GHBJKKLLJHHY

Вечерний город кутался в сиреневые сумерки, а воздух казался липким и тяжелым, как патока. Марго шла по набережной, глядя на то, как отражение фонарей дрожит в темной воде. Рядом шел Максим. Его кудрявые темные волосы постоянно падали на лоб, и он привычным жестом смахивал их, задевая пальцами висок.

Весь этот год их общения напоминал ровную, предсказуемую дорогу. Максим с самого первого дня провел жирную черту: «Мы друзья, Марго. У меня есть свои дела, свои влюбленности, а ты — мой человек, но ничего большего не жди». И Марго приняла это. Ей было комфортно. Она привыкла к его шуткам, к его рассказам о других девушках, к тому, что они могли часами обсуждать всякую ерунду.

Но последние пару месяцев что-то сломалось в этом отлаженном механизме.

Сначала это были просто слова. «Ты мне очень дорога, Рита», — сказал он как-то вечером, когда они сидели на лавке. Марго тогда лишь хмыкнула, списав это на минутную сентиментальность. Потом начались прикосновения. То он задержит руку на ее плече чуть дольше обычного, то невзначай поправит прядь ее длинных темных волос, заглядывая в зеленые глаза так пристально, будто искал там ответ на вопрос, который еще не задал.

А неделю назад, когда они просто лежали на траве в парке, глядя в небо, он вдруг повернул голову и тихо произнес:

– А ты ведь очень красивая, Марго. Раньше я как-то не замечал, какая ты… особенная.

Марго тогда лишь рассмеялась, скрывая неловкость.

– Перестань, Макс. Ты же сам говорил, что я для тебя как бро. Мы друзья, помнишь?

– Да, друзья, – эхом отозвался он, но взгляд его карих глаз оставался серьезным и каким-то голодным.

И вот сегодня. Они гуляли уже второй час, обсуждая какую-то глупость, когда Максим вдруг резко остановился. Марго по инерции прошла пару шагов и обернулась.

– Ты чего застрял? – спросила она, улыбаясь.

Он не ответил. Он подошел к ней вплотную, сокращая дистанцию до опасного минимума. Марго почувствовала запах его парфюма — смесь хвои и чего-то терпкого. В голове всплыли ее собственные слова, сказанные подруге пару недель назад: «Да Макс слабак в этом плане, он даже инициативу проявить не сможет, если дело дойдет до чего-то серьезного. Он слишком привык к своей зоне комфорта».

Максим словно прочитал ее мысли. Его рука легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах, слегка оттягивая их назад.

– Ты думаешь, я слабак? – прошептал он почти в самые губы.

Марго не успела ответить. Он накрыл ее рот своим в резком, требовательном поцелуе. Это не было похоже на нежное признание в любви. Это был захват. Максим целовал ее взасос, глубоко и властно, сминая ее губы своими. Марго замерла от неожиданности, ее сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Она попыталась отстраниться, уперлась ладонями в его грудь, но он лишь крепче прижал ее к себе, не давая вздохнуть.

Поцелуй был жадным, почти отчаянным. Марго чувствовала вкус его дыхания, жар его тела и ту странную настойчивость, которой от «просто друга» никак не ожидала. В какой-то момент ее сопротивление ослабло, голова закружилась, но внутри набатом била одна мысль: «Что он делает? Мы же друзья!».

Когда он, наконец, отстранился, Марго тяжело дышала. Ее губы горели и покалывали, а в глазах стоял немой вопрос и нарастающая ярость. Максим смотрел на нее с каким-то странным триумфом, но при этом его лицо оставалось спокойным.

– Зачем? – выдохнула она, поправляя растрепанные волосы. – Зачем ты это сделал, Макс?

Он пожал плечами, как будто ничего особенного не произошло.

– Просто захотелось. Мы же друзья, Рита. Разве друзья не могут иногда… так?

Марго почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она не любила его — по крайней мере, она так себе внушила за этот год, потому что никакой ясности от него никогда не было. Она привыкла держать его на дистанции «бро», а этот поцелуй разрушил всё. Для нее это не было дружбой. Для нее это было предательством их негласного договора.

– «Иногда так»? – переспросила она, и ее голос дрогнул от злости. – Ты сейчас серьезно? Ты полгода втирал мне про дружбу, про то, что между нами ничего не будет, а теперь лезешь целоваться и говоришь, что это нормально?

– А что такого? – Максим сделал шаг к ней, пытаясь снова коснуться ее руки. – Тебе же понравилось, я видел.

– Не смей! – Марго резко отшатнулась. – Не смей ко мне прикасаться.

Она чувствовала себя обманутой. Если бы он сказал, что влюбился, если бы предложил что-то большее — это было бы понятно. Но он продолжал гнуть линию «дружбы», одновременно позволяя себе то, что друзьям не положено. Это была какая-то извращенная игра, в которой она не хотела участвовать.

– Послушай меня внимательно, Максим, – Марго выпрямилась, ее зеленые глаза метали молнии. – Я не собираюсь быть твоей игрушкой для снятия напряжения, пока ты ищешь себе «настоящую» девушку.

– Рита, ты всё усложняешь, – он поморщился, засовывая руки в карманы джинсов. – Мы отлично общаемся. Зачем эти рамки?

– Эти рамки — то, что держало нас вместе весь этот год! – почти выкрикнула она. – Либо мы друзья, и тогда ты не смеешь ко мне прикасаться вот так, не смеешь говорить, какая я красивая и как я тебе дорога в таком подтексте. Либо…

– Либо что? – перебил он, прищурившись.

– Либо мы вообще не общаемся, – твердо закончила она. – Я не понимаю твоих сигналов, Макс. Ты говоришь одно, делаешь другое, а потом ведешь себя так, будто я дура. Мне не нужна такая «дружба».

Максим молчал долго. Он смотрел на нее, и в его карих глазах на мгновение промелькнуло что-то похожее на сожаление, но оно тут же сменилось привычной маской безразличия.

– Значит, ультиматум? – тихо спросил он.

– Значит, ясность, – отрезала Марго. – Я не хочу гадать, что ты сделаешь в следующий раз — поцелуешь или снова начнешь рассказывать про свою бывшую. Определись, кто я для тебя. Но до тех пор — держи руки при себе.

Она развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Сердце колотилось в ребра, а губы всё еще помнили вкус его поцелуя — того самого, который должен был всё прояснить, но в итоге запутал еще сильнее. Она злилась на него, злилась на себя, но больше всего — на ту неопределенность, которую он так умело возвел в абсолют.

За спиной послышались шаги. Максим не бежал за ней, но шел следом, сохраняя дистанцию.

– Марго! – крикнул он ей вслед.

Она не остановилась.

– Ладно, я понял! – его голос звучал глухо. – Друзья так друзья. Больше не прикоснусь.

Марго горько усмехнулась про себя. Он снова выбрал легкий путь. Снова спрятался за удобным словом «дружба», испугавшись ответственности за тот порыв, который только что продемонстрировал. Но теперь она знала: за его кудрями и спокойным взглядом скрывается не «слабак», а человек, который сам не знает, чего хочет. И она больше не позволит ему играть на своих нервах.

Вечерний город продолжал жить своей жизнью, а между двумя людьми, идущими по набережной, выросла невидимая стена, которую один поцелуй построил, а холодные слова превратили в гранит.