рот

Павел сидел в массивном кожаном кресле своего кабинета, рассеянно вращая на безымянном пальце тяжелое золотое кольцо. В криминальном мире города его имя произносили шепотом. Пятьдесят шесть лет, гора мышц без грамма лишнего жира, ледяной взгляд и репутация человека, который сначала ломает кости, а потом задает вопросы. Он был лидером самой влиятельной группировки, хищником, чей авторитет не оспаривался. Но сейчас этот хищник выглядел задумчивым.

Дверь распахнулась без стука — так в это здание позволялось входить только троим.

– Паш, ты опять в облаках витаешь? – Артем, высокий и вечно растрепанный, плюхнулся на диван, едва не опрокинув вазу. – Мы там с Сашкой такое придумали! Решили проверить, выдержит ли твоя новая «Ауди» прыжок через кювет у старой стройки.

Павел медленно поднял взгляд. Его лицо исказилось в привычной гримасе раздражения, которое он испытывал ко всем, кто нарушал его покой, но в глазах промелькнула искра тревоги.

– Если ты позволишь Саше сесть за руль в таком состоянии, я тебе ноги вырву, Артем, – пробасил Павел. Голос у него был как рокот надвигающейся грозы.

– Да ладно тебе, Паш, – в кабинет вошел Аркадий, поправляя очки. Он был мозгом их компании, стратегом и логистом, который превращал хаотичные набеги Павла в четко выверенный бизнес. – Артем утрирует. Но Сашка действительно нашел на крыше склада какую-то старую лебедку и решил, что это отличная идея для тарзанки.

Павел почувствовал, как сердце пропустило удар. Саша. Его маленький, юркий, невозможный Саша. Самый низкий в их компании, атлетичный, но на фоне Павла казавшийся почти хрупким. Саша, который два года назад стал его мужем, и ради которого Павел был готов сжечь этот город дотла.

– Где он? – Павел поднялся, возвышаясь над столом. Его огромная фигура загородила свет из окна.

– Батарейки меняет в коридоре, – Артем усмехнулся. – Опять в пылу спора не заметил, как аппараты сели.

Павел вышел в коридор и увидел Сашу. Тот сидел на подоконнике, сосредоточенно копаясь в маленьких слуховых аппаратах. Без них Саша был полностью глух — последствие теракта, из которого Павел вытащил его на руках, когда они еще только познакомились.

Саша поднял голову, почувствовав вибрацию шагов. Его лицо тут же осветилось надменной, но теплой улыбкой. Он был душой любой компании, самолюбивым красавцем, который мог очаровать даже самого закоренелого киллера.

– Опять ворчишь? – Саша вставил аппараты, настроил их и спрыгнул на пол. – Я по лицу вижу, Паш. У тебя лоб так морщится, будто ты пытаешься в уме бюджет страны посчитать.

– Ты на крышу лазил? – Павел подошел вплотную, нависая над мужем.

– Там был отличный вид! – Саша похлопал его по широченной груди. – Кстати, мне нужны деньги. Хочу купить те наборы инструментов для мастерской.

Павел вздохнул. Саша занимался реставрацией старых часов — хобби, которое приносило гроши, но заставляло его глаза гореть. Павел давно заметил: когда они ходили по магазинам, Саша подолгу замирал у витрин с профессиональным оборудованием, но никогда ничего не брал себе сам, считая это слишком дорогим удовольствием. Павла это злило и умиляло одновременно. Он ненавидел выполнять чужие просьбы, его бесило, когда от него чего-то требовали, но если просил Саша...

– Возьми карту на столе, – буркнул Павел, делая вид, что недоволен. – И чтобы никакой тарзанки. Я серьезно.

Аркадий и Артем, наблюдавшие за этой сценой из дверного проема, переглянулись.

– Смотри-ка, Аркаш, наш лев опять превратился в домашнего кота, – шепнул Артем.

– Тише ты, – Аркадий едва сдерживал улыбку. – А то кот нам головы откусит. Паш, ты кольцо-то не потеряй, а то Сашка тебя из дома выставит.

Павел бросил на друзей свирепый взгляд, но уши его предательски покраснели. Он никогда не снимал кольцо. Никогда. Для него это было не просто украшение, а клеймо принадлежности человеку, который перевернул его мир. В их отношениях Павел, несмотря на всю свою мощь и агрессию, был ведомым. В спальне он отдавал контроль полностью, позволяя Саше доминировать, что для стороннего наблюдателя показалось бы невозможным.

Вечером того же дня Павел собирался на важные переговоры с конкурентами. Это была опасная встреча, и он настоял, чтобы Саша поехал с ним — так было спокойнее.

– Почему это? – Павел недоуменно осмотрел себя в зеркале. На нем была водолазка с высоким горлом и плотный пиджак, хотя в зале будет жарко. Саша лично выбирал одежду и настоял именно на этом комплекте.

– Потому что мне так нравится, – отрезал Саша, застегивая запонки на своих манжетах. – Тебе идет закрытая одежда. Выглядишь... монументально.

Они приехали в загородный особняк на полчаса раньше. Огромный зал для переговоров с массивным дубовым столом встретил их тишиной.

– Какое прочное дерево, – Саша провел ладонью по полированной поверхности стола. – Как думаешь, Паш, оно выдержит большой вес?

– Наверное... к чему такие вопросы? – Павел не успел договорить.

Саша резко сократил дистанцию, схватил мужа за лацканы пиджака и впился в его губы властным, требовательным поцелуем. Павел охнул, его огромное тело мгновенно отозвалось жаром. Саша целовал его так, будто забирал весь кислород, не давая ни шанса на протест.

– Саш... люди... скоро приедут, – задыхаясь, прошептал Павел, когда муж начал расстегивать его брюки.

– У нас есть двадцать минут, – хищно улыбнулся Саша. – Ну, не зря же я заставил тебя надеть закрытую одежду. Чтобы никто не видел, как ты будешь краснеть.

Он толкнул Павла к столу. Огромный криминальный авторитет, который держал в страхе полгорода, послушно опустился на край, позволяя мужу раздеть себя. Саша действовал уверенно, оставляя яркие засосы на шее Павла, скрытые высоким воротом водолазки. Он играл с его сосками, заставляя старшего мужчину выгибаться и прерывисто стонать.

– Пожалуйста, Саш... – выдохнул Павел.

Саша перевернул его на живот, прижимая лицом к холодному дереву. Вхождение было медленным, мучительным и невероятно полным. Для Павла орган мужа всегда казался слишком большим, но именно это чувство заполненности доводило его до исступления. Каждый раз, когда Павел пытался инстинктивно толкнуться бедрами назад, Саша жестко прижимал его за поясницу, замедляя темп, заставляя прочувствовать каждое движение.

После первого раза, когда Павел излился прямо на полированную поверхность стола, Саша не дал ему отдыха.

– На колени, – скомандовал он.

И Павел встал. Он, перед кем ползали на коленях враги, сейчас с обожанием и покорностью смотрел снизу вверх на своего мужа. Мысли Павла путались. Он чувствовал себя одновременно униженным и вознесенным на пьедестал. Минет был долгим, Саша не жалел его, направляя голову Павла своими сильными пальцами, зарываясь ими в седеющие волосы на затылке.

Когда Саша излился ему в рот, Павел подумал, что на этом всё. Но Саша резко подтянул его к себе, снова уложил животом на стол и вошел в него — на этот раз быстро, жестко, властно. Павел вскрикнул, его стоны эхом разлетались по пустому залу. Тело дрожало, мышцы перекатывались под кожей, когда он извивался от невыносимого удовольствия. Третий раз Саша закончил глубоко внутри него.

– Приведи себя в порядок, – Саша отстранился, тяжело дыша. Он поправил свои волосы, выглядя так, будто просто прогулялся по парку. – И вот.

Он протянул Павлу небольшую анальную пробку с функцией вибрации.

– Вставь. Я буду в соседней комнате с пультом. Если переговоры пойдут не так, я добавлю тебе мотивации.

Павел, все еще дрожа, подчинился. Он знал, что это безумие. Он знал, что сейчас войдут люди, готовые вцепиться ему в глотку, а он будет сидеть с игрушкой внутри.

Переговоры начались через десять минут. Павел сидел во главе стола, внешне спокойный, но внутри него все горело. Напротив сидели трое представителей конкурирующего клана.

– Мы считаем, что доля в порту должна быть пересмотрена, – начал один из них.

В этот момент Павел почувствовал легкий зуд, переходящий в ритмичную вибрацию. Саша включил ее на минимум. Павел сжал челюсти, его пальцы вцепились в подлокотники кресла. Возбуждение нахлынуло мгновенно.

– Доля останется прежней, – голос Павла прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.

В середине встречи был объявлен короткий перерыв. Павел почти выбежал из зала, скрывшись в небольшом тупиковом коридоре за тяжелыми шторами. В ту же секунду вибрация стала невыносимо мощной. Саша выкрутил пульт на максимум.

– Ах... – Павел прижался лбом к холодной стене, его дыхание сбилось. Член стоял так, что было больно. Он судорожно расстегнул ширинку и начал быстро дрочить себе, стараясь не шуметь. Мысли были только о Саше, о том, как тот сейчас, возможно, наблюдает за дверью или просто ухмыляется, зная, что творит со своим «львом». – Черт... Сашка... убью...

Закончив, Павел почувствовал мимолетное облегчение, смешанное с чувством легкого унижения. Он — лидер группировки, дрочит в углу как подросток, потому что его муж играет с ним. Он быстро привел себя в порядок и вернулся в зал.

К концу переговоров, когда Павел начал активно «топить» оппонентов, доказывая их несостоятельность, вибрация снова начала нарастать. Медленно, плавно, игрушка набирала обороты именно в те моменты, когда Павлу нужно было произносить самые веские аргументы.

«Он издевается... он точно издевается», – думал Павел, чувствуя, как пот выступает на лбу. Внутри все пульсировало, заставляя его ерзать на стуле. Оппоненты приняли это за признак нарастающей агрессии и начали сдавать позиции, не подозревая, что их грозный визави просто пытается не кончить прямо во время обсуждения контракта.

Когда они наконец вышли из особняка и сели в машину, Павел молчал. Саша вел автомобиль, насвистывая какой-то мотивчик.

Дома, едва дверь захлопнулась, Павел прижал Сашу к стене.

– Ты хоть понимаешь, что ты со мной сделал? – прорычал он, но в голосе не было злости — только безграничная преданность и страсть.

– Я сделал тебя более убедительным, – Саша засмеялся, обнимая мужа за шею. – Ты так свирепо смотрел на них, Паш. Они тебя до смерти испугались.

– Я тебя обожаю и ненавижу одновременно, – Павел подхватил Сашу на руки, неся его в спальню.

Этой ночью в их доме не было места тишине. Павел снова и снова доказывал Саше, что он — его мир, его защитник и его самый покорный раб. А Саша, засыпая на широкой груди мужа, знал: пока этот огромный человек носит его кольцо, ему не страшен ни один шторм в этом городе.

Утром Артем и Аркадий снова будут подкалывать Павла за его «домашний» вид, а Павел будет ворчать и грозиться их уволить. Но все они знали: лев счастлив только тогда, когда его маленький хозяин доволен.