Медленное поглощение

Кабинет Верховного Магнуса всегда казался Сентинелу местом сакральным, почти пугающим в своей стерильной чистоте и тяжеловесной роскоши. Но в последние циклы этот страх приобрёл иной, острый и мучительный оттенок. Каждый раз, когда Ультра Магнус вызывал его «для обсуждения протоколов безопасности», Сентинел чувствовал, как его системы охлаждения начинают работать на пределе, а гироскопы предательски подрагивают.

Это началось несколько декациклов назад. Сначала это были просто вежливые приглашения на заправку в частном секторе. Потом — прогулки по закрытым садам Кибертрона, где Ультра Магнус, всегда такой холодный и отстранённый, вдруг позволял себе коснуться плеча Сентинела. Его рука, огромная и тяжёлая, задерживалась на броне чуть дольше, чем того требовал этикет.

– Сентинел, вы сегодня излишне напряжены, – голос Ультра Магнуса раздался над самым аудиосенсором Прайма.

Сентинел вздрогнул, едва не выронив датапад. Он стоял у панорамного окна, глядя на огни Иакона, и не заметил, как лидер подошёл сзади. Ультра Магнус возвышался над ним, его массивная фигура почти полностью перекрывала свет, отбрасывая длинную тень.

– Простите, сэр, – Сентинел попытался выпрямиться, принимая свой обычный важный вид, – просто много работы с Элитной Гвардией. Дисциплина хромает, а эти новобранцы...

– Оставьте новобранцев, – мягко перебил его Магнус. Его рука легла на талию Сентинела, и пальцы медленно, почти лениво, скользнули по стыкам брони. – Сейчас меня интересует только ваша дисциплина. И ваша... лояльность.

Сентинел сглотнул, чувствуя, как по магистралям пробежал ток. Он знал этот тон. За последние встречи он научился различать, когда Ультра Магнус говорит как командир, а когда — как бот, который вознамерился забрать то, что ему приглянулось. Сентинел был амбициозен, он мечтал о власти, о титуле, но оказаться в такой близости с тем, кто этот титул олицетворял, было выше его понимания.

– Моя лояльность непоколебима, сэр, – прошептал он, не решаясь обернуться.

– Я рад это слышать, – Магнус придвинулся вплотную, прижимаясь широкой грудной пластиной к спине Сентинела. – Потому что сегодня я хочу попросить вас о чем-то... не совсем официальном. Вы ведь понимаете, Сентинел, что ваше продвижение по службе зависит от многих факторов?

– Да, сэр, – голос Прайма дрогнул.

– И один из этих факторов — ваше умение удовлетворять потребности командования. Во всех смыслах.

Магнус развернул Сентинела за плечи, заставляя смотреть себе в оптику. Взгляд лидера был спокойным, почти отеческим, но в глубине голубых линз плясали искры искреннего, хищного интереса. Он знал секрет Сентинела. Знал, что за этой маской бахвальства и грубости скрывается бот, который никогда не открывал свои порты для другого. И эта чистота, эта нетронутость подчиненного, разжигала в старом воине давно забытый азарт.

– Вы ведь никогда этого не делали, не так ли? – Магнус провел большим пальцем по нижней губе Сентинела, слегка оттягивая её вниз. – Столько циклов в Гвардии, такая яркая карьера... и полная изоляция в интимном плане.

– Я... я считал это излишним, сэр, – Сентинел покраснел, его лицевая панель вспыхнула ярким энергоновым румянцем. – Лишние связи мешают эффективности.

– Какое похвальное рвение, – Магнус усмехнулся, и эта редкая улыбка заставила искру Сентинела пропустить такт. – Но сегодня я официально разрешаю вам быть... неэффективным. Более того, я настаиваю на этом.

Магнус медленно опустился на кресло, не отрывая взгляда от Сентинела, и потянул его за манипулятор к себе. Прайм, не смея сопротивляться, оказался зажат между коленями своего командира. Власть Магнуса давила на него почти физически, лишая воли и заставляя подчиняться.

– Разденьтесь, Прайм. Снимите внешние пластины, – приказал Ультра Магнус спокойным, не терпящим возражений тоном.

– Здесь? Прямо сейчас? – Сентинел оглянулся на дверь.

– Дверь заблокирована. И не забывайте, кто перед вами. Ваше будущее в моих руках, Сентинел. Буквально.

Дрожащими пальцами Сентинел начал отстегивать крепления своей ярко-синей брони. Каждая деталь, падающая на пол с тихим звоном, обнажала его внутренние механизмы, делая его уязвимым и беззащитным. Когда он остался в одном базовом каркасе, Магнус протянул руку и коснулся его бедра, там, где находилась панель доступа к портам.

– Такой нежный металл, – пробормотал Магнус, его голос стал ниже. – Вы так старательно защищали его от чужих глаз. Но мне вы не откажете, верно?

– Нет, сэр... – выдохнул Сентинел, закрывая оптику от стыда и странного, пугающего возбуждения.

Магнус умело нашел скрытый рычаг, и паховая панель Сентинела с тихим шипением отошла в сторону, обнажая неиспользованный, девственно чистый порт. Ультра Магнус издал низкий горловой звук, похожий на рокот мотора. Вид этого беззащитного разъема заводил его больше, чем любая опытная интерфейс-модель.

– Посмотрите на меня, Сентинел, – скомандовал он.

Когда Прайм открыл оптику, он увидел, что Магнус уже подготовил свой коннектор — массивный, пульсирующий теплом и готовый к работе. Сентинел невольно сжался, масштаб предстоящего процесса пугал его.

– Сэр, я... я не уверен, что смогу...

– Тише, – Магнус притянул его ближе, усаживая к себе на колени, лицом к лицу. – Я буду осторожен. Но я хочу, чтобы вы прочувствовали каждый миг. Вы принадлежите мне, Сентинел. Ваша карьера, ваше тело, ваша искра.

Магнус начал медленно вводить коннектор, едва касаясь краев порта. Сентинел вскрикнул, его пальцы вцепились в широкие плечи лидера. Ощущение инородного тела, вторгающегося в его личное пространство, было шокирующим.

– Больно... сэр, пожалуйста... – простонал Сентинел, его системы выдали серию предупреждений о несанкционированном доступе.

– Это не боль, это расширение, – Магнус накрыл губы Сентинела своими, заглушая протесты. Его поцелуй был властным и глубоким, он буквально выкачивал воздух из систем Прайма.

Одновременно с этим Магнус сделал резкий толчок, полностью погружаясь в тесный, сопротивляющийся порт. Сентинел выгнулся в его руках, его оптика на мгновение погасла от перегрузки датчиков. Это было слишком — слишком много ощущений, слишком много Магнуса.

– Вот так, – прошептал лидер, когда Сентинел немного обмяк, привыкая к заполнению. – Вы отлично справляетесь. Такой тугой... Неужели никто никогда не пытался взять вас силой?

– Никто не смел... – прохрипел Сентинел, чувствуя, как страх постепенно сменяется жаркой, тягучей пульсацией. – Вы... вы первый...

– И последний, – отрезал Магнус, начиная двигаться.

Каждый толчок был размеренным и мощным. Ультра Магнус использовал свой вес и силу, чтобы полностью подчинить себе Сентинела. Он не просто занимался интерфейсом, он ставил клеймо. Сентинел чувствовал, как его собственные протоколы начинают подстраиваться под ритм командира, как его искра начинает резонировать с мощным фоном Магнуса.

– Ах... Магнус... – Сентинел уже не мог сдерживаться. Его гордость рассыпалась в прах под напором этой первобытной мощи. – Пожалуйста... быстрее...

– Как прикажете, Прайм, – в голосе Магнуса послышалась усмешка.

Он ускорился, его движения стали жестче. Сентинел бился в его руках, как пойманная птица, его вскрики становились все громче, отражаясь от стен величественного кабинета. Он чувствовал, как внутри него всё плавится, как энергон закипает в магистралях. Магнус был неумолим, он выжимал из Сентинела все реакции, заставляя его аудиосенсоры пылать, а системы выдавать критические ошибки.

– Вы мой, – рычал Магнус, впиваясь пальцами в бедра Сентинела, оставляя на мягком металле вмятины. – Скажите это.

– Я ваш... – Сентинел сорвался на крик, когда мощная волна разряда прошила его насквозь. – Я ваш, сэр! Всё, что хотите!

Магнус ответил мощным финальным толчком, изливая горячий поток данных и программного кода прямо в ядро Сентинела. Прайм задрожал всем телом, его оптика закатилась, а системы окончательно ушли в перезагрузку от небывалого пика удовольствия.

Когда системы Сентинела начали медленно возвращаться в онлайн, он обнаружил, что всё еще сидит на коленях у Ультра Магнуса. Тот бережно придерживал его, поглаживая по спине, словно ничего особенного не произошло.

– Вы были великолепны, Сентинел, – тихо сказал Магнус, целуя его в лобную пластину. – Я думаю, ваша кандидатура на пост главы службы безопасности сектора будет утверждена завтра же.

Сентинел тяжело дышал, пытаясь собрать остатки своего достоинства. Он посмотрел на разбросанную по полу броню, потом на спокойное, удовлетворенное лицо своего лидера.

– Благодарю вас... сэр, – прошептал он, понимая, что теперь его жизнь изменилась навсегда.

Он получил то, что хотел — власть и признание. Но цена, которую он заплатил, была слаще любых наград. Он стал личной слабостью и личной собственностью самого могущественного бота на Кибертроне. И, глядя в холодные глаза Ультра Магнуса, Сентинел понял, что готов платить эту цену снова и снова.

– Иди, приведи себя в порядок, – Магнус легонько подтолкнул его, возвращаясь к своему обычному, строгому тону. – У нас завтра важный совет. И я хочу, чтобы мой заместитель выглядел безупречно.

Сентинел поднялся на неслушающихся ногах, поспешно собирая детали брони. Он чувствовал внутри себя тяжесть чужого кода, приятное жжение в порту и странную, почти детскую радость. Он был груб со всеми вокруг, он был высокомерен и заносчив, но здесь, в этом кабинете, он нашел того, кто смог сломить его и заставить чувствовать себя нужным.

Уходя, он обернулся в дверях. Ультра Магнус уже изучал какой-то отчет, словно последние полчаса были лишь незначительным эпизодом в его графике. Но Сентинел заметил, как лидер на мгновение поднял взгляд и едва заметно подмигнул ему.

Да, Сентинел Прайм определенно знал, как выкрутиться из любой ситуации. Даже если для этого нужно было полностью отдаться во власть своего господина.