Та не можна

Утреннее солнце еще только начинало робко пробиваться сквозь жалюзи в комнате Чхве Субина, когда пронзительный звук будильника безжалостно разорвал остатки его сна. 23-летний студент юридического факультета, староста группы, застонал и накрыл голову подушкой, пытаясь отсрочить неизбежное. Но долг звал. Сегодня была первая лекция по уголовному праву, и он, как староста, должен был быть образцом пунктуальности.

С трудом поднявшись, Субин поплелся в ванную. В зеркале на него смотрел сонный, но все еще довольно привлекательный юноша с пухлыми губами, острым подбородком и слегка растрепанными темными волосами. Он вздохнул, умылся холодной водой, пытаясь отогнать остатки дремоты, и начал готовиться к новому дню.

Завтрак был быстрым – тост с джемом и стакан апельсинового сока. Его старший брат, Чхве Ёнджун, уже ушел на работу. Ёнджун был полной противоположностью Субина – более серьезный, ответственный, всегда собранный. Он часто подшучивал над Субином за его рассеянность, но всегда был готов прийти на помощь.

До университета Субин добирался пешком. Осень уже вступила в свои права, окрасив деревья в яркие красно-желтые тона, и воздух был свежим и бодрящим. Он шел, перебирая в голове предстоящие дела: нужно было собрать домашние задания, напомнить одногруппникам о сроках сдачи курсовых, а еще – подготовиться к семинару по римскому праву.

Когда он вошел в аудиторию, там уже сидело несколько человек. Субин занял свое обычное место в первом ряду, достал тетрадь и ручку, готовясь к записи. Через несколько минут дверь распахнулась, и в аудиторию вошел преподаватель.

Это был Пак Богом. Субин знал его по общему факультетскому собранию, но никогда не общался лично. Богом был новым преподавателем на кафедре, ему было 33 года, и слухи о его выдающихся способностях и харизме уже успели распространиться по всему факультету.

Субин, как и большинство студентов, был наслышан о его репутации. Говорили, что он блестящий юрист, с большим опытом работы в прокуратуре, и что он пришел преподавать, чтобы поделиться своими знаниями с новым поколением. Но Субин не ожидал, что преподаватель окажется настолько… привлекательным.

Пак Богом был высоким, стройным мужчиной с мягкими, но проницательными глазами, аккуратной прической и обаятельной улыбкой. Он был одет в строгий, но элегантный костюм, который идеально сидел на нем, подчеркивая его безупречную фигуру. В тот момент, когда их взгляды случайно пересеклись, Субин почувствовал легкий укол в груди, что-то похожее на электрический разряд. Он быстро отвел глаза, почувствовав, как румянец заливает его щеки.

— Доброе утро, студенты, — произнес Богом, и его голос оказался таким же приятным, как и его внешность – глубокий, бархатистый баритон, который мгновенно привлек внимание всей аудитории. — Меня зовут Пак Богом, и я буду вести у вас курс по уголовному праву.

Он начал лекцию, и Субин, несмотря на свои ранние впечатления, попытался сосредоточиться на материале. Но это оказалось сложнее, чем он думал. Богом объяснял материал столь ясно и увлекательно, что Субин не мог не восхищаться его профессионализмом. Он приводил интересные примеры из практики, задавал вопросы, провоцируя студентов на размышления, и сам отвечал на них с такой легкостью, будто все уголовное право было у него в голове, рассортированное по полочкам.

Субин ловил себя на том, что вместо того, чтобы записывать, он просто смотрел на Бога. На то, как он жестикулирует, как его глаза загораются, когда он объясняет сложную концепцию, как легкая улыбка появляется на его губах, когда он видит, что студенты понимают. Он заметил, что Богом часто смотрит в его сторону, когда задает вопросы, словно ожидая от него ответа. И Субин, к своему удивлению, всегда был готов ответить.

Как староста, Субин чувствовал на себе дополнительную ответственность. Ему хотелось произвести хорошее впечатление, показать себя с лучшей стороны. И он старался, задавал умные вопросы, активно участвовал в дискуссиях. Но где-то глубоко внутри он понимал, что это не только из-за его обязанностей старосты. Это было что-то другое. Что-то новое и пугающее.

Лекция пролетела незаметно. Когда Богом объявил об окончании пары, Субин почувствовал легкое разочарование. Он хотел, чтобы это продолжалось. Он хотел слушать его еще и еще.

После лекции к Богуму подошло несколько студентов с вопросами. Субин остался на своем месте, делая вид, что собирает вещи, но на самом деле прислушивался к их разговору. Он слышал, как Богом терпеливо и вежливо отвечал на все вопросы, давал дополнительные объяснения.

Когда все студенты разошлись, Субин понял, что остался один. Он уже собирался уходить, но тут Богом поднял голову и посмотрел на него.

— Чхве Субин, верно? — спросил Богом, его голос был мягким, но в нем чувствовалась легкая усталость. Он улыбнулся. — Вы староста группы, верно?

Субин почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Он кивнул.

— Да, профессор Пак.

— Отлично, — Богом подошел к столу, на котором лежали какие-то документы. — Мне нужно будет передавать вам информацию для группы. Вы можете подойти ко мне после следующей лекции?

— Конечно, профессор, — Субин сглотнул, пытаясь справиться с волнением. Он чувствовал, как его щеки снова начинают гореть.

— Спасибо, — Богом улыбнулся, и эта улыбка была настолько искренней и теплой, что Субин почувствовал, как что-то внутри него расцветает. — До встречи на следующей лекции.

Субин покинул аудиторию, чувствуя себя так, словно его ударило током. Он шел по коридору, не замечая ничего вокруг, его мысли были заняты только одним человеком – Паком Богом. Что это было? Это странное чувство, это учащенное сердцебиение, этот румянец на щеках. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного. Неужели… неужели он влюбился? В своего преподавателя? В мужчину, который был на десять лет старше его?

Эта мысль была пугающей, но одновременно и волнующей. Субин всегда считал себя довольно рациональным человеком. Он никогда не увлекался спонтанными решениями, всегда взвешивал все за и против. Но сейчас… сейчас он чувствовал, что его рациональность дала сбой.

Остаток дня прошел как в тумане. Субин пытался сосредоточиться на других лекциях, на подготовке к семинарам, но его мысли постоянно возвращались к Паку Богому. Он вспоминал его голос, его улыбку, его проницательные глаза. Он даже пытался найти его в социальных сетях, но ничего не нашел. Богом, похоже, не был активным пользователем интернета, что только усиливало его загадочность в глазах Субина.

Вечером, вернувшись домой, Субин застал Ёнджуна, который готовил ужин. Аромат жареной свинины с кимчи наполнил квартиру.

— Привет, Сонбэ, — сказал Субин, бросая рюкзак на пол.

— Привет, — Ёнджун обернулся, вытирая руки полотенцем. — Как прошел твой первый день с новым преподавателем? Говорят, он очень хороший.

Субин замер. Он не хотел обсуждать свои чувства с Ёнджуном. Его брат был слишком проницательным, он мог все понять.

— Да, он… он очень хороший, — Субин постарался говорить как можно более равнодушно. — Интересно объясняет.

Ёнджун прищурился.

— Ты какой-то странный. Что-то случилось?

— Нет, ничего, — Субин поспешно отмахнулся. — Просто устал.

Он сел за стол, пытаясь изобразить голод, но на самом деле ему не хотелось есть. Его мысли все еще крутились вокруг Бога. Он чувствовал себя виноватым. Это было неправильно. Преподаватель и студент. Это было запретно.

Но, несмотря на все эти мысли, он не мог отрицать того, что чувствовал. Он чувствовал к Богуму что-то особенное, что-то, что выходило за рамки обычного уважения к преподавателю. Это было влечение. Сильное, необъяснимое влечение.

Всю ночь Субин ворочался в постели. Он пытался заснуть, но образ Пака Богома не выходил из его головы. Он представлял его улыбку, его голос, его взгляд. Он чувствовал, как его сердце колотится, когда он думал о нем.

Наутро он проснулся с опухшими глазами и тяжелой головой. Но, несмотря на это, он чувствовал себя strangely excited. Сегодня была следующая лекция по уголовному праву, и он снова увидит Бога.

Он снова тщательно оделся, стараясь выглядеть как можно лучше. Он выбрал свою новую рубашку, которая, как ему казалось, идеально подчеркивала его фигуру. Он даже уделил больше времени укладке волос. Он знал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось произвести впечатление.

Когда он пришел в аудиторию, Богом уже был там, раскладывая конспекты на столе. Он поднял голову, когда Субин вошел, и улыбнулся.

— Доброе утро, Субин, — произнес он, и Субин почувствовал, как его имя звучит в его устах особенно сладко.

— Доброе утро, профессор, — Субин поклонился, стараясь скрыть свое волнение.

Лекция началась, и Субин снова погрузился в мир уголовного права, но на этот раз с еще большим вниманием к преподавателю. Он ловил каждое его слово, каждый жест. Он заметил, что Богом снова часто смотрит в его сторону, когда объясняет материал, и Субин чувствовал, как его сердце пропускает удар каждый раз, когда их взгляды пересекаются.

После лекции, когда все студенты разошлись, Субин подошел к столу Бога.

— Профессор, вы просили меня подойти, — сказал он, стараясь говорить спокойно.

— Ах, да, Субин, — Богом поднял голову, и его глаза мягко улыбнулись. — Мне нужно передать вам список литературы для следующего семинара и некоторые объявления для группы.

Он протянул Субину несколько листов бумаги. Субин взял их, и их пальцы случайно соприкоснулись. Субин почувствовал легкий электрический разряд, пробежавший по его руке. Он быстро отдернул свою руку, чувствуя, как его щеки снова начинают гореть.

— Спасибо, профессор, — пробормотал он, стараясь не смотреть Богому в глаза.

— Не за что, — Богом улыбнулся. — Скажите, Субин, как вам вообще наш курс? Все понятно?

— Да, профессор, все очень понятно, — Субин поднял взгляд, и их глаза снова встретились. — Вы очень хорошо объясняете. Я… я никогда не думал, что уголовное право может быть таким интересным.

Богом слегка засмеялся.

— Рад слышать. Я стараюсь сделать его максимально увлекательным. Юриспруденция – это не только сухие законы, это еще и человеческие судьбы, это логика, это этика.

Они проговорили еще несколько минут, обсуждая предстоящие семинары и некоторые сложные моменты в уголовном праве. Субин чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Он мог бы говорить с Богом вечно. Он чувствовал, что они на одной волне, что у них есть что-то общее, помимо студенческих и преподавательских отношений.

Когда разговор подошел к концу, Субин почувствовал легкое разочарование.

— Что ж, Субин, я думаю, на сегодня все, — сказал Богом, собирая свои вещи. — Если у вас возникнут вопросы, не стесняйтесь обращаться.

— Конечно, профессор, — Субин поклонился. — До свидания.

Он вышел из аудитории, чувствуя себя одновременно счастливым и растерянным. Его чувства к Богуму были все сильнее и сильнее. Он больше не мог отрицать их. Он был влюблен. Безнадежно влюблен в своего преподавателя.

Как староста, он будет часто общаться с Богом. Это была и радость, и мучение одновременно. Он не знал, как справиться с этими чувствами, как их скрыть. Это было сложно. Это было запретно. Но он не мог ничего поделать. Его сердце уже сделало свой выбор. И теперь ему предстояло понять, как жить с этим.