Новые крылья Свити Белль

Твайлайт Спаркл, погруженная в древние фолианты, рассказывала Спайку о забытых заклинаниях и легендарных артефактах. А в это время, в другом уголке библиотеки, раздавалось мерное пощелкивание швейной машинки и легкое шуршание ткани. Это была Рарити, колдующая над очередной своей модной задумкой.

— Ой, дорогая, — окликнула она Твайлайт, отвлекая ее от свитка, — может быть, ты хочешь себе новые крылышки? Смотри, они могут сгибаться! — Рарити продемонстрировала, как искусно сделанные из шелка и перьев крылья легко и изящно складываются, совсем как настоящие крылья аликорна.

Твайлайт отложила свиток. — Ну, я вечером примерю их. Что думаешь, Спайк?

Спайк, который до этого момента был увлечен написанием письма Селестии, поднял взгляд на Твайлайт. — Ну, давай попробуем эти крылья… Звучит интересно.

Вечером, когда прохладный ветерок шелестел листвой Эквестрии, Твайлайт примерила крылья. Они были достаточно хорошими: легкими, изящными, идеально дополняющими ее фиолетовую шерстку. Но был один нюанс – она не могла летать. Как бы она ни старалась, крылья оставались просто красивым аксессуаром, не поднимающим ее над землей ни на дюйм.

Прошла неделя. Твайлайт, немного разочарованная, отправилась к Рарити. Она застала ее гуляющей со Свити Белль, которая, как обычно, вертелась вокруг своей старшей сестры, подражая ее грации.

— Эй, Рарити, — начала Твайлайт, — можешь мне сделать крылья, чтобы они летали?

Рарити, приложив лапку к подбородку, задумчиво посмотрела на Твайлайт. — Ой, дорогая, извини, но я не могу. Чтобы они летали, это совсем другое дело. Тут нужна магия, а не просто ткань и перья. Мои крылья – это лишь имитация, для красоты.

Свити Белль, стоявшая рядом, с любопытством рассматривала крылья, которые Твайлайт сняла, чтобы показать Рарити. Внезапно, поддавшись детскому импульсу, она схватила их. — А можно мне их примерить?

Рарити, занятая разговором с Твайлайт, рассеянно кивнула. — Конечно, дорогая. Только будь осторожна.

Свити Белль тут же прицепила крылья к себе. Они были ей великоваты, но она радостно замахала ими, представляя себя летающей пони.

Прошла еще одна неделя. Свити Белль не могла снять крылья. Они словно приросли к ее спинке, став частью ее самой. Сначала это казалось забавным, но потом стало вызывать беспокойство. Она срочно позвала Рарити.

Рарити, увидев это, побледнела. Она пыталась снять крылья, но бесполезно. Они держались крепко, а любое усилие причиняло Свити Белль боль. Теперь Свити Белль была похожа на аликорна с фиолетовыми крыльями, только эти крылья были чужими, созданными Рарити, а не дарованными магией.

Они обратились к врачам, но даже самые опытные медики Эквестрии не смогли помочь. Крылья стали частью плоти Свити Белль, и попытки их удалить могли привести к серьезным травмам.

Отчаявшись, Рарити отправилась к Флаттершай, надеясь, что ее нежная магия природы или знание анатомии животных помогут. Но все стало только хуже. Флаттершай, пытаясь осторожно отделить ткань от кожи, случайно содрала небольшой участок кожи там, где крылья прикреплялись. Свити Белль закричала от боли, и Рарити с ужасом поняла, что они только усугубляют ситуацию.

Новость о странной болезни Свити Белль достигла Селестии. Принцесса, всегда внимательная к своим подданным, решила лично навестить несчастную пони. Когда Селестия увидела Свити Белль, что-то изменилось в ее взгляде. В ее глазах, обычно полных мудрости и доброты, мелькнула странная, почти хищная искра. Казалось, будто что-то вселилось в нее, какая-то древняя, забытая сила. Она полетела к Свити Белль с неестественной скоростью.

Селестия приземлилась прямо перед Свити Белль, ее обычная грация сменилась чем-то более резким, почти угрожающим.

— Я знаю, что с тобой произошло, — проговорила Селестия голосом, который звучал чуждо, хотя и принадлежал ей. — Я тебе помогу. Идем в замок.

Свити Белль, испуганная странным поведением принцессы, не успела ничего ответить, как Селестия схватила ее и они сразу же полетели к замку. Полет был стремительным, почти беззвучным, и Свити Белль чувствовала, как ее сердце колотится в груди.

Они приземлились в глубине замка, в одном из самых отдаленных и редко посещаемых залов. Селестия резко опустила Свити Белль на пол. Глаза принцессы горели нездоровым огнем. Прежде чем Свити Белль успела осознать происходящее, Селестия вырвала ее глаза. Крик боли Свити Белль оборвался, когда боль стала невыносимой. Затем, с той же безжалостной решимостью, она содрала кожу Свити Белль, обнажая мышцы и кости.

В это время, в предрассветных сумерках, Луна, верная своему ежедневному ритуалу, направлялась в тронный зал, чтобы встретиться с Селестией для обсуждения вопросов управления Эквестрией. Она почувствовала странное, тревожное предчувствие, исходящее от замка.

Селестия, услышав приближающиеся шаги сестры, резко спрятала изувеченный труп Свити Белль за одной из колонн, прикрыв его старым, пыльным гобеленом. Ее лицо снова приняло привычное выражение спокойствия, хотя глаза все еще хранили отблеск того безумия, что овладело ею.

Луна вошла в зал, оглядываясь по сторонам. — Сестра, ты здесь? Я почувствовала странную ауру…

— Я здесь, Луна, — ответила Селестия, ее голос звучал немного натянуто, но не вызывал подозрений. — Просто небольшие беспорядки в библиотеке. Уже все улажено.

Луна, хоть и чувствовала, что что-то не так, решила не настаивать. Она доверяла своей сестре. После короткого обсуждения текущих дел, Луна, удовлетворенная, что все в порядке, удалилась.

Как только Луна ушла, Селестия снова подошла к спрятанному телу Свити Белль. Ее разум был затуманен, а глаза горели голодом. Она начала есть Свити Белль, медленно, с наслаждением, словно дикий хищник, наконец-то нашедший свою жертву.

С тех пор Свити Белль никто больше не видел. Ни ее друзья, ни Рарити, ни даже ее сестра. Она так и не получила свою кьютимарку. Ее исчезновение осталось загадкой, которую никто не смог разгадать. Только Селестия, с ее всегдашней улыбкой, продолжала править Эквестрией, а в ее глазах иногда появлялся тот же жуткий блеск, что и в тот роковой день. А на месте, где когда-то была Свити Белль, осталась лишь пустота и жуткая тишина, навсегда поглотившая невинную пони.