Трах трах

Воздух в комнате Шедоу казался наэлектризованным, тяжелым от напряжения, которое копилось между ними месяцами. Это больше не было противостоянием скоростей или идеологий. Это было чистое, первобытное желание, вспыхнувшее в тот момент, когда их взгляды встретились после очередной тренировки. Сейчас, в полумраке спальни совершенной формы жизни, Соник чувствовал, как его собственное дыхание становится прерывистым и горячим.

Шедоу не тратил времени на нежности. Его движения были резкими, властными. Он толкнул Соника на кровать, и тот послушно приземлился на мягкое покрывало, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения. Синий ёж едва успел осознать происходящее, как сильные руки Шедоу перевернули его, заставляя встать на четвереньки.

– Ты сегодня слишком разговорчив, Соник, – прорычал Шедоу прямо ему в ухо, обжигая чувствительную кожу своим дыханием. – Посмотрим, как ты будешь петь сейчас.

Соник выгнул спину, подставляясь под прикосновения. Вместо привычного мужского достоинства между его бедер скрывалась влажная, нежная щелочка, которая уже сейчас сочилась от возбуждения. Шедоу провел ладонью по его бедрам, сжимая их до белых пятен, и Соник не сдержал первого стона.

– Шедоу, пожалуйста... – выдохнул он, впиваясь пальцами в простыни.

Темный ёж не заставил себя ждать. Он освободил свой член — массивный, пульсирующий от прилива крови, идеально созданный для того, чтобы заполнять и доминировать. Без лишних прелюдий Шедоу приставил головку к пылающему входу Соника и одним мощным толчком вошел внутрь до самого основания.

– Ах-х! – Соник вскрикнул, его голова откинулась назад.

Это было слишком много и одновременно именно то, чего он жаждал. Теснота внутри него была невероятной, каждый нервный конец вопил от удовольствия, когда огромный член Шедоу начал свое ритмичное движение. Шедоу тоже не мог сдержать утробного рычания. Тепло и узость тела Соника сводили его с ума, заставляя забыть о всяком самоконтроле.

– Ты такой... тесный, – прохрипел Шедоу, ускоряя темп. Его бедра с глухим стуком сталкивались с ягодицами Соника. – Словно ты был создан специально для меня.

– Да... еще... быстрее! – Соник захлебывался собственными стонами, его тело содрогалось от каждого толчка.

Комната наполнилась звуками шлепков плоти о плоть и тяжелым дыханием. Шедоу двигался с яростной страстью, вколачивая себя в Соника, пока оба не оказались на грани. С последним, самым глубоким толчком Шедоу зарычал, чувствуя, как его семя мощными струями заполняет нутро синего ежа. Соник содрогнулся в экстазе, его внутренние мышцы судорожно сжимали член Шедоу, вытягивая из него всё до последней капли.

Прошло несколько минут, прежде чем их дыхание немного выровнялось. Шедоу медленно отстранился, глядя на тяжело дышащего Соника.

– Это было неплохо, – произнес Шедоу, восстанавливая свой обычный холодный тон, хотя в его глазах всё еще горели искры похоти. – Но я еще не закончил. Сделай мне приятно, Соник.

Соник, всё еще дрожащий от оргазма, перевернулся на спину и посмотрел на Шедоу затуманенным взглядом. Он понял приказ без лишних слов. Поднявшись на колени, он приблизился к паху Шедоу. Его язык медленно прошелся по всей длине всё еще твердого члена, собирая капли предсемени и смешивая их со своей слюной.

Шедоу откинулся на локти, наблюдая за тем, как синий ёж обхватывает его губами. Соник действовал умело, заглатывая его так глубоко, как только мог, работая языком вокруг головки и создавая невероятный вакуум.

– М-м-м... – Шедоу зажмурился, его пальцы впились в подушки. – Боже, Соник... продолжай.

Соник двигался ритмично, его глаза были прикованы к лицу Шедоу, наслаждаясь тем, как суровые черты искажаются от чистого удовольствия. Этот минет был актом абсолютного подчинения и страсти. Шедоу чувствовал, как внутри снова закипает жар, этот отсос был настолько глубоким и горячим, что он едва мог дышать.

Когда Соник почувствовал, что Шедоу снова близок к пику, он ускорился, вызывая у темного ежа серию хриплых стонов. Но Шедоу, решив, что Соник заслужил ответного подарка, мягко оттолкнул его голову.

– Теперь моя очередь, – прошептал он, его голос был низким и вибрирующим.

Он повалил Соника на спину и широко раздвинул его ноги, устраиваясь между ними. Соник вздрогнул, когда почувствовал горячее дыхание Шедоу прямо у своей промежности.

– Шедоу? – выдохнул он, едва соображая.

Вместо ответа Шедоу приник губами к его клитору. Соник буквально подскочил на кровати, его пальцы зарылись в черные колючки на затылке Шедоу. Язык Шедоу работал с хирургической точностью, чередуя широкие мазки с резкими, дразнящими движениями.

– О боже... ах! – Соник метался по кровати, его бедра непроизвольно дергались навстречу ласкам.

Шедоу не останавливался, он погрузил два пальца внутрь Соника, одновременно продолжая терзать его нежную плоть языком. Это было слишком. Соник чувствовал, как внутри него нарастает новая волна, мощнее предыдущей. Весь мир сузился до этой точки соприкосновения, до влажного звука кунилингуса и собственного надрывного крика.

– Я сейчас... я сейчас кончу! – закричал Соник, выгибаясь дугой.

Шедоу присосался к нему сильнее, доводя до финала. Тело Соника свело судорогой, он излился прямо на лицо Шедоу, содрогаясь в мощнейшем экстазе, который когда-либо испытывал.

Когда всё закончилось, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь их синхронным, тяжелым дыханием. Шедоу слизнул остатки сока Соника со своих губ и лег рядом, притягивая изможденного ежа к себе. Соник прижался к его груди, чувствуя, как бешено колотится сердце его вечного соперника.

– Не думай, что это что-то меняет, – пробормотал Шедоу, закрывая глаза.

Соник лишь слабо улыбнулся, засыпая в его объятиях.

– Конечно, Шедоу. Как скажешь.