Стол в комнате

В комнате Элизабет пахло старой бумагой, сухими цветами и чем-то неуловимо металлическим — запахом, который всегда сопровождал Аластора, словно невидимый шлейф его радиопередач. Воздух здесь казался густым, пропитанным помехами, которые исходили от самой фигуры Радио-демона. Сейчас, однако, этот великий и ужасный владыка Ада выглядел непривычно.

Аластор лежал на широком дубовом столе, который Элизабет обычно использовала для своих дел. Его знаменитый красный сюртук в полоску был аккуратно сложен и брошен на спинку стула, обнажая бледную, почти восковую кожу. Даже в таком положении он не снимал своей маски: широкая, застывшая улыбка обнажала острые желтоватые зубы, а в глазах, напоминавших циферблаты радиоприемников, плясали алые искры. Его трость-микрофон стояла рядом, прислоненная к краю стола, и из неё доносился едва слышный белый шум, смешанный с джазовыми аккордами тридцатых годов.

Элизабет стояла над ним, сосредоточенная и пугающе спокойная. Её четыре руки двигались с грацией, присущей только паукам. Светло-серые волосы с ярко-красными прядями упали на лицо, скрывая взгляд, но её движения были уверенными. На ней была простая светло-красная кофта, а шею украшал пушистый светло-розовый горжет, который казался странно уютным в этой напряженной атмосфере.

– Тише, Аластор, – прошептала она, и её голос прозвучал мягче, чем обычно. – Ты же сам этого хотел. Исследование пределов, не так ли?

Аластор издал звук, похожий на помехи при переключении каналов. Его пальцы впились в край стола, оставляя глубокие борозды в дереве.

– Моя дорогая, – его голос, искаженный радио-эффектом, дрогнул, – я всегда... ратовал за новые ощущения. Но должен признать, твоё любопытство превосходит даже моё воображение.

Элизабет не ответила. Две её верхние руки придерживали его за плечи, фиксируя на месте, в то время как нижние были заняты делом. Она медленно двигала двумя пальцами внутри него, чувствуя, как напрягаются мышцы демона. Это было странно — ощущать такую уязвимость от существа, которое могло стереть целый квартал с лица Ада одним щелчком пальцев.

Аластор выгнулся, когда она добавила третий палец. Из его горла вырвался сдавленный стон, который он тут же попытался превратить в смешок, но звук вышел рваным и хриплым. Его улыбка стала еще шире, хотя по виску скатилась капля пота.

– О, – выдохнул он, и звук сопровождался треском старой пластинки. – Кажется, мы поймали нужную волну.

– Ты слишком много говоришь, когда нервничаешь, – заметила Элизабет, глядя на него сверху вниз.

Её серые шорты до колен и красные носки делали её образ почти домашним, что резко контрастировало с тем, что происходило на столе. Она чувствовала, как под её пальцами пульсирует сама суть Радио-демона — темная, древняя и невероятно мощная.

– Нервничаю? – Аластор приподнял бровь, не теряя своего высокомерного вида, даже когда его тело содрогалось от непривычных ощущений. – Я просто комментирую происходящее для своей невидимой аудитории. Это... профессиональная деформация.

– Твоя аудитория сегодня состоит из меня одной, – она слегка провернула пальцы, заставляя его снова вздрогнуть. – И я предпочитаю слушать музыку твоего дыхания, а не твои шутки.

Аластор закрыл глаза на мгновение. В комнате внезапно потемнело, тени по углам зашевелились, принимая причудливые формы, а символы вуду вспыхнули зеленым неоном на стенах. Это была его непроизвольная реакция на потерю контроля. Он привык быть ведущим, тем, кто держит руку на пульте управления чужими жизнями. Быть в роли того, над кем проводят эксперимент, было для него одновременно отвратительно и упоительно.

– Ты удивительное создание, Элизабет, – прохрипел он, когда она начала двигаться быстрее. – Столько конечностей... и каждая знает свое дело.

– Я учусь у лучших, – парировала она, не сбавляя темпа.

Её пальцы исследовали его изнутри, находя те самые точки, которые заставляли великого повелителя теней терять нить повествования. Аластор чувствовал, как его обычная холодная расчетливость плавится под этим напором. Внутри него словно перегорели предохранители, и вместо привычного порядка воцарился хаос.

– Еще... – вырвалось у него.

Это не был приказ. Это была просьба, замаскированная под светскую беседу, но Элизабет услышала в ней всё, что нужно. Она добавила давления, чувствуя, как Аластор буквально вибрирует под её руками. Шум из микрофона стал громче, превращаясь в торжествующий джазовый финал, где трубы надрывались на самых высоких нотах.

– Ты всегда так эффектно проигрываешь? – спросила она с легкой усмешкой, наблюдая за тем, как его зрачки сужаются в тонкие щели.

– Я... никогда... не проигрываю, – Аластор вцепился в стол так сильно, что дерево треснуло. – Я лишь... меняю формат вещания.

Он резко подался вперед, навстречу её руке, и в этот момент реальность вокруг них на мгновение исказилась. Цвета стали ярче, звуки громче, а время словно замедлилось. Элизабет чувствовала, как его сила обжигает её кожу, но не отстранилась. Она была единственной, кто мог видеть Радио-демона таким — без его брони, без его идеального сюртука, раздавленного собственным удовольствием.

Когда всё закончилось, в комнате воцарилась тишина. Лишь тихий треск статического электричества напоминал о недавнем всплеске энергии. Аластор лежал неподвижно, тяжело дыша, но его улыбка всё еще была на месте — теперь она казалась более естественной, почти умиротворенной.

Элизабет медленно убрала руки и потянулась за салфеткой, чтобы привести себя в порядок. Она поправила свой розовый горжет и посмотрела на Аластора, который медленно садился на столе, поправляя монокль, чудом не упавший во время их "сеанса".

– Ну как, мистер Ведущий? – спросила она, убирая прядь волос за ухо. – Рейтинги оправдали ожидания?

Аластор соскользнул со стола на пол. Его движения всё еще были немного нескоординированными, но он уже тянулся к своему сюртуку. Накинув его на плечи, он снова превратился в того самого элегантного демона из тридцатых, словно ничего и не было.

– Должен признать, дорогая, – он взял свою трость, и микрофон тут же отозвался коротким, довольным писком, – это был самый захватывающий эфир за последние несколько десятилетий. У тебя определенно есть талант к... глубокому анализу.

– Я рада, что тебе понравилось, – Элизабет подошла к нему и легко коснулась его плеча одной из своих рук. – Но не думай, что в следующий раз я буду так же осторожна.

Аластор рассмеялся — на этот раз искренне, без всяких радио-эффектов. Он наклонился и запечатлел вежливый, почти целомудренный поцелуй на её щеке, оставаясь верным своему образу джентльмена даже после того, что произошло.

– О, я на это очень надеюсь, Элизабет. Я на это очень надеюсь.

Он направился к выходу, его каблуки ритмично застучали по паркету. У самой двери он остановился и обернулся.

– И кстати, – добавил он, сверкнув глазами, – твой горжет сегодня просто очарователен. Он идеально подчеркивает твою... решительность.

С этими словами он исчез в облаке черных теней и зеленых искр, оставив Элизабет одну в комнате, где всё еще витал запах озона и старого джаза. Она улыбнулась про себя, поправила шорты и вернулась к своему столу. В Аду было много ужасов, но такие моменты делали вечность гораздо более терпимой.