Гарри Поттер и Жизнь в Мурино

Гарри открыл глаза и первым же делом закашлялся от резкого запаха гари и мокрого асфальта. Вместо привычного свиста ветра, который сопровождал его в Отделе Тайн за мгновение до… до чего-то очень неправильного, его уши наполнил низкий гул. Это был шум сотен машин, бесконечный рокот далекой стройки и крики чаек, которые почему-то звучали здесь особенно надрывно.

Он попытался подняться, но рука скользнула по грязному снегу, перемешанному с песком. Гарри зажмурился. Снег? В июне?

Оглядевшись, он понял, что мир стал пугающе огромным. Рукава его мантии, иссеченной в бою, теперь свисали с него, как мешки. Его пальцы — тонкие, мозолистые, но лишенные шрамов от «Я не должен лгать» — выглядели так, будто ему снова было одиннадцать.

– Мерлин… – прошептал он, и голос прозвучал тонко и ломко.

Гарри стоял посреди огромного двора-колодца. Высотки из стекла и дешевого кирпича уходили в серое, затянутое тучами небо. Казалось, этим домам нет конца: они стояли плотными рядами, увешанные кондиционерами и разномастными балконами. Под ногами хлюпала серая жижа.

На скамейке неподалеку сидел мужчина в ярко-оранжевом жилете и курил, лениво глядя на странного мальчика в лохмотьях.

– Эй, пацан, – окликнул он его на странном, резком языке, который Гарри, к своему ужасу, понял мгновенно. – Ты из какого корпуса? Опять в «человейнике» заплутал?

– Простите? – Гарри нахмурился, чувствуя, как магия внутри него бьется, словно пойманная птица. Она была здесь другой — более дикой, холодной и колючей.

– Мурино, говорю, город контрастов, – усмехнулся мужик, сплевывая на асфальт. – Ты иди отсюда, а то сейчас патруль из Колдовстворца приедет, опять будут за несанкционированную трансгрессию штрафовать. Весь двор в искрах был.

Гарри не успел ответить. Прямо перед ним воздух пошел рябью, как будто кто-то плеснул бензином в лужу. Из пустоты, не издав ни звука (никакого хлопка, к которому привык Гарри), вышли двое.

Они не были похожи на мракоборцев. На них были тяжелые темно-синие пальто, подбитые мехом, и высокие кожаные сапоги. У одного на плече красовалась нашивка с изображением медведя, держащего в лапах светящийся кристалл.

– Так-так, – произнес тот, что был постарше, потирая замерзший нос. – Рост метр сорок, очки на изоленте, шрам в виде молнии… Михалыч, глянь, это ж по международному розыску проходит. Или очень похож.

– Да ну, Иваныч, – второй, помоложе, подошел ближе, и Гарри инстинктивно потянулся к карману. Пусто. Палочки не было. – Поттер, что ль? Из Англии? Который в будущем должен был мир спасти, а в итоге в наше Мурино провалился через временную петлю?

Гарри замер, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

– Откуда вы знаете, кто я?

– У нас, парень, прорицание — предмет обязательный, – хмыкнул Иваныч. – К тому же, когда в пространстве дыра размером с КАД образуется, все приборы в министерстве зашкаливают. Пойдем, «избранный». Будем тебя к делу пристраивать. У нас беспризорников не любят, а магически одаренных — тем более.

– Куда вы меня ведете? – Гарри попытался отступить, но ноги в крохотных кедах скользили по льду.

– В школу, Поттер, – Михалыч мягко, но уверенно взял его за плечо. – В Колдовстворец тебе рановато, там суровые ребята, тебя там в первый же день в снежки закатают. Пойдешь пока в Муринский Лицей Магических Технологий и Защиты от Темных Сущностей. Сокращенно — МЛМТиЗОТС. Звучит как заклинание, правда?

***

Лицей располагался на восемнадцатом этаже одной из тех самых высоток, которые Гарри принял за обычные жилые дома. Внутри всё выглядело странно: вместо факелов — мерцающие люминесцентные лампы, заколдованные так, чтобы не перегорать, вместо портретов — интерактивные доски, на которых дремали духи старых учителей.

Гарри везли в лифте, который внутри был гораздо больше, чем снаружи.

– Слушай сюда, Поттер, – Иваныч нажал на кнопку «18-Б». – Здесь тебе не Хогвартс. Лимонные дольки никто предлагать не будет. Директор у нас строгий, но справедливый. Зовут — Аркадий Степанович. И упаси тебя бог назвать его «профессором». Он полковник в отставке, понял?

Гарри кивнул, чувствуя, как его охватывает странное волнение. Это был его шанс. Снова одиннадцать лет. Снова школа. Только теперь за окном не зеленые холмы Шотландии, а бесконечная стройка и серые горизонты Ленинградской области.

В кабинете директора пахло крепким чаем и старой бумагой. Аркадий Степанович, мужчина с седым ежиком волос и лицом, которое, казалось, было высечено из гранита, долго изучал Гарри через очки в тонкой оправе.

– Значит, Поттер, – наконец произнес он, откладывая папку. – Судьба — штука ироничная. Ты должен был сражаться с Волдемортом, а попал в очередь за шавермой у метро «Девяткино».

– Я не выбирал, сэр, – тихо сказал Гарри.

– Знаю, что не выбирал. У нас тут аномалия временная в районе западного Мурино, часто кого-то затягивает. Но ты случай особый. Нам английские учебные программы не указ, так что будешь учиться по нашей сетке. Математика, русский язык, основы алхимии, боевое слаживание и… – он сделал паузу, – уход за домашними лешими.

– Лешими? – переспросил Гарри.

– Увидишь. – Директор нажал кнопку на столе. – Лариса, позови ко мне старосту 5-го «В».

Через минуту в кабинет вошла девочка с тугой русой косой и в форме, напоминающей кадетскую, но с серебряным шитьем по вороту. У неё был такой решительный вид, что Гарри невольно вспомнил Гермиону.

– Вызывали, Аркадий Степанович? – четко отрапортовала она.

– Познакомься, Настя. Это Гарри. Он… издалека. Перевелся по обмену. Бессрочному. Покажи ему лицей, выдай палочку из спецфонда и отведи в столовую. Сегодня четверг, там рыбный день, пусть привыкает.

Настя смерила Гарри коротким, оценивающим взглядом.

– Пошли, иностранец, – бросила она и вышла из кабинета.

Гарри поспешил за ней. Они шли по длинному коридору, где из-за дверей доносились странные звуки: то звон мечей, то чье-то невнятное бормотание на латыни, перемешанное с крепким словцом.

– Держи, – Настя остановилась у длинного шкафа и вытащила оттуда грубо обструганный прут. – Это учебная. Рябина с жилой полевки. Не фонтан, конечно, но для начала сойдет. Твоя-то где?

– Осталась в… другом месте, – Гарри взял палочку. Она была тяжелой и пахла лесом после дождя. Как только его пальцы коснулись дерева, по руке пробежал холодный разряд.

– Ого, – Настя приподняла бровь. – А ты не промах. Обычно у новичков она просто дымит. Ладно, Поттер. Слушай правила. Первое: за пределы района без сопровождения не выходить — там за КАДом такие тени бродят, что твои дементоры покажутся бабочками. Второе: палочкой в коридорах не махать, у нас датчики стоят. Третье: если увидишь рыжего кота с тремя хвостами — не корми его. Это завхоз, он на диете и очень злой.

– Понял, – Гарри невольно улыбнулся. Всё это было настолько абсурдно, что страх начал отступать, уступая место любопытству. – А почему здесь все такое… современное? В Хогвартсе не было электричества.

Настя остановилась и посмотрела на него как на сумасшедшего.

– Поттер, на дворе двадцать первый век. Магия — это просто еще один вид энергии. Зачем нам свечи, если есть зачарованные светодиоды? К тому же, в Мурино без интернета никак, даже заклинания сейчас через приложения обновляются.

Они вошли в просторный зал, где за длинными столами сидели десятки учеников. Вместо мантий на них были удобные худи и джинсы, но у каждого на поясе висела кобура для палочки.

– Эй, пацаны! – крикнула Настя группе ребят в углу. – Гляньте, кого привели. Тот самый англичанин из пророчества.

К ним подошел высокий парень с взъерошенными волосами и широкой ухмылкой.

– Серьезно? Тот, со шрамом? – Он протянул руку. – Я Данила. Слышь, а правда, что у вас там в Англии до сих пор на метлах летают?

– Ну… да, – ответил Гарри, пожимая руку. Она была крепкой и пахла порохом.

– Жесть, – Данила покачал головой. – Мы уже лет пять как на грави-бордах. Метла — это же неудобно, аэродинамика никакая, и спина потом болит. Ладно, садись, «шрам». Рассказывай, как там у вас, в прошлом. Говорят, вы там даже без смартфонов обходились?

Гарри сел на пластиковый стул, чувствуя, как перед ним приземляется тарелка с дымящимся картофельным пюре и большой котлетой.

– Мы общались совами, – сказал он, и по столу прокатился взрыв хохота.

– Совами! – Данила чуть не подавился чаем. – Ну вы даете. Это ж сколько ждать надо? У нас «Телеграмм» магический — секунда, и сообщение в голове.

Гарри смотрел на этих ребят — веселых, шумных, совершенно непохожих на чинных учеников Хогвартса. В них была какая-то особая, колючая энергия этого места. Мурино, с его бесконечными стройками и холодным ветром, не казалось им депрессивным. Это было их поле битвы.

– Слушай, Гарри, – Настя подсела ближе, её голос стал серьезнее. – Ты не думай, что тут курорт. У нас завтра практика по защите от темных искусств в подвалах недостроя. Там завелись игоши, и нам надо их выкурить, пока они рабочих не перепугали. Ты как, готов?

Гарри посмотрел на свою рябиновую палочку. Он вспомнил дуэли с Пожирателями Смерти, холод кладбища в Литтл-Хэнглтоне и огни Большого Зала. Здесь всё было иначе. Грубее, проще и… честнее.

– Готов, – сказал он, и в его зеленых глазах за очками вспыхнул знакомый огонек. – Только покажите, как пользоваться вашим «Телеграммом».

– Научим, – Данила хлопнул его по плечу. – Главное, котлету ешь. В Мурино магия на голодный желудок не работает — район слишком энергозатратный.

Гарри откусил кусок хлеба и посмотрел в окно. Там, за стеклом, в сумерках зажигались тысячи огней в окнах-сотах. Где-то там, в будущем или в другом мире, осталась его жизнь. Но здесь, среди бетонных стен и ледяного ветра, начиналось что-то совершенно новое.

– А квиддич у вас есть? – спросил он с надеждой.

– Квиддич? – Настя призадумалась. – Ну, есть что-то похожее. Называется «Небесный штурм». Только там вместо снитча — дрон-невидимка, а вместо бладжеров — шаровые молнии. Но правила почти те же. Хочешь в субботу на отборочные?

Гарри улыбнулся. Впервые за долгое время он почувствовал себя на своем месте.

– Хочу.

Вечер опускался на Мурино, укрывая многоэтажки сиреневой дымкой. Мальчик, который выжил, сидел в столовой русской школы магии и пил компот из сухофруктов, понимая, что приключения только начинаются. И на этот раз у него не было ни карты мародеров, ни мантии-невидимки. Только палочка из рябины и новые друзья, которые не боялись ни игош, ни временных петель.

– Добро пожаловать в Россию, Поттер, – негромко сказала Настя, глядя на него с легкой улыбкой. – Тут весело. Если выживешь в первую неделю.

– Я привык выживать, – ответил Гарри, и это была чистая правда.