Дьявол

Тяжелая фура, заляпанная засохшей грязью и бурыми пятнами, с ревом вкатилась в ворота Александрии, едва не снеся одну из створок. Скрип тормозов прорезал давящую тишину поселения, которая обычно воцарялась здесь, когда в гостях бывали «Спасители». Двигатель заглох, выпустив облако сизого дыма, и во дворе воцарилось то самое предгрозовое затишье, от которого у старожилов бежали мурашки по коже.

Рик Граймс, стоявший на крыльце своего дома под прицелом нескольких боевиков Нигана, заметно побледнел. Его пальцы судорожно сжались. Он знал этот грузовик. Он знал этот стиль вождения. И больше всего на свете он надеялся, что его блудный сын вернется хотя бы на день позже.

Дверца кабины распахнулась. На землю спрыгнул молодой человек в поношенной кожаной куртке, расшитой какими-то металлическими заклепками. Натаниэль Граймс, которого за стенами общины шепотом называли Дьяволом, оправил пояс, на котором висел внушительных размеров охотничий нож и пара пистолетов. Его движения были текучими, хищными, а во взгляде читалась та самая неконтролируемая ярость, из-за которой даже самые смелые жители Александрии старались обходить его по широкой дуге.

– Что за хрень тут происходит? – голос Натаниэля прозвучал звонко, с явными нотками вызова. Он проигнорировал направленные на него стволы и направился прямо к центру площади, где Ниган, вальяжно опираясь на свою Люсиль, с интересом наблюдал за вновь прибывшим.

Воздух мгновенно пропитался густым, терпким ароматом спелой вишни – запахом омеги, который никак не вязался с его угрожающим видом и окровавленными костяшками пальцев.

Ниган вскинул брови, на его лице расплылась характерная ухмылка. Он медленно выпрямился, поигрывая битой.

– Ого, Рикки, – протянул лидер Спасителей, не сводя глаз с парня. – Ты скрывал от меня самое сладкое? Я думал, у тебя только тот хмурый пацан в шляпе, а тут... Целая вишенка на торте.

Натаниэль остановился в пяти шагах от Нигана. Он был ниже ростом, тоньше, но в его осанке не было ни капли страха. Наоборот, он смотрел на Альфу так, словно прикидывал, куда удобнее вонзить лезвие, чтобы кровь брызнула красивее.

– Натаниэль, стой на месте! – крикнул Рик, делая шаг вперед, но один из Спасителей тут же преградил ему путь стволом винтовки. – Ниган, он... он только что с дороги. Он не знает правил.

– О, я вижу, что он не знает правил, – Ниган сделал шаг навстречу Натаниэлю, вторгаясь в его личное пространство. – Но мне нравится его взгляд. В нем столько праведного гнева, что я почти чувствую, как у меня встает. Кто ты такой, малец?

Натаниэль дерзко вздернул подбородок. Его ноздри расширились, впитывая тяжелый, доминантный запах альфы – смесь кожи, бензина и чего-то острого, мужского. Это был запах силы. Настоящей, подавляющей силы, которую он, к своему тайному раздражению, искал всю жизнь.

– Твой худший кошмар, если не уберешь эту палку от моего лица, – огрызнулся Натаниэль, намеренно игнорируя Люсиль. – Я привез припасы. А ты, похоже, очередной клоун, решивший, что мой отец раздает их бесплатно?

По площади пронесся коллективный вздох ужаса. Жители Александрии замерли, ожидая, что сейчас Ниган размозжит голову парню. Но Ниган лишь расхохотался – громко, искренне, запрокинув голову.

– Ты слышал это, Дуайт? – крикнул он своему помощнику, не оборачиваясь. – Клоун! Боже, Рик, твой сын просто оторва. Настоящая маленькая дьявольская оторва.

Ниган снова перевел взгляд на Натаниэля, и на этот раз в его глазах вспыхнул опасный огонек.

– Послушай меня, детка, – он понизил голос до вкрадчивого шепота, сокращая расстояние до минимума. – Здесь всё принадлежит мне. Еда, оружие, этот дом и даже те трусы, что сейчас на тебе. И раз уж ты привез мне фуру подарков, я, пожалуй, буду милостив и не выбью из тебя дурь прямо сейчас.

Натаниэль почувствовал, как по спине пробежала странная дрожь. Его внутренняя омега, обычно тихая и забитая под гнетом его собственной ярости, вдруг сладко потянулась. Этот альфа не боялся его. Не отводил взгляд. Он доминировал просто фактом своего существования.

– Попробуй, – выплюнул Натаниэль, хотя его голос слегка дрогнул. – Многие пытались. Теперь они кормят червей.

– О, я верю, – Ниган протянул руку и, прежде чем Натаниэль успел среагировать, резко схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. – Я вижу эту жажду крови в твоих глазках. Ты любишь убивать, верно? Тебе нравится чувствовать, как жизнь уходит из тела под твоими руками.

Натаниэль замер. Его рука сама собой легла на рукоять ножа, но он не вытащил его. Сила, исходившая от Нигана, была почти физически ощутимой, она давила на плечи, заставляя колени слабеть.

– Отвали от него, Ниган! – Рик сорвался на крик, пытаясь пробиться к ним.

– Заткнись, Рик! Мы тут разговариваем, – рявкнул Ниган, не отпуская парня. – Знаешь, малыш, мне как раз не хватало кого-то с огоньком. Все вокруг такие... скучные. А ты – ты настоящий пожар.

Натаниэль облизнул пересохшие губы. Запах вишни стал интенсивнее, выдавая его волнение.

– Я не подчиняюсь слабакам, – прошипел он, стараясь сохранить остатки дерзости. – А ты пока только чешешь языком.

Ниган ухмыльнулся еще шире. Он медленно отпустил лицо Натаниэля и провел костяшками пальцев по его щеке, оставляя след на бледной коже.

– Ты дерзкий, мне это нравится. Но запомни одну вещь: я не прошу подчинения. Я его забираю. И судя по тому, как твои зрачки расширились, когда я подошел, ты уже знаешь, кто здесь главный.

Натаниэль резко отпрянул, хватаясь за нож, но Ниган уже отвернулся, насвистывая незатейливую мелодию.

– Так, парни! – крикнул лидер Спасителей своим людям. – Разгружайте фуру! Наш маленький Дьявол привез нам кучу вкусняшек. А ты, малыш...

Он обернулся через плечо, сверкнув глазами.

– ...даже не думай уезжать. Мы с тобой еще не закончили. Я хочу посмотреть, как ты работаешь в поле. Говорят, ты любишь кровь? Что ж, я предоставлю тебе ее в избытке.

Натаниэль стоял посреди площади, тяжело дыша. Его сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Он ненавидел этого человека. Ненавидел его самовлюбленность, его биту, его наглую ухмылку. Но в то же время внутри него росло пугающее, первобытное чувство удовлетворения.

Впервые в жизни он встретил того, кто не отшатнулся от его ярости, а принял ее как вызов.

– Нат, ты в порядке? – к нему подбежал Рик, когда Ниган отошел к грузовикам. – Зачем ты вернулся именно сейчас? Тебе нужно уходить, пока он не...

– Нет, пап, – Натаниэль перебил его, не сводя глаз со спины Нигана в кожаной куртке. – Я никуда не уйду.

– Ты не понимаешь, кто он такой! – в отчаянии воскликнул Рик. – Он монстр!

Натаниэль медленно убрал руку с ножа и посмотрел на отца. В его глазах все еще плясали искры безумия, но теперь в них появилось что-то еще. Темное, тягучее ожидание.

– Я знаю, кто он, – тихо произнес омега. – Он тот, кто думает, что может меня приручить.

Он снова посмотрел в сторону Нигана. Тот как раз что-то объяснял Дуайту, активно жестикулируя Люсилью. Словно почувствовав взгляд, Ниган обернулся и подмигнул парню.

Натаниэль почувствовал, как во рту появился привкус вишни и железа. Его ярость никуда не делась, но теперь у нее был вектор. И этот вектор вел прямиком к самому опасному человеку, которого он когда-либо встречал.

– Посмотрим, кто из нас в итоге окажется на коленях, – прошептал Натаниэль себе под нос, направляясь к фуре, чтобы проследить за разгрузкой.

Его походка снова стала уверенной, но теперь в ней не было прежней хаотичной агрессии. Появилась цель. И эта цель была облачена в черную кожу и пахла бензином.

Ниган наблюдал за ним краем глаза, и его улыбка не предвещала ничего хорошего для Александрии, но обещала нечто совершенно особенное для этого дерзкого мальчишки. Игра началась, и ставки в ней были гораздо выше, чем просто ящики с консервами.

– Оторва, – негромко произнес Ниган, пробуя слово на вкус. – Моя маленькая, кровожадная оторва.

Вечер в Александрии обещал быть долгим, и тишина, что царила здесь раньше, была окончательно разорвана запахом вишни и предвкушением большой охоты.