Баир

Баир, молодой офицер, чьи двадцать один год жизни до недавнего времени были воплощением стройности и подтянутости, теперь с трудом застегивал китель. Он смотрел на свое отражение в зеркале, и каждый раз не мог поверить своим глазам. Где тот поджарый выпускник академии, чья фигура была идеальным образцом для плакатов армейской пропаганды? Вместо него на него смотрел… колобок. Большой, круглый, с заметно обвисшим животом, который, казалось, жил своей собственной жизнью.

«Да что ж это такое, а?» — пробормотал Баир, втягивая живот так сильно, что у него закружилась голова. Бесполезно. Китель все равно предательски расходился на пузе.

Все началось после свадьбы. Ева, его прекрасная русская жена, обладала не только добрым сердцем и лучистой улыбкой, но и талантом кулинара, граничащим с магией. Ее борщи, пироги, пельмени и всевозможные сладости были настолько вкусными, что отказаться от добавки было просто невозможно. И Ева, с ее нежной настойчивостью, всегда предлагала эту добавку. «Ну, еще кусочек, Баирчик, ты же такой худенький у меня!» — ворковала она, и его воля таяла, как снег на весеннем солнце.

Поначалу Баир не замечал изменений. Ну, подумаешь, пара килограммов. Но потом… Вес начал прибывать с какой-то пугающей скоростью. Через полгода после свадьбы он уже не влезал ни в одну из своих старых форм. Пришлось заказывать новые, на несколько размеров больше, и даже они скоро стали малы.

Самое удивительное было то, что лишний вес не портил его лица. Наоборот. Круглые, пухлые щеки делали его моложе, придавая ему сходство не с офицером, а с эдаким одиннадцатиклассником. И эта схожесть порой приводила к весьма комичным и нелепым ситуациям.

Однажды утром, спеша на службу, Баир столкнулся с дежурным на КПП. Тот, молодой парень-срочник, смерил его недоверчивым взглядом.
«Ваши документы, товарищ… гражданин!» — потребовал он, явно сомневаясь, что перед ним офицер.
Баир протянул удостоверение. Дежурный внимательно изучил фото, затем перевел взгляд на Баира.
«Эм… Извините, но это, кажется, не ваше. Здесь офицер, а вы… Вы на школьника больше похожи. Форму где взяли? И удостоверение?»
Баир вспыхнул. «Я офицер, рядовой! Лейтенант Баиров! Это мои документы!»
Дежурный продолжал сомневаться. Только после того, как Баир вызвал старшего по званию, недоразумение разрешилось. Но осадок остался. И такие случаи повторялись не раз.

«Да что ж это за чертовщина!» — ругался он про себя, когда очередная попытка пройти на территорию части без лишних вопросов завершилась провалом. Его щеки, некогда острые и выразительные, теперь напоминали два аппетитных пончика, а второй подбородок, которого раньше не было и в помине, уютно расположился под первым. Это было совсем не похоже на образ грозного военного.

Но если Баир и страдал от своего нового облика, то Ева, напротив, была в полном восторге. И это было самым странным.
«Баирчик, ты такой уютный стал, такой мягкий!» — щебетала она, обнимая его по вечерам.
Баир не мог понять. Он же стал толстым! Неужели ей не противно спать с ним, заниматься любовью?
Но Ева развеивала все его сомнения. Каждую ночь она нежно гладила его круглый живот, целовала его, словно это было самое прекрасное, что она когда-либо видела. Его грудь, некогда мужская и крепкая, теперь округлилась и стала мягкой, даже немного женственной, больше, чем ее собственная. Ева обожала целовать ее, щекотать глубокий пупок, который раньше был лишь едва заметной ямкой.
Она играла с его вторым подбородком, нежно поглаживая небольшие складочки, которые там образовались. А когда она начинала немного ухватывать и оттягивать его сытые бока, колыхать живот в чувствительных местах, Баир заливался краской. Ему было неловко, но в то же время… приятно. Странно и счастливо. Он чувствовал, что это круглое, родное тело ей нравится больше, чем его прежняя стройная талия.

«Ева, ну что ты делаешь?» — смущенно шептал он, когда она, смеясь, щекотала его мягкие, пухлые щеки.
«Любуюсь тобой, мой толстенький колобочек!» — отвечала она, и в ее глазах сияла такая искренняя любовь, что Баир забывал обо всех своих комплексах.

Однако на службе дела обстояли совсем иначе. Ева, заботясь о своем муже, постоянно приносила ему на службу еду и сладости. Термосы с горячим супом, контейнеры с пловом или котлетами, пирожки, кексы… Все это Баир, не в силах отказать любимой жене, съедал. И, конечно же, ни о каком похудении речи не шло. Наоборот, он продолжал полнеть.

Коллеги, офицеры, сначала посмеивались над ним, потом стали откровенно подшучивать.
«Гляньте, Баирову жена обед привезла! А то вдруг он с голоду помрет, пока до вечера дождется!» — кричал майор Петров, и все вокруг громко смеялись.
Баир чувствовал, как его лицо горит. Ему было стыдно, но Ева, с ее невинным видом, продолжала приносить еду.
«Ты же не поел с утра, Баирчик, тебе же силы нужны!» — говорила она, и Баир не мог ей возразить.

Осуждение со стороны других офицеров было постоянным.
«Баиров, ты что, раскормился как свинья?! Тебе всего двадцать один год, а ты уже как бочка! Какое из тебя теперь военное?» — возмущался полковник, глядя на его расплывшуюся фигуру.
Баир лишь пожимал плечами. Что он мог сказать? Ева. Все из-за Евы. Но винить ее он не мог. Он любил ее. И любил ее еду.

Когда приехали родители Баира из Бурятии, они были в шоке.
«Сынок! Ты что это с собой сделал?!» — воскликнула мама, едва сдерживая слезы.
Отец, суровый бурятский мужчина, лишь неодобрительно качал головой.
«Где наш Баир, стройный и сильный воин? Кто этот… этот… мальчишка в военной форме?»
Баир чувствовал себя неловко. Он пытался объяснить, что это все Ева, ее кулинарные таланты, но родители лишь недоуменно переглядывались. Ева, конечно, тут же принялась угощать их своими яствами, и родители, попробовав, кажется, немного смягчились. Но их удивление от вида сына осталось.

Ева же продолжала свое дело. Она постоянно умоляла его съесть лишнее, считая, что он недоедает.
«Ну, еще ложечку, Баирчик! Ты такой худенький, тебе нужно набираться сил!»
И Баир, не в силах сопротивляться, съедал. Его живот становился все круглее, щеки – пухлее.

Из-за своего живота Баир постоянно попадал в комичные и нелепые ситуации. Особенно это касалось маневров и построения.
Во время очередного учения, когда нужно было быстро пробежать полосу препятствий, Баир, споткнувшись о собственный живот, кубарем покатился по земле. Коллеги еле сдерживали смех, а командир лишь махнул рукой: «Оставь, Баиров, ты нам только все учения сорвешь!»

На построениях он всегда стоял в последнем ряду, чтобы его живот не так сильно бросался в глаза. Но это не помогало.
«Баиров! Что ты там прячешься?! Выйди вперед! Пусть все видят нашего… э-э-э… нашего бойца!» — командовал старшина, и Баир, краснея, выходил вперед, демонстрируя свою внушительную фигуру.

Однажды, поднимаясь по лестнице в штабе, Баир столкнулся с полковником. Полковник, в годах, но все еще подтянутый и строгий, смерил Баира недовольным взглядом.
«Лейтенант Баиров! Что за безобразие?! Вы что, не можете нормально подняться по лестнице?!»
Баир пытался ответить, но в этот момент его живот, колыхающийся при каждом шаге, предательски задел перила. Он потерял равновесие и чуть не упал, чудом удержавшись. Полковник лишь покачал головой.
«Баиров, вам пора задуматься о своем здоровье! Или вы хотите, чтобы вас с позором уволили из армии?»

Баир, конечно, беспокоился о своем здоровье. Он регулярно проходил медицинские осмотры. Но каждый раз врачи лишь разводили руками.
«Лейтенант Баиров, это просто удивительно! При таком весе, с таким животом, ваши анализы… они в идеальной норме! И чувствуете вы себя прекрасно. Ну, немного одышка при нагрузках, но это естественно. Честно говоря, мы не знаем, что с вами делать. Попробуйте меньше есть, что ли?» — говорил ему врач, изучая его карточку.
Баир лишь вздыхал. Меньше есть? Да как же, если Ева постоянно предлагает что-то вкусное, и ее глаза полны такой любви, что отказать просто невозможно?

Он смотрел на себя в зеркало и на свое круглое, мягкое тело. Да, он стал другим. Но это тело нравилось Еве. И это было главное. Он был счастлив. Пусть коллеги смеются, пусть полковник ругается, пусть родители удивляются. Главное, что его Ева любила его таким, какой он есть. Его толстого, мягкого, уютного колобка. И он, кажется, начинал принимать себя таким. Ведь любить и быть любимым – это самое важное, не так ли? А с животом… ну, с животом всегда можно что-нибудь придумать. Может, даже стать символом домашнего уюта и благополучия. В конце концов, не всем же быть стройными и подтянутыми. Кому-то ведь нужно быть и колобком. И Баир, кажется, был готов стать именно таким колобком для своей любимой Евы.