← Volver a la lista de fanfics
0 me gusta
Игрушка для брата
Fandom: Все ради игры
Creado: 3/3/2026
Etiquetas
OscuroDramaAngustiaMención de IncestoViolaciónPsicológicoRealismoEstudio de Personaje
Воссоединение
Эндрю Миньярд не был из тех, кто легко сдается. Особенно, когда дело касалось чего-то, что он считал правильным. А появление в его жизни брата-близнеца, о котором он не знал целых тринадцать лет, было, по его твердому убеждению, именно таким – правильным. И Кэсс, его приемная мать, должна была это понять.
«Кэсс, ну пожалуйста!» — Эндрю снова встал перед ней, преграждая путь к холодильнику. Его ореховые глаза блестели от решимости, а пшенично-русые волосы слегка растрепались. В свои тринадцать лет он уже обладал завидным упорством и умением добиваться своего, хотя обычно предпочитал действовать исподтишка. Но сейчас ставки были слишком высоки.
Кэсс вздохнула, опираясь на столешницу. Она была доброй, отзывчивой женщиной, но даже ее терпение имело пределы. Эндрю не давал ей прохода с самого утра, с того момента, как социальный работник обмолвился о существовании второго близнеца Миньярда.
«Эндрю, я уже сказала, что это не так просто. Усыновление – это длительный процесс, и…»
«Но он мой брат! Мой близнец! И он живет с той… с Тильдой! Ты же знаешь, какая она!» — голос Эндрю сорвался на почти отчаянный шепот. Он помнил Тильду, ее вечно затуманенные глаза, ее равнодушие, когда она приходила забирать Эндрю из приюта, чтобы потом снова сдать его. А теперь он узнал, что еще один ребенок, его собственный брат, жил с ней все эти годы. Мысль об этом сжимала его желудок ледяным кулаком.
«Я знаю, Эндрю. И я понимаю твои чувства. Но нам нужно действовать по закону. Мы не можем просто прийти и забрать его».
«Но он же там страдает! Ему плохо! Он же такой же, как я, только…» — Эндрю запнулся, вспоминая слова социального работника: «Мальчик очень худой, плохо выглядит, замкнутый…»
Кэсс посмотрела на него, на это необычное выражение на его лице – смесь гнева, отчаяния и… мольбы. Эндрю редко показывал свои эмоции, и это делало его просьбу еще более пронзительной. Она знала, что он не успокоится, пока не добьется своего. И, честно говоря, она и сама не могла оставаться равнодушной. Мысль о втором мальчике, брошенном на произвол судьбы с такой матерью, не давала ей покоя.
«Хорошо, Эндрю, хорошо. Я позвоню нашему социальному работнику еще раз. Попробую ускорить процесс. Но ничего не обещаю. Это может занять время».
«Спасибо, Кэсс! Спасибо!» — Эндрю, к ее удивлению, обнял ее. Крепко, по-детски. Это было редкостью для него.
И он не ошибся. Благодаря настойчивости Кэсс и ее хорошим связям, а также, возможно, благодаря тому, что история Тильды Миньярд была хорошо известна службам опеки, все завертелось быстрее, чем можно было ожидать.
На следующий день Кэсс, Эндрю и представитель органов опеки стояли у двери старого, обшарпанного дома, где жила Тильда. Сердце Эндрю колотилось как бешеное. Он не знал, чего ожидать. Увидит ли он своего брата? Каким он будет? Будет ли он похож на него?
Дверь открылась с противным скрипом. На пороге стояла Тильда. Ее лицо было одутловатым, глаза мутными, а изо рта пахло алкоголем и чем-то еще более неприятным. Она едва держалась на ногах.
«Чего вам?» — пробормотала она, пытаясь сфокусировать взгляд.
«Миссис Миньярд, мы из органов опеки. Нам поступила информация о неблагоприятных условиях содержания вашего сына, Аарона», — строго произнес социальный работник, женщина средних лет с суровым лицом.
Тильда лишь усмехнулась. «Аарон? Он спит. Не мешайте».
Но социальный работник уже протиснулась мимо нее в дом, за ней последовали Кэсс и Эндрю. Внутри царил хаос: грязная посуда, пустые бутылки, разбросанные вещи. Запах стоял удушающий.
«Аарон!» — позвала Кэсс, но ответа не последовало.
Они прошли вглубь дома. В гостиной на диване валялись какие-то тряпки, напоминающие одежду. Кухня была в таком же плачевном состоянии.
И тут социальный работник заметила приоткрытую дверь в ванную комнату. Оттуда доносился странный, приглушенный звук.
Она осторожно открыла дверь. Внутри было полутемно, но того, что они увидели, было достаточно, чтобы кровь застыла в жилах. На холодном плиточном полу, скрючившись, лежал мальчик. Его светлые волосы были растрепаны, а лицо бледное, почти прозрачное. Он не двигался.
«Аарон!» — крикнула Кэсс, бросаясь к нему.
Эндрю стоял как вкопанный. Это был он. Его брат. Он был таким маленьким, таким хрупким. Его фарфоровая кожа казалась болезненно белой на фоне темного пола.
Социальный работник быстро проверила пульс. «Он дышит. Но он без сознания. Кажется, его чем-то накачали». Она резко повернулась к Тильде, которая стояла в дверном проеме, равнодушно наблюдая за происходящим. «Что вы ему дали?!»
Тильда лишь пожала плечами. «Снотворное. Он мешал. Вечно ноет».
Гнев закипел в Эндрю. Он хотел броситься на эту женщину, но Кэсс уже поднимала Аарона на руки. Он был удивительно легким.
«Мы забираем его. Немедленно. Миссис Миньярд, вы будете лишены родительских прав. С вами свяжется полиция», — заявила социальный работник, ее голос звенел от возмущения.
Тильда лишь безразлично отвернулась, словно ей было совершенно все равно.
Кэсс несла Аарона, а Эндрю шел рядом, не отрывая взгляда от лица брата. Блондинистые, слегка кудрявые волосы прилипли к его лбу, а длинные ресницы лежали на щеках. Он был таким милым, таким беззащитным. И таким… изможденным.
В машине Аарон лежал на заднем сиденье, укрытый пледом. Кэсс постоянно проверяла его дыхание. Эндрю сидел рядом, его рука нерешительно зависла над головой брата. Он хотел прикоснуться к нему, но боялся. Боялся, что сломает его.
Поездка в больницу казалась бесконечной. Врачи осмотрели Аарона, взяли анализы. Выяснилось, что ему дали сильную дозу снотворного, но, к счастью, его организм справился. Однако помимо этого, у него обнаружили многочисленные синяки разной степени давности, признаки недоедания и обезвоживания.
«Мальчик нуждается в длительном восстановлении, как физическом, так и психологическом», — сказала доктор, глядя на Кэсс. «Мы оставим его под наблюдением на несколько дней».
Эндрю сидел в коридоре, слушая слова доктора. Его сердце сжималось от боли и ярости. Как можно было так обращаться с ребенком? С его братом?
Когда им разрешили навестить Аарона, он все еще спал. Он лежал в чистой больничной пижаме, его хрупкое тело казалось еще меньше под белым одеялом. Эндрю подошел ближе. Янтарные глаза были закрыты, но даже так он видел, насколько они прекрасны. Милое личико, хоть и бледное, было идеальным.
«Он такой красивый», — прошептал Эндрю, сам удивляясь своим словам.
Кэсс положила руку ему на плечо. «Он будет в порядке, Эндрю. Мы позаботимся о нем».
Следующие несколько дней Эндрю проводил в больнице, насколько это было возможно. Он сидел рядом с Аароном, читал книги, рисовал, просто наблюдал. Он ждал, когда брат проснется.
Наконец, на третий день, Аарон открыл глаза. Он моргнул несколько раз, его янтарные глаза медленно сфокусировались на Эндрю.
«Привет», — тихо сказал Эндрю. Его голос был непривычно мягким.
Аарон посмотрел на него. В его глазах читался страх, замешательство, но и что-то еще, что Эндрю не мог понять. Он попытался отползти подальше, но слабые руки подвели его.
«Не бойся», — быстро произнес Эндрю. «Я… я Эндрю. Твой брат».
Глаза Аарона расширились. Он ничего не сказал, лишь продолжал пристально смотреть на Эндрю.
«Я знаю, это странно», — продолжил Эндрю, чувствуя себя неуклюже. «Мы близнецы. Я узнал о тебе только недавно. И… теперь ты будешь жить с нами. С Кэсс и со мной».
Аарон медленно кивнул, его взгляд опустился на одеяло.
«Тебе что-нибудь нужно?» — спросил Эндрю.
Аарон покачал головой.
«Ты голоден?»
Снова отрицательный кивок.
Эндрю вздохнул. Он понимал, что это будет долгий путь. Но он был готов. Он был готов на все ради своего брата.
Когда Кэсс пришла, она улыбнулась, увидев, что Аарон проснулся. Она подошла к нему, осторожно погладила по волосам.
«Как ты себя чувствуешь, Аарон?» — мягко спросила она.
Аарон посмотрел на нее, потом на Эндрю. «Где… где мама?» — прошептал он, его голос был едва слышен.
Кэсс и Эндрю переглянулись.
«Твоя мама… Тильда… она больше не будет с тобой», — осторожно начала Кэсс. «Ты будешь жить с нами. Со мной и с Эндрю. Мы твоя новая семья».
Слезы навернулись на глаза Аарона. Он попытался сдержать их, но они все равно потекли по его щекам.
Эндрю почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Он не мог видеть, как его брат плачет. Он протянул руку и осторожно коснулся его плеча.
«Все будет хорошо, Аарон», — сказал он. «Я не дам тебя в обиду. Никто не посмеет».
Аарон поднял свои янтарные глаза, полные слез, и посмотрел на Эндрю. В его взгляде читалась смесь страха, недоверия и… надежды.
Когда Аарона выписали из больницы, Кэсс приехала за ним. Она привезла новую одежду, игрушки. Эндрю ждал его дома, нервничая больше, чем когда-либо.
Когда Аарон вошел в дом Спиров, он остановился посреди гостиной, оглядываясь по сторонам. Это был просторный, светлый дом, совершенно не похожий на то место, где он провел всю свою жизнь.
«Это твоя комната, Аарон», — сказала Кэсс, открывая дверь в спальню. Внутри была кровать с мягким одеялом, стол, шкаф. Все было чистым и новым.
Аарон подошел к кровати, нерешительно дотронулся до одеяла. Он никогда не спал на такой мягкой кровати.
«Твои вещи уже здесь», — сказал Эндрю, указывая на небольшой чемодан. На самом деле, вещей у Аарона было совсем немного.
Первые дни были самыми трудными. Аарон был очень замкнутым. Он почти не разговаривал, ел очень мало, часто вздрагивал от любого громкого звука. Он инстинктивно прятался от прикосновений.
Эндрю наблюдал за ним. Он видел, как Аарон старается быть незаметным, как он боится сделать что-то не так. И это разрывало ему сердце.
Однажды вечером Эндрю застал Аарона в ванной. Он сидел на полу, прижав колени к груди, и тихо плакал.
Эндрю сел рядом с ним, сохраняя небольшую дистанцию.
«Что случилось?» — спросил он.
Аарон вздрогнул, поднял голову. Его глаза были красными и опухшими.
«Я… я не знаю», — прошептал он.
«Ты можешь мне доверять, Аарон. Я твой брат. Я всегда буду на твоей стороне». Эндрю осторожно протянул руку и положил ее на плечо Аарона.
Аарон вздрогнул, но не отстранился. Он посмотрел на Эндрю, и в его янтарных глазах читалось столько боли, столько одиночества.
«Мне… мне страшно», — выдавил он.
«Чего ты боишься?»
«Что… что меня снова выгонят. Что меня… будут бить. Что я… я не нужен».
Сердце Эндрю сжалось. Он обнял Аарона. Неловко, неумело, но крепко.
«Никто тебя не выгонит, Аарон. Ты нужен. Ты моя семья. И я никогда не позволю никому причинить тебе боль».
Аарон уткнулся ему в плечо. Он плакал долго, беззвучно, пока не уснул в объятиях своего брата.
В следующие недели Аарон понемногу начал оттаивать. Он начал есть больше, стал немного разговорчивее. Он все еще был очень пугливым, но уже не так сильно.
Эндрю проводил с ним много времени. Он играл с ним в видеоигры, читал ему, просто сидел рядом. Он учил его кататься на скейтборде, хотя Аарону было страшно, но он старался.
Однажды они сидели в гостиной, смотрели телевизор. Аарон сидел на диване, прижавшись к Эндрю. Это было первое его такое проявление физической близости.
«Эндрю?» — тихо спросил Аарон.
«Да?»
«Ты… ты правда рад, что я здесь?»
Эндрю повернул голову и посмотрел на него. Он увидел в его глазах ту же неуверенность, тот же страх быть отвергнутым.
«Конечно, рад, Аарон», — сказал Эндрю, его голос был искренним и твердым. «Ты мой брат. Мой близнец. И ты – лучшее, что со мной случалось».
На лице Аарона появилась слабая, робкая улыбка. Она была такой нежной, такой красивой, что Эндрю почувствовал, как его сердце наполняется теплом.
Он знал, что им предстоит долгий путь. Аарон был сломлен, и ему потребуется много времени, чтобы исцелиться. Но Эндрю был готов быть рядом с ним на каждом шагу. Он был готов быть его опорой, его защитой, его семьей. И он знал, что вместе они справятся со всем. Ведь теперь они были не просто близнецами. Они были семьей Миньярдов. И они были вместе.
«Кэсс, ну пожалуйста!» — Эндрю снова встал перед ней, преграждая путь к холодильнику. Его ореховые глаза блестели от решимости, а пшенично-русые волосы слегка растрепались. В свои тринадцать лет он уже обладал завидным упорством и умением добиваться своего, хотя обычно предпочитал действовать исподтишка. Но сейчас ставки были слишком высоки.
Кэсс вздохнула, опираясь на столешницу. Она была доброй, отзывчивой женщиной, но даже ее терпение имело пределы. Эндрю не давал ей прохода с самого утра, с того момента, как социальный работник обмолвился о существовании второго близнеца Миньярда.
«Эндрю, я уже сказала, что это не так просто. Усыновление – это длительный процесс, и…»
«Но он мой брат! Мой близнец! И он живет с той… с Тильдой! Ты же знаешь, какая она!» — голос Эндрю сорвался на почти отчаянный шепот. Он помнил Тильду, ее вечно затуманенные глаза, ее равнодушие, когда она приходила забирать Эндрю из приюта, чтобы потом снова сдать его. А теперь он узнал, что еще один ребенок, его собственный брат, жил с ней все эти годы. Мысль об этом сжимала его желудок ледяным кулаком.
«Я знаю, Эндрю. И я понимаю твои чувства. Но нам нужно действовать по закону. Мы не можем просто прийти и забрать его».
«Но он же там страдает! Ему плохо! Он же такой же, как я, только…» — Эндрю запнулся, вспоминая слова социального работника: «Мальчик очень худой, плохо выглядит, замкнутый…»
Кэсс посмотрела на него, на это необычное выражение на его лице – смесь гнева, отчаяния и… мольбы. Эндрю редко показывал свои эмоции, и это делало его просьбу еще более пронзительной. Она знала, что он не успокоится, пока не добьется своего. И, честно говоря, она и сама не могла оставаться равнодушной. Мысль о втором мальчике, брошенном на произвол судьбы с такой матерью, не давала ей покоя.
«Хорошо, Эндрю, хорошо. Я позвоню нашему социальному работнику еще раз. Попробую ускорить процесс. Но ничего не обещаю. Это может занять время».
«Спасибо, Кэсс! Спасибо!» — Эндрю, к ее удивлению, обнял ее. Крепко, по-детски. Это было редкостью для него.
И он не ошибся. Благодаря настойчивости Кэсс и ее хорошим связям, а также, возможно, благодаря тому, что история Тильды Миньярд была хорошо известна службам опеки, все завертелось быстрее, чем можно было ожидать.
На следующий день Кэсс, Эндрю и представитель органов опеки стояли у двери старого, обшарпанного дома, где жила Тильда. Сердце Эндрю колотилось как бешеное. Он не знал, чего ожидать. Увидит ли он своего брата? Каким он будет? Будет ли он похож на него?
Дверь открылась с противным скрипом. На пороге стояла Тильда. Ее лицо было одутловатым, глаза мутными, а изо рта пахло алкоголем и чем-то еще более неприятным. Она едва держалась на ногах.
«Чего вам?» — пробормотала она, пытаясь сфокусировать взгляд.
«Миссис Миньярд, мы из органов опеки. Нам поступила информация о неблагоприятных условиях содержания вашего сына, Аарона», — строго произнес социальный работник, женщина средних лет с суровым лицом.
Тильда лишь усмехнулась. «Аарон? Он спит. Не мешайте».
Но социальный работник уже протиснулась мимо нее в дом, за ней последовали Кэсс и Эндрю. Внутри царил хаос: грязная посуда, пустые бутылки, разбросанные вещи. Запах стоял удушающий.
«Аарон!» — позвала Кэсс, но ответа не последовало.
Они прошли вглубь дома. В гостиной на диване валялись какие-то тряпки, напоминающие одежду. Кухня была в таком же плачевном состоянии.
И тут социальный работник заметила приоткрытую дверь в ванную комнату. Оттуда доносился странный, приглушенный звук.
Она осторожно открыла дверь. Внутри было полутемно, но того, что они увидели, было достаточно, чтобы кровь застыла в жилах. На холодном плиточном полу, скрючившись, лежал мальчик. Его светлые волосы были растрепаны, а лицо бледное, почти прозрачное. Он не двигался.
«Аарон!» — крикнула Кэсс, бросаясь к нему.
Эндрю стоял как вкопанный. Это был он. Его брат. Он был таким маленьким, таким хрупким. Его фарфоровая кожа казалась болезненно белой на фоне темного пола.
Социальный работник быстро проверила пульс. «Он дышит. Но он без сознания. Кажется, его чем-то накачали». Она резко повернулась к Тильде, которая стояла в дверном проеме, равнодушно наблюдая за происходящим. «Что вы ему дали?!»
Тильда лишь пожала плечами. «Снотворное. Он мешал. Вечно ноет».
Гнев закипел в Эндрю. Он хотел броситься на эту женщину, но Кэсс уже поднимала Аарона на руки. Он был удивительно легким.
«Мы забираем его. Немедленно. Миссис Миньярд, вы будете лишены родительских прав. С вами свяжется полиция», — заявила социальный работник, ее голос звенел от возмущения.
Тильда лишь безразлично отвернулась, словно ей было совершенно все равно.
Кэсс несла Аарона, а Эндрю шел рядом, не отрывая взгляда от лица брата. Блондинистые, слегка кудрявые волосы прилипли к его лбу, а длинные ресницы лежали на щеках. Он был таким милым, таким беззащитным. И таким… изможденным.
В машине Аарон лежал на заднем сиденье, укрытый пледом. Кэсс постоянно проверяла его дыхание. Эндрю сидел рядом, его рука нерешительно зависла над головой брата. Он хотел прикоснуться к нему, но боялся. Боялся, что сломает его.
Поездка в больницу казалась бесконечной. Врачи осмотрели Аарона, взяли анализы. Выяснилось, что ему дали сильную дозу снотворного, но, к счастью, его организм справился. Однако помимо этого, у него обнаружили многочисленные синяки разной степени давности, признаки недоедания и обезвоживания.
«Мальчик нуждается в длительном восстановлении, как физическом, так и психологическом», — сказала доктор, глядя на Кэсс. «Мы оставим его под наблюдением на несколько дней».
Эндрю сидел в коридоре, слушая слова доктора. Его сердце сжималось от боли и ярости. Как можно было так обращаться с ребенком? С его братом?
Когда им разрешили навестить Аарона, он все еще спал. Он лежал в чистой больничной пижаме, его хрупкое тело казалось еще меньше под белым одеялом. Эндрю подошел ближе. Янтарные глаза были закрыты, но даже так он видел, насколько они прекрасны. Милое личико, хоть и бледное, было идеальным.
«Он такой красивый», — прошептал Эндрю, сам удивляясь своим словам.
Кэсс положила руку ему на плечо. «Он будет в порядке, Эндрю. Мы позаботимся о нем».
Следующие несколько дней Эндрю проводил в больнице, насколько это было возможно. Он сидел рядом с Аароном, читал книги, рисовал, просто наблюдал. Он ждал, когда брат проснется.
Наконец, на третий день, Аарон открыл глаза. Он моргнул несколько раз, его янтарные глаза медленно сфокусировались на Эндрю.
«Привет», — тихо сказал Эндрю. Его голос был непривычно мягким.
Аарон посмотрел на него. В его глазах читался страх, замешательство, но и что-то еще, что Эндрю не мог понять. Он попытался отползти подальше, но слабые руки подвели его.
«Не бойся», — быстро произнес Эндрю. «Я… я Эндрю. Твой брат».
Глаза Аарона расширились. Он ничего не сказал, лишь продолжал пристально смотреть на Эндрю.
«Я знаю, это странно», — продолжил Эндрю, чувствуя себя неуклюже. «Мы близнецы. Я узнал о тебе только недавно. И… теперь ты будешь жить с нами. С Кэсс и со мной».
Аарон медленно кивнул, его взгляд опустился на одеяло.
«Тебе что-нибудь нужно?» — спросил Эндрю.
Аарон покачал головой.
«Ты голоден?»
Снова отрицательный кивок.
Эндрю вздохнул. Он понимал, что это будет долгий путь. Но он был готов. Он был готов на все ради своего брата.
Когда Кэсс пришла, она улыбнулась, увидев, что Аарон проснулся. Она подошла к нему, осторожно погладила по волосам.
«Как ты себя чувствуешь, Аарон?» — мягко спросила она.
Аарон посмотрел на нее, потом на Эндрю. «Где… где мама?» — прошептал он, его голос был едва слышен.
Кэсс и Эндрю переглянулись.
«Твоя мама… Тильда… она больше не будет с тобой», — осторожно начала Кэсс. «Ты будешь жить с нами. Со мной и с Эндрю. Мы твоя новая семья».
Слезы навернулись на глаза Аарона. Он попытался сдержать их, но они все равно потекли по его щекам.
Эндрю почувствовал, как что-то внутри него сжалось. Он не мог видеть, как его брат плачет. Он протянул руку и осторожно коснулся его плеча.
«Все будет хорошо, Аарон», — сказал он. «Я не дам тебя в обиду. Никто не посмеет».
Аарон поднял свои янтарные глаза, полные слез, и посмотрел на Эндрю. В его взгляде читалась смесь страха, недоверия и… надежды.
Когда Аарона выписали из больницы, Кэсс приехала за ним. Она привезла новую одежду, игрушки. Эндрю ждал его дома, нервничая больше, чем когда-либо.
Когда Аарон вошел в дом Спиров, он остановился посреди гостиной, оглядываясь по сторонам. Это был просторный, светлый дом, совершенно не похожий на то место, где он провел всю свою жизнь.
«Это твоя комната, Аарон», — сказала Кэсс, открывая дверь в спальню. Внутри была кровать с мягким одеялом, стол, шкаф. Все было чистым и новым.
Аарон подошел к кровати, нерешительно дотронулся до одеяла. Он никогда не спал на такой мягкой кровати.
«Твои вещи уже здесь», — сказал Эндрю, указывая на небольшой чемодан. На самом деле, вещей у Аарона было совсем немного.
Первые дни были самыми трудными. Аарон был очень замкнутым. Он почти не разговаривал, ел очень мало, часто вздрагивал от любого громкого звука. Он инстинктивно прятался от прикосновений.
Эндрю наблюдал за ним. Он видел, как Аарон старается быть незаметным, как он боится сделать что-то не так. И это разрывало ему сердце.
Однажды вечером Эндрю застал Аарона в ванной. Он сидел на полу, прижав колени к груди, и тихо плакал.
Эндрю сел рядом с ним, сохраняя небольшую дистанцию.
«Что случилось?» — спросил он.
Аарон вздрогнул, поднял голову. Его глаза были красными и опухшими.
«Я… я не знаю», — прошептал он.
«Ты можешь мне доверять, Аарон. Я твой брат. Я всегда буду на твоей стороне». Эндрю осторожно протянул руку и положил ее на плечо Аарона.
Аарон вздрогнул, но не отстранился. Он посмотрел на Эндрю, и в его янтарных глазах читалось столько боли, столько одиночества.
«Мне… мне страшно», — выдавил он.
«Чего ты боишься?»
«Что… что меня снова выгонят. Что меня… будут бить. Что я… я не нужен».
Сердце Эндрю сжалось. Он обнял Аарона. Неловко, неумело, но крепко.
«Никто тебя не выгонит, Аарон. Ты нужен. Ты моя семья. И я никогда не позволю никому причинить тебе боль».
Аарон уткнулся ему в плечо. Он плакал долго, беззвучно, пока не уснул в объятиях своего брата.
В следующие недели Аарон понемногу начал оттаивать. Он начал есть больше, стал немного разговорчивее. Он все еще был очень пугливым, но уже не так сильно.
Эндрю проводил с ним много времени. Он играл с ним в видеоигры, читал ему, просто сидел рядом. Он учил его кататься на скейтборде, хотя Аарону было страшно, но он старался.
Однажды они сидели в гостиной, смотрели телевизор. Аарон сидел на диване, прижавшись к Эндрю. Это было первое его такое проявление физической близости.
«Эндрю?» — тихо спросил Аарон.
«Да?»
«Ты… ты правда рад, что я здесь?»
Эндрю повернул голову и посмотрел на него. Он увидел в его глазах ту же неуверенность, тот же страх быть отвергнутым.
«Конечно, рад, Аарон», — сказал Эндрю, его голос был искренним и твердым. «Ты мой брат. Мой близнец. И ты – лучшее, что со мной случалось».
На лице Аарона появилась слабая, робкая улыбка. Она была такой нежной, такой красивой, что Эндрю почувствовал, как его сердце наполняется теплом.
Он знал, что им предстоит долгий путь. Аарон был сломлен, и ему потребуется много времени, чтобы исцелиться. Но Эндрю был готов быть рядом с ним на каждом шагу. Он был готов быть его опорой, его защитой, его семьей. И он знал, что вместе они справятся со всем. Ведь теперь они были не просто близнецами. Они были семьей Миньярдов. И они были вместе.