ГП ДП

Воздух в Выручай-комнате был наэлектризован, густой, почти осязаемый. Мерцающие огоньки свечей, появившиеся по мановению палочки Гермионы, отбрасывали причудливые тени на стены, сделанные из старых книг и потрёпанных гобеленов. Аромат пыли, пергамента и чего-то сладкого, терпкого – возможно, остатки чьей-то забытой любовной магии – щекотал ноздри.

Гермиона Грейнджер стояла посередине комнаты, её обычно аккуратные волосы были слегка растрёпаны, а щёки пылали. Тяжелая мантия факультета, которую она обычно носила с такой чопорностью, сейчас казалась лишней, давящей. Глаза, обычно полные решимости и интеллекта, сейчас горели совершенно иным огнём – огнём вызова, предвкушения, и… чего-то дикого, необузданного.

Напротив неё, по разные стороны воображаемой линии, стояли двое мужчин, которые, казалось, воплощали две противоположные, но одинаково мощные силы.

Гарри Поттер, Герой Магического мира, стоял чуть расслабленно, но его зелёные глаза, скрытые за круглыми очками, были пристально прикованы к ней. В них читалось изумление, желание и некий… азарт. Его обычно небрежные волосы, казалось, стали ещё более взъерошенными, а на лице играла лёгкая, почти хищная улыбка. Словно он только что осознал, что перед ним не просто лучшая подруга, а нечто гораздо большее, нечто, что он всегда подсознательно желал, но никогда не осмеливался признать.

Драко Малфой, его вечный антагонист, держался более напряжённо, но его серебристые глаза не отрывались от Гермионы ни на секунду. В них смешались высокомерие, презрение, но под этими привычными масками скрывался глубокий, обжигающий голод. Его обычно безупречные волосы были слегка растрёпаны, а губы искривлены в усмешке, которая могла быть как издёвкой, так и предвкушением. Он всегда считал её грязнокровкой, но никогда не отрицал её ума и… определённой привлекательности, которую он всегда старался подавить.

Молчание длилось слишком долго, накаляя атмосферу до предела. Гермиона первой нарушила его, её голос был низким, чуть хриплым.

"Значит, вы оба здесь," – произнесла она, обводя их взглядом, полным вызова. – "Готовы ли вы?"

Гарри шагнул вперёд, его глаза не отрывались от её лица. "Гермиона, ты уверена в этом?" Его голос был удивительно мягким, но в нём сквозили стальные нотки. Он не пытался её отговорить, лишь удостовериться в её решимости.

Малфой хмыкнул, его губы растянулись в усмешке. "Поттер, не будь занудой. Девочка Грейнджер, кажется, наконец-то решила, что ей нужно что-то большее, чем библиотечные полки." Его слова были колкими, но взгляд был прикован к её губам.

Гермиона усмехнулась, в её глазах вспыхнул огонёк. "Малфой, ты всегда был слишком предсказуем. А ты, Гарри… ты всегда был слишком осторожен." Она сделала ещё один шаг, сокращая расстояние между ними. "Я хочу… я хочу испытать то, что вы оба так усердно пытались скрыть."

Она подступила к Гарри, её пальцы легко коснулись его груди. "Ты всегда смотрел на меня так, будто я была книгой, которую ты хотел прочесть, но боялся испортить."

Затем она повернулась к Малфою, её взгляд был пронзительным. "А ты… ты смотрел на меня так, будто я была тем, что ты презирал, но одновременно безумно желал."

Малфой сделал шаг навстречу, его глаза сузились. "Не льсти себе, Грейнджер. Я презирал твою глупую кровь, но никогда не отрицал, что в тебе есть… что-то." Он не договорил, но его взгляд красноречиво говорил за него.

"Что-то, что ты хотел осквернить?" – Гермиона подняла бровь, в её голосе звучала провокация.

"Осквернить? Или… забрать себе?" – Малфой приблизился настолько, что она могла почувствовать его дыхание. Его рука поднялась, чтобы коснуться её щеки, но в последний момент он остановился, словно проверяя её реакцию.

Гарри, до этого молча наблюдавший, шагнул вперёд, вставая рядом с Гермионой, так что она оказалась между ними. Он положил руку на её талию, притягивая её ближе к себе. Его взгляд встретился с взглядом Малфоя. Между ними пролетела искра, не ненависти, а чего-то более сложного, древнего, первобытного – соперничества.

"Она здесь по своей воле, Малфой," – тихо произнёс Гарри, его голос был глубок. "И она принадлежит… нам обоим."

Гермиона почувствовала, как тепло от рук Гарри проникает сквозь ткань её мантии, и одновременно ощутила обжигающий взгляд Малфоя. Её сердце забилось быстрее. Это было безумие, чистое, неразбавленное безумие, но она чувствовала себя как никогда живой.

"Я хочу, чтобы вы показали мне," – прошептала Гермиона, её глаза метались от одного к другому. – "Показали мне, что значит быть желанной. Показали мне… вас обоих."

Малфой усмехнулся, его рука, наконец, коснулась её щеки, большой палец провёл по её скуле. "Ну что ж, Грейнджер, твоё желание – наш приказ." Его голос был бархатным, низким, полным обещаний.

Гарри наклонился к её уху, его дыхание опалило её кожу. "Ты уверена, что сможешь выдержать нас обоих?" В его голосе звучал вызов, но и нежность.

"Я уверена, что вы не сможете выдержать меня," – Гермиона ответила ему, её глаза сияли.

Первым двинулся Гарри. Его губы опустились на её, нежно, но требовательно. Это был поцелуй, полный сдержанной страсти, накопленной за годы дружбы и скрытого желания. Он целовал её так, словно хотел впитать в себя каждую частичку её существа, его руки крепко обняли её талию, прижимая к себе.

В то же время, Малфой не остался в стороне. Его рука скользнула по её спине, а затем, под тяжелой мантией, опустилась на бедро, сжимая его. Его поцелуй был резким, собственническим, полным той самой надменности, которая всегда раздражала Гермиону, но теперь возбуждала. Он целовал её так, словно хотел доказать, что она принадлежит ему, словно хотел выбить из неё все её сопротивление.

Гермиона оказалась в центре этого вихря, её чувства были перегружены. Поцелуй Гарри был глубоким, нежным, его губы двигались с чувственной медлительностью, исследуя её рот. Поцелуй Малфоя был дерзким, его язык проникал внутрь, требуя ответа. Её руки инстинктивно вцепились в мантии обоих мужчин, её тело подалось вперёд, затем назад, пытаясь ответить на оба поцелуя одновременно.

Мантия Гарри была мягкой, пахла его привычным запахом – свежестью и старыми книгами. Мантия Малфоя была более жёсткой, пахла дорогим парфюмом и чем-то острым, мужским.

Гарри оторвался от её губ, но его глаза продолжали гореть. Он наклонился, оставляя мокрую дорожку поцелуев на её шее, спускаясь к ключицам. Его зубы слегка прикусили её кожу, вызывая дрожь.

Малфой воспользовался этим моментом, чтобы углубить свой поцелуй. Его руки скользнули под её мантию, его пальцы коснулись её кожи, вызывая мурашки. Он отстранился, его глаза были полны торжества. "Ты дрожишь, Грейнджер," – прошептал он, его голос был хриплым.

"От холода, Малфой," – Гермиона попыталась сохранить свою ехидность, но её дыхание было сбито.

Гарри поднял голову, его глаза встретились с глазами Малфоя. В их взглядах читалось не только соперничество, но и некое странное, молчаливое согласие. Они оба знали, что это не просто игра, это было что-то большее, что-то, что изменит их всех.

"Сними её," – прошептал Гарри, его взгляд был прикован к её мантии.

Малфой не дожидался, пока Гермиона ответит. Его руки ловко расстегнули застёжки на её мантии, и она соскользнула с её плеч, обнажая простую белую рубашку и юбку.

"Неужели ты думала, что мы будем удовлетворены этим?" – Малфой усмехнулся, его взгляд скользнул по её фигуре.

Гермиона почувствовала, как её щёки ещё сильнее вспыхнули. Она всегда была сдержанной, но сейчас в ней пробуждалось что-то совершенно новое, что-то, что жаждало этого внимания, этих взглядов.

Гарри поднял свою руку и медленно расстегнул верхнюю пуговицу на её рубашке. Его пальцы были тёплыми, и она почувствовала, как её кожа реагирует на каждое прикосновение. Он расстегнул следующую, затем следующую, его движения были медленными, намеренными, словно он хотел продлить этот момент.

Малфой, не желая отставать, наклонился и поцеловал её в плечо, затем его губы опустились ниже, к ключице, оставляя мокрые следы.

Когда рубашка была расстегнута до талии, Гарри осторожно стянул её с её плеч. Она упала на пол, открывая взору кружевное бра. Гермиона почувствовала, как её дыхание перехватывает. Она никогда не показывала себя так никому, а теперь перед ней были двое мужчин, которые жадно поглощали её взглядами.

"Прекрасно," – прошептал Гарри, его глаза горели.

"Неплохо, Грейнджер," – Малфой усмехнулся, но в его голосе слышалось искреннее восхищение.

Гарри притянул её к себе, его губы снова нашли её, на этот раз более глубоко, более яростно. Его руки скользнули по её спине, затем поднялись выше, расстёгивая застёжку бра.

В то же время, Малфой опустился на колени перед ней, его взгляд был прикован к её бёдрам. Он медленно поднял её юбку, его пальцы скользнули по её коже, вызывая мощную волну возбуждения. Он медленно, почти мучительно стянул её юбку вниз.

Гермиона чувствовала себя обнажённой, уязвимой, но в то же время невероятно сильной. Она была в центре их внимания, в центре их желания