Тень

Лондон всегда казался мне убежищем от семейного безумия Сальваторе, но зов крови оказался сильнее туманных улиц и спокойной жизни. Быть младшей сестрой Стефана и Деймона — то еще удовольствие, особенно когда ты единоутробная сестра, обладающая даром, который наши предки предпочли бы забыть. Я — Эмили Сальваторе, и магия в моих жилах всегда была моим благословением и проклятием.

Мистик-Фоллс встретил меня привычной сыростью и предчувствием беды. Братья снова вляпались в историю с двойником, и на этот раз на кону стояла жизнь Елены Гилберт. Чтобы спасти её, они решили пойти на сделку с дьяволом — или, по крайней мере, с кем-то очень на него похожим. Элайджа Майклсон. Древний вампир, чье имя заставляло содрогаться даже самых старых кровопийц.

Я опоздала на само начало их «дипломатического» ужина. Когда я вместе с Энди, новой пассией Деймона, вошла в кабинет, атмосфера там была наэлектризована до предела. Деймон, как обычно, криво ухмылялся, а за столом сидел мужчина, чья осанка и взгляд выдавали в нем человека, видевшего рождение и гибель империй.

– Это должно быть и есть десерт, – произнес Элайджа, его взгляд скользнул по мне с нескрываемым интересом. – Хотя должен признать, она слишком хороша для простого угощения.

Его тон, эта смесь аристократической вежливости и снисходительности, мгновенно вывели меня из себя. Я не была десертом. Я не была пешкой в их играх.

– Ошибаешься, – процедила я, чувствуя, как магия кончиками пальцев рвется наружу.

Взмах руки был резким. Силовая волна подхватила Элайджу и с грохотом отбросила его к стене. Картины посыпались на пол, мебель задрожала. Пока он на мгновение был дезориентирован, Аларик, выскочивший из тени, вонзил клинок в его сердце.

Элайджа замер, его тело начало сереть, покрываясь венами. Он не умер, просто погрузился в глубокий сон. Но мои братья совершили ошибку — они думали, что это конец. Они не знали, что Элайджа был гораздо хитрее.

Той ночью, когда его тело временно оставили без присмотра, произошло то, о чем я узнала гораздо позже. Элайджа успел связаться со своим ведьмаком. Тот сотворил заклинание, скрепляющее наши судьбы. Какая-то древняя, вязкая магия связала нас, пока я спала в своей комнате, не подозревая о произошедшем. Он даже зашел ко мне. Тихо, словно призрак, он коснулся губами моей щеки, оставляя невидимую метку, прежде чем Елена снова вонзила в него клинок в загородном доме, пытаясь переиграть ситуацию.

Наша настоящая встреча состоялась позже. Елена снова вытащила клинок, надеясь на новую сделку, и когда Элайджа «ожил», он начал судорожно заглатывать воздух, его тело сотрясали конвульсии пробуждения. Это выглядело так нелепо для великого Древнего, что я не выдержала и рассмеялась.

– Боже, Элайджа, ты выглядишь так, будто только что пробежал марафон через преисподнюю, – сказала я, прислонившись к дверному косяку.

Он поднял на меня взгляд — мутный, но постепенно обретающий остроту. В тот момент между нами что-то щелкнуло. Та самая связь, созданная его ведьмаком, наконец дала о себе знать теплом в груди.

К удивлению братьев, мы быстро поладили. А вскоре наше общение переросло в нечто большее. Мы начали встречаться тайно. Я знала, что Стефан начнет читать нотации о морали, а Деймон просто попытается свернуть Элайдже шею (безуспешно, разумеется), поэтому тишина была моим лучшим союзником.

Сегодняшний вечер не был исключением.

– Я сказала, что ушла на пробежку, так что не слишком увлекайся, – бросила я, входя в его спальню в особняке Майклсонов.

Спортивный костюм полетел на пол. Я осталась абсолютно голой перед ним, наслаждаясь тем, как расширяются его зрачки. Элайджа всегда был воплощением самообладания, но со мной он позволял себе сбрасывать маску безупречного джентльмена.

Спустя час мы лежали на его огромной кровати, тяжело дыша. Кожа была влажной от пота, а простыни скомканы в беспорядке. Тишину нарушало только тиканье старинных часов в углу.

– Достаточно потная для десяти миль? – спросила я, приподнимаясь на локте и глядя в его темные глаза.

Элайджа усмехнулся, убирая выбившуюся прядь моих волос за ухо. Его пальцы были прохладными и нежными.

– Я бы сказал, что ты выглядишь так, будто пробежала все сто, Эмили. Твои братья очень доверчивы, если купяться на это.

– Мои братья идиоты, – я фыркнула и уткнулась носом в его плечо. – Они слишком заняты спасением Елены, чтобы заметить, что их сестра спит с их злейшим врагом. Ну, бывшим врагом.

– Я никогда не считал их врагами, – мягко возразил он. – Скорее... временными неудобствами. Но ты — совсем другое дело.

Он притянул меня ближе, и я почувствовала ту самую магическую связь, которая теперь пульсировала в такт нашему общему ритму. Это заклинание ведьмака не заставило нас влюбиться, нет. Оно лишь подтолкнуло нас друг к другу, обнажив то, что уже было заложено в наших душах — жажду понимания и силу, которую другие боялись.

– Тебе придется вернуться, – прошептал он, целуя меня в макушку. – Скоро рассвет.

– Еще пять минут, – пробормотала я, закрывая глаза. – Если Деймон спросит, почему я так долго, скажу, что встретила волка в лесу.

– И этот волк был крайне голоден? – в голосе Элайджи послышалась смешинка.

– О, он был ненасытен, – я прикусила губу, вспоминая прошедший час.

Я знала, что эта идиллия не продлится вечно. Клаус, Кэтрин, бесконечные ритуалы и угрозы — Мистик-Фоллс не давал права на долгое счастье. Но здесь, в этой комнате, пахнущей старым пергаментом и дорогим одеколоном, я чувствовала себя в безопасности.

– Элайджа, – позвала я тихо.

– Да?

– Если они узнают... не убивай их сразу. Позволь мне самой им всё объяснить.

Он помолчал, глядя в потолок, а затем его рука крепче сжала мою талию.

– Ради тебя я постараюсь проявить милосердие. Но не обещаю, что Деймон не получит пару воспитательных пощечин.

Я рассмеялась, представляя лицо брата.

– Справедливо.

Я медленно поднялась, начиная искать свою одежду. Каждый раз уходить было всё сложнее. Быть Сальваторе означало нести бремя верности семье, но быть ведьмой Сальваторе означало самой выбирать, кому принадлежит твоё сердце. И моё сердце, кажется, окончательно решило остаться в руках Древнего вампира, который когда-то назвал меня десертом.

– Завтра в то же время? – спросила я, застегивая куртку.

Элайджа уже стоял у окна, накинув шелковый халат, и смотрел на бледнеющее небо.

– Я буду ждать тебя на нашей «трассе для пробежек», Эмили.

Я подмигнула ему и выскользнула в окно, растворяясь в предрассветном тумане. Впереди был трудный день, полный лжи и вампирских интриг, но вкус его поцелуев на моих губах придавал мне сил. В конце концов, в этом городе у каждого были свои секреты, и мой был самым сладким из всех.

Добежав до дома, я специально пробежала лишний круг по двору, чтобы дыхание действительно сбилось. Зайдя на кухню, я застала Стефана, который задумчиво пил кофе.

– Рано ты сегодня, – заметил он, не поднимая глаз от газеты.

– Решила увеличить дистанцию, – ответила я, вытирая лицо полотенцем. – Полезно для магии и для фигуры.

– Ты вся светишься, – Стефан наконец посмотрел на меня, прищурившись. – Неужели воздух Мистик-Фоллс так на тебя влияет?

– Просто я рада, что вернулась домой, Стефан. К семье.

Я не лгала. Я действительно была дома. Просто мой дом теперь расширился до границ одного старого особняка на окраине, где ждал тот, кто понимал меня лучше, чем родные братья когда-либо смогут.

Поднявшись в свою комнату, я бросилась на кровать и вдохнула запах, который всё еще исходил от моей кожи. Элайджа Майклсон. Древний вампир, монстр в глазах мира и единственный человек, который видел во мне не просто сестру вампиров или полезный инструмент, а женщину, способную на равных стоять рядом с ним.

Связь между нами пульсировала — тихая, уверенная, неразрывная. И что бы ни принес завтрашний день, я знала: мы встретим его вместе. Даже если об этом пока никто не догадывался.