Трах

Воздух в спальне Шедоу казался наэлектризованным, тяжёлым от аромата мускуса и нескрываемого вожделения. Соник, задыхаясь, стоял на коленях на широкой кровати, его дыхание было рваным и горячим. Его изумрудные глаза затуманились от желания, а тело дрожало в предвкушении. Шедоу стоял позади, его взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас горел первобытным огнем.

– Ты слишком долго испытывал моё терпение, Соник, – прорычал Шедоу, его голос вибрировал от низких обертонов.

Он грубо толкнул ежа вперед, заставляя его уткнуться лицом в мягкое покрывало. Соник не сопротивлялся; напротив, он выгнул спину, подставляя себя. Шедоу быстро и умело закрепил кожаные ремни на запястьях синего ежа, привязывая его к изголовью кровати. Теперь Соник был зафиксирован в позе «раком», его задница была приподнята и выставлена навстречу его сопернику.

– Шедоу... пожалуйста... – простонал Соник, чувствуя, как возбуждение пульсирует в его паху.

Шедоу не ответил. Он прижался всем телом к спине Соника, чувствуя жар его кожи. Его пах, уже тугой и горячий, начал яростно тереться о ягодицы Соника через ткань одежды. Эти движения имитировали полноценный акт, доводя обоих до безумия. Соник стонал, извиваясь в путах, пытаясь получить больше этого трения, больше этого давления.

– Смотри, как ты дрожишь, – прошептал Шедоу на ухо Сонику, прикусывая мочку. – Тебе нравится это, не так ли?

Шедоу резким движением стянул с Соника его облегающие шорты, а затем и трусы, оставляя его полностью обнаженным сзади. Зрелище было идеальным. Шедоу не удержался и прильнул губами к нежной коже. Он начал вылизывать ягодицы Соника, медленно спускаясь к самому центру его удовольствия. Когда его язык коснулся ануса, Соник издал громкий, протяжный стон, выгибаясь дугой.

– О боже, Шедоу... да! Прямо там! – вскрикнул Соник, его пальцы впились в простыни.

Шедоу работал языком умело и настойчиво, растягивая и подготавливая узкое кольцо мышц. Он наслаждался вкусом Соника, тем, как тот отзывался на каждое его движение. Соник чувствовал, как внутри него всё плавится. Это было грязно, пошло и невероятно правильно.

Наконец, Шедоу отстранился лишь для того, чтобы освободить свой собственный член. Он был огромным, толстым и пульсирующим от прилившей крови. Без лишних слов он приставил головку к увлажненному входу Соника.

– Сейчас я покажу тебе, кому ты принадлежишь, – прохрипел Шедоу.

Одним мощным толчком он вошел в Соника на всю длину. Соник вскрикнул, его глаза расширились, а из горла вырвался хриплый стон. Его тело мгновенно сжалось вокруг непрошеного, но желанного гостя.

– Черт, Соник... какая у тебя сочная дырочка, – прошептал Шедоу, начиная двигаться внутри него мощными, рваными толчками. – Она так плотно меня обхватывает...

– Ты такой... большой... Шедоу! – Соник едва мог дышать, чувствуя, как каждый толчок отзывается во всём теле. – Я чувствую тебя... так глубоко...

Шедоу начал долбить его задницу с нарастающей яростью. Кровать скрипела в такт их движениям, а звуки шлепков плоти о плоть наполняли комнату. Шедоу обожал трахать Соника именно так, видя, как его тело содрогается под его напором.

– Посмотри на себя, – Шедоу схватил Соника за иглы, заставляя его немного приподнять голову. – Ты просто создана для того, чтобы я тебя имел. Твой огромный член сочится предэякулятом, пока я разрываю твою задницу.

Соник стонал, его голос срывался на крик. Он чувствовал, как Шедоу заполняет его пространство, как его член касается самых сокровенных точек внутри. Удовольствие было настолько острым, что казалось почти болезненным. Шедоу не сбавлял темп, его движения стали быстрыми и резкими.

– Я сейчас... я сейчас кончу в тебя! – прорычал Шедоу, делая последние, самые глубокие толчки. – Принимай всё, Соник!

С мощным стоном Шедоу излился внутрь Соника, заполняя его горячей, густой спермой. Он продолжал толкаться еще несколько секунд, наслаждаясь тем, как пульсирует его член внутри расслабленного тела синего ежа.

Но Шедоу не собирался останавливаться. Он чувствовал, что его возбуждение не угасло, а лишь разгорелось с новой силой. Вид Соника, покрытого потом, с растрепанными иглами и заполненного его семенем, действовал на него опьяняюще.

– Думаешь, это всё? – Шедоу усмехнулся, не вынимая члена. – Я еще не закончил с этой дыркой.

Он снова начал двигаться, на этот раз еще сильнее и грубее. Звуки стали более влажными, так как сперма служила дополнительной смазкой. Соник снова застонал, его чувства обострились до предела. Каждый толчок в собственной сперме приносил новую волну экстаза.

– Ох, Шедоу... еще... пожалуйста, не останавливайся! – умолял Соник, его голова бессильно упала на подушку.

Шедоу трахал его долго и методично, выжимая из Соника все силы, пока наконец не кончил второй раз, еще более обильно. Только после этого он медленно вышел из него, тяжело дыша.

Он потянулся к ремням и освободил запястья Соника. Синий еж перевернулся на спину, тяжело дыша, его тело всё еще содрогалось от пережитого.

– Теперь, – Шедоу сел на край кровати, его член всё еще был полуэрегирован и покрыт соками Соника. – Сделай мне минет. Я хочу почувствовать твой рот.

Соник, не говоря ни слова, сполз к его ногам. Он посмотрел на Шедоу снизу вверх, и в его глазах не было ничего, кроме обожания и страсти. Он обхватил губами головку члена Шедоу и начал медленно заглатывать его, двигая головой вверх и вниз.

Шедоу откинул голову назад, закрыв глаза. Ощущения были божественными. Язык Соника исследовал каждую венку, каждый сантиметр его плоти.

– Да... именно так, Соник... – шептал Шедоу, запуская пальцы в синие иглы. – Ты так хорошо это делаешь...

Соник ускорился, стараясь доставить Шедоу максимальное удовольствие. Он чувствовал, как тело чёрного ежа напрягается, как его дыхание снова становится прерывистым. И вот, спустя несколько минут, Шедоу содрогнулся в мощном оргазме, изливаясь прямо в ротик Соника.

Соник проглотил всё до последней капли, слизывая остатки с губ, и посмотрел на Шедоу с победной улыбкой.

– Это было... невероятно, – выдохнул Соник, забираясь обратно на кровать и прижимаясь к боку Шедоу.

Шедоу приобнял его, притягивая ближе. В этой комнате больше не было врагов или соперников. Были только двое ежей, связанных общей страстью, которая только что выжгла всё остальное.