Секс демонов

В баре отеля «Хазбин» всегда пахло дешевым алкоголем, старой пылью и несбывшимися надеждами, но сегодня в воздухе висело нечто иное — тяжелое, наэлектризованное предвкушение. Хаск, как обычно, протирал стаканы, его когтистые лапы двигались машинально, а взгляд желтых глаз с узкими зрачками был устремлен в никуда. Черный цилиндр с золотой пуговицей чуть съехал набок, а крылья, напоминающие узором колесо рулетки, были плотно прижаты к спине.

Энджел Даст сидел на стойке, вызывающе закинув ногу на ногу. Его розово-белый пиджак был расстегнут, открывая вид на пушистую грудь, а в глазах плясали чертики. Он знал, на какие рычаги нажимать, чтобы вывести старого ворчливого кота из равновесия. И сегодня Хаск, уставший от вечного самобичевания и воспоминаний о былом величии Повелителя, наконец-то сдался.

Когда они оказались в номере, тишина взорвалась звуками тяжелого дыхания и шорохом одежды. Энджел, обычно играющий роль, здесь, за закрытыми дверями, становился пугающе настоящим. Его четыре руки крепко впились в бедра Хаска, прижимая того к матрасу.

Хаск чувствовал каждое движение, каждый резкий толчок, который отдавался во всем теле. Его апатия сгорела в этом огне, оставив только обнаженные чувства. Он больше не был тем циничным игроком, который проиграл свою душу; сейчас он был просто существом, жаждущим тепла и забвения.

– Глубже... – выдохнул Хаск, впиваясь когтями в простыни. Его голос, обычно хриплый и низкий, сорвался на стон. – Еще, черт тебя дери, Энджел...

Паук не заставил себя ждать. Он двигался ритмично, с какой-то яростной нежностью, ловя каждый звук, исходящий от бармена. Хаск отдался этому полностью. Он чувствовал, как его собственные крылья непроизвольно раскрываются, задевая спинку кровати, как дергается хвост с полосатым пучком перьев на конце. В этот момент не было ни Рая, ни Ада, ни Аластора с его контрактом — был только этот невыносимый, сладкий ритм.

Когда кульминация накрыла их обоих, Энджел тяжело рухнул на Хаска, пряча лицо в его сером меху. Дыхание медленно выравнивалось. Паук уже собирался отстраниться, чувствуя привычную пустоту, которая всегда следовала за физической близостью, но Хаск не позволил ему этого сделать.

Как только Энджел попытался выйти, Хаск резко перехватил его за плечи. Сила старого демона, которую он обычно скрывал за ленью, проявилась в полную мощь. Одним ловким движением кот перевернул их, повалив Энджела на спину.

– Куда это ты собрался, парень? – прохрипел Хаск, его глаза лихорадочно блестели. – Игра еще не закончена.

Энджел только успел удивленно распахнуть глаза, как Хаск снова насадил себя на его член. Паук ахнул, чувствуя, как все шесть его рук непроизвольно дернулись. Хаск начал двигаться сам, задавая свой собственный, рваный и неистовый темп. Он буквально прыгал на нем, вкладывая в каждое движение всю ту горечь и страсть, что копились в нем десятилетиями.

– Ох, Хаски... – выдохнул Энджел, его пальцы впились в мощные плечи кота. – Ты... ты сегодня просто зверь.

– Заткнись и держись, – отозвался Хаск, закусив губу.

Его длинные красные брови с черными полосками сошлись у переносицы от концентрации. Он чувствовал себя живым. Впервые за долгое время он не убегал от реальности в бутылку дешевого виски, а создавал свою собственную реальность здесь и сейчас. Его уши с сердечками на кончиках прижались к голове, а хвост нервно хлестал по бокам.

Энджел смотрел на него снизу вверх, и в его взгляде не было привычной вульгарности. Он видел перед собой не просто ворчливого бармена, а мужчину, который, несмотря на все свои шрамы и неудачи, умел брать то, что хотел. Энджел вытянул третью пару рук, обхватывая Хаска за талию и спину, помогая ему удерживать этот безумный ритм.

– Ты же знаешь, что я не отпущу тебя так просто? – прошептал Хаск между толчками, наклоняясь к самому уху паука.

– Я и не прошу, – отозвался Энджел, выгибаясь навстречу. – Делай со мной что хочешь, старик. Сегодня твой джекпот.

Хаск усмехнулся, обнажая желтые острые зубы. Его движения стали еще жестче, еще увереннее. Он чувствовал, как внутри него что-то ломается — та самая стена безразличия, которую он строил годами. Каждое соприкосновение их тел было подобно удару по картам на столе, когда на кону стоит всё.

Комната наполнилась звуками их общего безумия. Хаск не просто двигался, он словно пытался вытравить из себя всю ту боль, которую принесла ему смерть и падение с поста Повелителя. И Энджел был единственным, кто мог это принять, кто не испугался бы этой тьмы.

Когда всё закончилось во второй раз, они оба обессиленно повалились на подушки. Хаск тяжело дышал, его крылья были раскинуты по всей кровати, накрывая их обоих, словно одеялом. Энджел прижался к его боку, переплетая свои ноги с его хвостом.

– Знаешь, – тихо сказал Энджел, нарушая тишину. – Тебе стоит чаще забывать о своем баре.

Хаск фыркнул, потянувшись к тумбочке за сигаретами, но передумал. Вместо этого он приобнял паука одной лапой, чувствуя мягкость его меха.

– Не наглей, парень, – буркнул он, но в его голосе не было привычной злобы. – Просто... иногда ставки действительно стоят того, чтобы рискнуть.

– И какой был выигрыш? – Энджел хитро прищурился, глядя на него снизу вверх.

Хаск посмотрел на него, на его растрепанный вид и искреннюю улыбку, которую тот редко демонстрировал кому-либо. Он коснулся своим черным носом-сердечком щеки паука и закрыл глаза.

– Пожалуй, это был самый честный куш в моей жизни, – ответил он, засыпая.

Энджел Даст только плотнее прижался к нему, радуясь, что в этом безумном Аду нашелся кто-то, кто умеет играть не только на души, но и на чувства. Под защитой огромных красных крыльев, украшенных узором рулетки, он впервые за долгое время почувствовал себя в безопасности. Игра закончилась, но жизнь в отеле «Хазбин» только начиналась.