Мой ангел

В баре «Грех» пахло дешёвым виски, кальяном и предвкушением чего-то неизбежного. Вика привычным жестом поправила чёрную кепку, козырёк которой едва не задевал переносицу, и затянулась. Дым медленно вырвался изо рта, растворяясь в синеватом свете прожекторов. Она не любила шумные сборища, но друзья настаивали: нужно было «обмыть» окончание сложной недели.

– Вик, ну ты чего как неродная? – Лёха, её давний приятель, хлопнул её по плечу, едва не пролив пиво на её чёрную футболку. – Расслабься! Вон, смотри, девчонки какие на танцполе.

Вика лишь равнодушно мазнула взглядом по толпе. Ей было двадцать четыре, и она давно переросла желание прыгать под ритмичные биты в окружении потных тел. Ей больше нравилось сидеть в тени, наблюдать за людьми и молчать. Чёрный хвост волос, туго стянутый на затылке, подчёркивал её резкие, но спокойные черты лица. На предплечье, под закатанным рукавом, виднелась старая татуировка — хищная птица, застывшая в вечном полёте.

– Мне и тут нормально, – коротко бросила она, прихлебывая из стакана.

В этот момент музыка сменилась. Тяжёлый бит уступил место чему-то более плавному, тягучему, с глубокими басами. Вика лениво повернула голову в сторону небольшой сцены-подиума, где обычно танцевали те, кто хотел выделиться.

И тогда она её увидела.

Девушка казалась инородным телом в этом грязном, прокуренном заведении. У неё были короткие, невероятно кудрявые чёрные волосы, которые пружинили при каждом движении. В свете стробоскопа блеснул металл — пирсинг на брови и в нижней губе. Ей на вид было не больше девятнадцати, но двигалась она так, словно владела этим пространством.

– Ого, – выдохнул кто-то из компании Вики. – Это же Адель. Она тут иногда танцует. Говорят, профессионалка.

Вика не ответила. Она замерла, зажав сигарету между пальцами. Девушка — Адель — не просто танцевала. Она жила в этом ритме. Каждое движение было выверенным, гибким, почти гипнотическим. В ней сочеталось что-то дерзкое, пацанское — татуировки на тонких руках, уверенный взгляд — и в то же время нечто ангельское, хрупкое.

– Красиво идёт, – негромко произнесла Вика, не сводя глаз с танцовщицы.

– Пойти познакомиться? – подмигнул Лёха. – Она, говорят, с характером. Может и послать, если не понравишься.

– Сиди уже, – осадила его Вика. – Ты ей точно не понравишься.

Адель тем временем закончила свой сет. Она спрыгнула с подиума, тяжело дыша, и направилась прямиком к барной стойке, которая находилась всего в паре метров от столика Вики. Вика видела, как капельки пота блестят на её шее, как она небрежно откидывает кудряшки со лба.

Адель достала пачку сигарет, щелкнула зажигалкой, но та лишь выдала сноп искр и погасла. Девушка раздражённо нахмурилась, закусив губу с кольцом.

Вика, сама не зная почему, поднялась со своего места. Она подошла к стойке, достала свою зажигалку и, не говоря ни слова, протянула огонь.

Адель вскинула голову. Её глаза, тёмные и глубокие, на мгновение встретились с глазами Вики. В этом взгляде не было страха или смущения, скорее — любопытство. Она прикурила, сделала глубокую затяжку и выпустила дым прямо в лицо Вике, но сделала это не вызывающе, а как-то... интимно.

– Спасибо, – голос у Адель оказался неожиданно низким и чуть хриплым.

– Не за что, – ответила Вика, пряча руки в карманы брюк.

– Часто здесь бываешь? – Адель оперлась локтями о стойку, разглядывая татуировки на руках Вики. – Раньше я тебя не видела. Кепку бы заметила.

– Редко, – Вика старалась сохранять своё обычное спокойствие, хотя внутри что-то странно дрогнуло. – Не люблю шум.

– А я люблю, – Адель улыбнулась, и в этой улыбке действительно было что-то ангельское, несмотря на весь её боевой вид. – Шум помогает не слышать собственные мысли.

– Иногда это полезно, – согласилась Вика.

Они простояли так всего минуту, но для Вики время словно замедлилось. Она чувствовала исходящий от Адель запах табака и каких-то сладких духов. Ей хотелось спросить что-то ещё, узнать, как такая девушка оказалась в этом месте, но тишину прервал резкий окрик.

– Адель! Ты долго там будешь прохлаждаться? – К стойке подошёл высокий парень с недовольным лицом. – Нас ждут на выходе, тачка уже приехала.

Адель закатила глаза и посмотрела на Вику с явным сожалением.

– Работа зовёт, – она пожала плечами. – Ну, или то, что от неё осталось.

– Иди, – кивнула Вика. – Тебя ждут.

Адель сделала шаг в сторону выхода, но на секунду обернулась.

– Как тебя зовут, «кепка»?

– Вика.

– А я Адель. Но ты это уже, кажется, слышала, – она подмигнула и скрылась в толпе, следуя за парнем.

Вика вернулась к своему столику. Друзья что-то шумно обсуждали, смеялись, но она их не слышала. В голове всё ещё стоял образ кудрявой девушки с пирсингом, которая танцевала так, будто завтра не наступит.

– Ну что, взяла номер? – Лёха толкнул её в бок.

– Нет, – коротко ответила Вика, снова закуривая. – Не взяла.

– Ну ты даёшь! Такая девчонка ушла.

– Она не ушла, – Вика посмотрела на пустую сцену, где теперь дергался в конвульсиях кто-то другой. – Мы просто ещё не познакомились.

Она знала, что этот город слишком мал для того, чтобы их пути не пересеклись снова. Вика чувствовала это кожей — так же, как чувствовала приближение грозы. Спокойная, молчаливая и уверенная в себе, она готова была ждать. Потому что ангелы с татуировками просто так в жизни не появляются.

Вечер продолжался, музыка била по ушам, а Вика сидела в своей тени, под козырьком чёрной кепки, и впервые за долгое время ей не хотелось уходить домой. Она перебирала в памяти детали: изгиб губ Адель, блеск её серёжек, то, как она держала сигарету.

– Ты чего затихла, Вик? – спросил кто-то из девчонок.

– Просто думаю, – отозвалась та.

– О чём?

Вика слегка улыбнулась — так редко, что друзья даже удивились.

– О том, что танцы — это, оказывается, очень красиво.

Она допила свой виски, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Первая встреча не принесла знакомства в привычном смысле слова, но она оставила послевкусие. Острое, как металл пирсинга, и мягкое, как чёрные кудри.

Вика знала: в следующий раз она не просто даст прикурить. В следующий раз она сделает так, чтобы Адель захотела остаться. А пока... пока в воздухе «Греха» всё ещё витал аромат её духов, смешанный с горьким дымом сигарет, и этого было достаточно, чтобы запомнить этот вечер навсегда.