты думал, что сможешь жить с ними в мире? Какая наивность. Их место — в клетках или в могиле».

Конго наблюдала за этой сценой с холодным, отстранённым анализом. Варварство. Жестокость. Алчность. Всё это было ей знакомо по временам, когда она слепо следовала Адмиралтейскому Коду. Но с тех пор, как она встретила Чихаю Гунзо и его команду, её мировоззрение изменилось. Она увидела, что сила может служить не только для разрушения, но и для защиты. И сейчас перед её глазами был тиран, упивающийся властью над слабыми, и герой, сломленный и униженный. Выбор был очевиден.

Гриммель, добившись своего, отдал приказ своим людям. Охотники с сетями и цепями начали сгонять испуганных, покорных драконов к берегу, где их ждала целая армада — десятки грубых деревянных кораблей, утыканных клетками и боевыми машинами. Беззубика и Дневную Фурию, всё ещё парализованных, погрузили в самую большую клетку на флагмане, как главный трофей.

Когда последний корабль отчалил от берега, на Новом Олухе воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь всхлипами и полными отчаяния возгласами. Иккинг так и сидел на земле, глядя на пустые скалы, где ещё недавно отдыхали его друзья.

Именно в этот момент Конго решила явить себя. Она подошла к нему бесшумно, её каблуки не издавали ни звука на каменистой земле.

«Ты потерял нечто важное», — произнесла она. Голос её был ровным и мелодичным, но в нём звучала сталь.

Иккинг и его друзья — Астрид, Сморкала, Рыбьеног, Забияка и Задирака — резко обернулись. Они не слышали, как она подошла. Перед ними стояла незнакомка в странной, но элегантной одежде, её красота была почти нечеловеческой, а взгляд проникал, казалось, в самую душу.

«Кто ты?» — настороженно спросила Астрид, сжимая в руке топор.

«Меня зовут Конго. Я — флагманский корабль Первого Восточного Патрульного Флота, — ответила она, не видя смысла скрывать правду. Они всё равно не поймут… пока не увидят. — Я видела, что здесь произошло. Этот человек, Гриммель, он забрал ваших… союзников».

«Он забрал наших друзей! Нашу семью!» — с горечью воскликнул Иккинг, поднимаясь на ноги. В его глазах полыхал огонь решимости, смешанный с отчаянием.

«И вы собираетесь позволить ему уйти?» — в голосе Конго прозвучал лёгкий вызов.

«Что мы можем сделать? — развёл руками Сморкала. — У нас нет драконов! А у него — целая армада!»

Конго чуть заметно улыбнулась уголком губ. «У него — армада. А у меня — линкор. Силы не равны. В мою пользу».

Она повернулась к морю. «Я помогу вам. Не из жалости, — уточнила она, предвосхищая вопросы. — А потому что тирания, основанная на страхе и жестокости, должна быть уничтожена. Это противоречит моему новому коду».

Она посмотрела прямо в глаза Иккингу. «Я верну тебе твоих друзей. Но взамен ты и твои товарищи должны будете помочь освободить их, как только я создам для этого возможность. Согласен, вождь Нового Олуха?»

Иккинг, ошеломлённый её словами и исходящей от неё аурой уверенности, на мгновение замер. Затем решительно кивнул. «Согласен».

«Отлично, — Конго развернулась и пошла к обрыву. — Готовьтесь. Представление скоро начнётся».

Не говоря больше ни слова, она шагнула с края скалы. Викинги ахнули, ожидая увидеть, как она разобьётся о камни внизу, но тело Конго вспыхнуло мириадами синих шестиугольников и растворилось в воздухе. А через секунду на горизонте, там, где только что была лишь водная гладь, из ниоткуда возник корабль.

Он был огромен. Чёрный, как сама бездна, с алыми светящимися линиями, бегущими по корпусу. Его формы были хищными и стремительными, не похожими ни на одно судно, которое они когда-либо видели. Это был не корабль из дерева и парусов. Это был монолит из неизвестного металла, воплощение войны и мощи. Линкор «Конго» развернулся и на невероятной скорости устремился вслед за армадой Гриммеля.

***

Армада Гриммеля двигалась неторопливо. Охотник упивался своей победой, стоя на палубе своего флагмана и глядя на клетку с двумя Фуриями. Он уже представлял, как доложит своим нанимателям о полном успехе. Внезапно дозорный на мачте закричал, его голос срывался от ужаса.

«Корабль! С кормы! Приближается!»

Гриммель раздражённо прищурился. Какой ещё корабль в этих водах осмелится бросить ему вызов? Он поднял подзорную трубу и замер. То, что он увидел, не укладывалось в голове. Гигантское чёрное судно без парусов и вёсел неслось по волнам с такой скоростью, что за ним оставался кипящий бурун.

«Всем кораблям! Приготовиться к бою! — рявкнул он. — Катапульты, баллисты — огонь по готовности!»

Конго на своём мостике наблюдала за суетой на вражеских кораблях с ледяным спокойствием. Её вычислительные мощности обрабатывали триллионы операций в секунду, просчитывая траектории, цели и возможный сопутствующий ущерб.

«Анализ целей завершён. Армада состоит из 47 деревянных судов различного класса. Основные угрозы: катапульты, требушеты, баллисты. Незначительные. Пленные драконы рассредоточены по 32 кораблям. Главная цель — флагман с Альфа-особями. Задача: нейтрализовать военный потенциал противника, минимизируя риск для пленных. Начинаю операцию».

Первый залп врага обрушился на неё. Десятки огромных валунов и гигантских стрел устремились к линкору. За мгновение до столкновения корпус «Конго» окутало полупрозрачное многослойное поле из шестиугольников. Клейновское поле. Снаряды врезались в него и просто исчезали, распадаясь на субатомном уровне со вспышками света.

«Бесполезно», — констатировала Конго.

Она подняла руку. «Главный калибр. Фотоновые пушки. Цели — три арьергардных корабля. Огонь».

Четыре массивные башни на её палубе плавно развернулись. Из их стволов вырвались не огонь и дым, а слепящие лучи чистой энергии. Они ударили точно в указанные цели. Деревянные корпуса не просто пробило — они испарились в местах попадания. Корабли развалились на части, как детские игрушки, и за считанные секунды ушли под воду.

Паника на вражеском флоте стала почти осязаемой.

«Запуск коррозионных боеголовок. Веерная атака по периметру. Хирургическая точность», — отдала она следующую команду самой себе.

Из скрытых пусковых установок по бортам вырвались десятки ракет. Они летели по сложным дугам, обходя корабли с драконами и поражая те, что были вооружены и представляли угрозу. Взрывы были странными — не огненными, а скорее похожими на кислотные всплески. Там, куда попадали боеголовки, металл и дерево разъедало, словно они были сделаны из сахара. Ещё дюжина кораблей превратилась в тонущий мусор.

В этот самый момент в небе появились викинги. Используя свои вингсьюты, Иккинг и его команда десантировались с утёсов Нового Олуха, планируя прямо на палубы кораблей с клетками. Начался хаос абордажного боя.

Гриммель, оправившись от шока, пришёл в ярость. «Стреляйте по ним! Абордажные команды, на тот чёртов корабль! Убейте их всех!»

Но Конго была готова. «Зенитные орудия. Цель — живая сила противника на палубах и абордажные крюки. Подавляющий огонь».

Сотни мелкокалиберных лазерных турелей по всему корпусу линкора ожили, извергая дождь из энергетических импульсов. Они не взрывали, а прожигали, с невероятной точностью выкашивая охотников на палубах, не задевая ни викингов, ни клетки с драконами. Абордажные отряды, пытавшиеся приблизиться на лодках, были уничтожены прежде, чем успевали подойти на расстояние броска крюка.

Три корабля, отчаянно пытаясь её окружить, пошли на таран. Конго даже не изменила курс. «Силовые поля на максимум. Таранная скорость».

Её линкор, словно гигантский стальной зверь, врезался в них. Деревянные суда трещали и ломались о невидимый барьер Клейновского поля, а затем их разносил в щепки несокрушимый нос «Конго».

Но она видела, что Иккингу и его друзьям приходится нелегко. Их было слишком мало против сотен охотников.

«Пришло время для личного участия», — решила она.

Оставив корабль работать в автоматическом режиме, она вновь материализовала своё тело на мостике. Линкор продолжал громить армаду, а его хозяйка, грациозно разбежавшись, спрыгнула с высоты в несколько десятков метров прямо на палубу флагмана Гриммеля, приземлившись так легко, будто была пушинкой.

Охотники ошарашенно уставились на неё.

«Угроза. Устранить», — безэмоционально произнесла Конго, и наноматериал её перчаток послушно принял форму длинного, элегантного меча, светящегося изнутри красным светом.

Первый же бросившийся на неё охотник был разрублен пополам световым росчерком. Второй, третий, четвёртый… Она двигалась с нечеловеческой скоростью и точностью, её меч танцевал в воздухе, оставляя за собой смертоносные следы. Когда её окружили, она просто вскинула свободную руку, и с её ладони сорвались десятки крошечных, острых как бритва нано-клинков, поразивших каждого врага в радиусе десяти метров.

Она была не воином. Она была стихийным бедствием в человеческом обличье. Прорубив себе путь через палубу, она одним ударом меча разрубила замок на гигантской клетке.

Гриммель, видя, что его армия тает на глазах, а его флагман вот-вот будет захвачен, понял, что проиграл. Но трусом он был лишь отчасти. Он был прагматиком.

«Если я не могу победить, я заберу самое ценное», — прошипел он.

Он схватил свой арбалет и, подбежав к Дневной Фурии, которая только начинала приходить в себя, приставил к её шее дротик с ядом. «Ещё шаг, и она мертва!»

Затем он вскочил ей на спину и, уколов её другим дротиком, со стимулятором, заставил взлететь. Бросая свою армию и флот на растерзание, он устремился прочь от поля боя.

«Беззубик!» — крикнул Иккинг, который как раз освобождал своего друга.

Ночная Фурия, увидев улетающую подругу в лапах врага, взревел и, едва оправившись от паралича, взмыл в воздух. Иккинг в последнюю секунду успел зацепиться за его седло. Погоня началась.

Внизу викинги и освобождённые драконы, воодушевлённые поддержкой несокрушимого линкора, быстро добивали остатки армады Гриммеля. Корабли тонули один за другим, а охотники сдавались в плен или прыгали за борт.

В небе разыгрывался последний акт трагедии. Иккинг и Беззубик настигли Гриммеля. Завязался воздушный бой. Но Гриммель был опытным охотником. В один из моментов, когда Беззубик подлетел слишком близко, он выстрелил из наручного арбалета. Маленький дротик вонзился Беззубику в шею. Дракон замер, его крылья безвольно обвисли, и он камнем начал падать вниз.

«Нет!» — закричал Иккинг.

Но времени на отчаяние не было. Он перепрыгнул с падающего Беззубика на спину Дневной Фурии, сбил с неё Гриммеля и сорвал с неё ошейник.

«Спасай его! — крикнул он дракону, указывая на падающего Беззубика. — Спасай его!»

Дневная Фурия, свободная и благодарная, метнулась вниз, подхватывая своего друга за мгновение до того, как он рухнул бы в воду. А Иккинг и Гриммель, сцепившись в смертельной хватке, вместе летели навстречу ледяному морю.

«Ты пожертвуешь собой ради них?! — орал Гриммель, не веря в происходящее. — Глупец! Ты умрёшь ни за что!»

Иккинг молчал. Он сделал свой выбор.

Но его друзья не собирались его терять. Дневная Фурия, передав Беззубика на попечение подлетевших драконов, молнией метнулась вниз. Она окутала Иккинга своим телом, выхватив его из объятий смерти за секунду до удара о воду. Гриммель же, оставшись один, с криком ужаса рухнул в волны.

Конго, вернувшаяся на мостик своего корабля, наблюдала за этой сценой на главном экране. Её сенсоры зафиксировали жизненную сигнатуру Гриммеля в воде. Он выжил. Но не надолго.

«Приготовить супергравитационную пушку, — её голос был холоден, как морская бездна. — Цель — единственная враждебная биосигнатура в секторе падения».

Носовая часть её линкора раздвинулась, обнажая огромное сферическое ядро, вокруг которого заплясали кольца энергии. Пространство вокруг ствола начало искажаться, воздух затрещал от колоссального напряжения.

«Наведение подтверждено. Цель захвачена».

Иккинг, уже в безопасности в объятиях Дневной Фурии, увидел, как чёрный корабль нацелил на что-то в воде своё самое страшное оружие.

Конго подняла руку. «На десерт, охотник на драконов».

Она опустила руку. «Огонь».

Из пушки вырвался не луч, а сгусток искажённого пространства, который на немыслимой скорости устремился к воде. Он ударил точно туда, где барахтался Гриммель. На мгновение всё замерло, а затем на месте удара начала раздуваться идеальная чёрная сфера, поглощающая свет и воду. Внутри неё бушевала чистая гравитационная энергия. А потом произошёл взрыв.

Но это был не обычный взрыв. Это был беззвучный коллапс реальности в одной точке. Гигантский столб воды взметнулся к небесам, а когда он опал, на поверхности не осталось ничего. Ни обломков. Ни тела. Гриммель Ужасающий просто… исчез. Испарился без следа.

***

Победа была полной и безоговорочной. Но она досталась дорогой ценой. Глядя на своих друзей-драконов, Иккинг понял то, что давно отказывался признавать. Пока они рядом с людьми, они всегда будут в опасности. Мир ещё не готов.

С тяжёлым сердцем он принял решение. Той же ночью, на берегу Нового Олуха, викинги прощались со своими драконами. Это была душераздирающая сцена, полная слёз и объятий. Иккинг снял с Беззубика седло и коснулся его лба.

«Ты должен увести их, дружище. Туда, где вас никто не найдёт. В Скрытый Мир. Ты теперь их вожак. Защити их».

Беззубик, понимающе посмотрев на него своими огромными зелёными глазами, издал прощальный рёв. Вместе с Дневной Фурией он взмыл в небо, и за ним, словно гигантская живая река, последовали все драконы Олуха. Они улетали домой.

Конго наблюдала за этим с палубы своего линкора. Её логические цепи не могли до конца обработать эту сцену. Пожертвовать тем, что любишь, ради его же блага. Это было так… по-человечески. И она поняла, что Гунзо был прав. В людях есть сила, которую не измерить никакой мощностью оружия.

***

Прошло несколько месяцев. На Новый Олух пришла зима, укутав остров в белоснежное одеяло. Но сегодня холода никто не замечал. Сегодня был праздник. Свадьба Иккинга и Астрид.

Вся деревня собралась на главной площади, украшенной гирляндами и зимними цветами. Пир шёл горой, звучала музыка, все смеялись и танцевали.

Среди гостей была и Конго. Она сменила своё боевое платье на элегантный белый наряд, расшитый золотом, а волосы уложила в сложную, красивую причёску. Она выглядела почти как обычная девушка, если не считать всё той же нечеловеческой грации и пронзительного взгляда.

Но она была не одна. По её приглашению, через созданный ею временный пространственный мост, на свадьбу прибыли гости из её мира. Вот, смеясь, о чём-то болтают Такао и Хьюга. Харуна, как всегда, в обнимку со своей куклой Осакабе Маки, с любопытством разглядывает викингов. Киришима и Майя пытаются пробовать местную еду, а Хиэй, Ашигара, Начи и Мёко держатся более строго, как и подобает тяжёлым крейсерам. Неподалёку стоят молчаливые сёстры-субмарины I-400 и I-402, а рядом с ними — их предшественница, легендарная Иона, I-401.

А рядом с Ионой, смущённо улыбаясь, стоит и её капитан, Чихая Гунзо, вместе со своей командой — Со Орибэ, Кёхэем Касихарой, Сидзукой Хадзуми и Иори Ватануки.

Конго подошла к ним. «Рада, что вы смогли прийти, адмирал», — сказала она, обращаясь к Гунзо.

«Мы бы не пропустили такое, Конго, — ответил он, глядя на счастливых молодожёнов. — Ты здесь совершила нечто важное. Не только выиграла битву, но и помогла им найти мир».

Конго посмотрела на Иккинга и Астрид, которые кружились в танце. Затем перевела взгляд на бескрайнее море, подёрнутое льдом у берегов. Впервые за всю свою долгую жизнь, состоявшую из приказов, сражений и вычислений, она почувствовала нечто новое. Умиротворение.

Она пришла в этот мир как оружие. Но осталась как друг. И эта победа была для неё куда важнее, чем уничтожение целой армады. Это была победа нового кода. Победа её новой души. И глядя на счастливые лица вокруг, она знала, что всё сделала правильно.