Падший ангел

Пентаграмм-Сити задыхался в собственном неоновом мареве. Воздух, пропитанный запахом дешевого виски, пороха и вечного отчаяния, казался Хаску слишком густым, чтобы им можно было дышать без отвращения. Бывший Повелитель, а ныне просто ворчливый бармен на привязи у Радио-демона, шел по одной из грязных улочек, засунув лапы в карманы и низко надвинув цилиндр на глаза.

Его хвост лениво подергивался, задевая мусорные баки, а в голове крутилась лишь одна мысль: где бы достать бутылку покрепче, чтобы заглушить этот навязчивый зуд в районе души. Проигрыш Аластору всё еще ощущался как открытая рана, даже спустя столько времени. Хаск ненавидел это место, ненавидел свою жизнь и, честно говоря, не слишком жаловал самого себя.

Внезапно небо над головой, и без того багровое и тяжелое, пошло рябью. Хаск остановился, прищурив желтые глаза. Черный белок его глаз делал взгляд особенно пронзительным, когда он всматривался в вышину.

– Какого дьявола... – пробормотал он сквозь зубы, обнажая острые желтые клыки.

Там, высоко над шпилями зданий, на мгновение открылась ослепительно белая брешь. Райский портал. Он сверкнул чистым, холодным светом, который в Аду казался чем-то инородным и болезненным. Но портал закрылся так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь крошечную серую точку, стремительно летящую вниз.

Хаск замер. Он видел, как эта точка хаотично кувыркается в воздухе. Это не было похоже на запланированный визит истребителей. Это было падение.

– Не мое дело, – буркнул Хаск, отворачиваясь. – Пусть разбивается. Одним святошей меньше.

Он сделал пару шагов, но что-то заставило его обернуться. Детали стали различимы: тонкие руки, обрывки ткани и... кровь. Золотистая кровь, оставляющая в воздухе мерцающий след. Хаск разглядел обрубки на спине падающего существа там, где должны были быть крылья. Кто-то в Раю поступил с этим несчастным крайне жестоко.

– Проклятье, – прошипел Хаск.

Его инстинкты, те самые, что когда-то сделали его игроком, знающим цену каждой ставке, сработали быстрее, чем разум успел выстроить стену апатии. Он не знал, зачем это делает. Возможно, в нем заговорила та самая «чувствительная сторона», которую он так тщательно прятал под слоями цинизма и алкоголя.

Хаск рванул с места. Его мощные красные крылья, украшенные узорами в виде колеса рулетки, с шумом раскрылись, подняв облако пыли. Одним мощным толчком он оторвался от земли, взмывая вверх мимо обшарпанных стен и неоновых вывесок.

Ветер свистел в ушах, заставляя черные пучки меха на кончиках ушей прижаться к голове. Хаск сложил крылья, набирая скорость, а затем снова резко раскрыл их, маневрируя между высотками. Падающая фигурка была уже совсем близко.

Это была девушка. Маленькая, хрупкая, в длинном белом платье, которое теперь было перепачкано в саже и золоте. У нее было четыре руки, беспомощно загребающих воздух, и серые волосы, разметавшиеся нимбом вокруг бледного лица.

– Поймал! – выдохнул Хаск, хватая её своими сильными лапами за мгновение до того, как она могла врезаться в железную крышу одного из складов.

Инерция была огромной. Хаска дернуло вниз, он едва не потерял управление, но вовремя выровнялся, тяжело хлопая крыльями. Он приземлился на плоскую крышу здания, едва не пропахав её когтями.

Тяжело дыша, он опустил свою ношу на бетон. Девушка была без сознания. Её лицо, обрамленное пепельными волосами, казалось пугающе мирным для того, кто только что был выброшен из небесного города. Хаск присмотрелся и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Шесть крыльев. Точнее, то, что от них осталось. Три пары окровавленных оснований на спине.

– Серафим? – прошептал Хаск, поправляя цилиндр, который чудом не слетел во время полета. – Ты шутишь. Самый младший Серафим в этой помойке?

Он присел рядом на корточки. Девушка – Элизабет, хотя он еще не знал её имени – была ангелом-пауком. Её нижние руки были прижаты к животу, а верхние безвольно лежали на сером бетоне. Над её головой мерцал тусклый, треснувший нимб.

– Эй, святоша, – Хаск осторожно ткнул её в плечо когтистым пальцем. – Ты жива там?

Элизабет издала тихий, едва слышный стон. Её веки дрогнули, и она приоткрыла глаза. В них не было ярости истребителей или высокомерия высших чинов. Только бесконечная, парализующая боль и непонимание.

– Где... где я? – её голос был похож на шелест сухих листьев.

– В самом низу пищевой цепочки, дорогуша, – хмуро ответил Хаск, хотя в его желтых глазах промелькнуло некое подобие сочувствия. – Добро пожаловать в Ад.

Элизабет попыталась приподняться на руках, но тут же вскрикнула, когда движение отозвалось в её изувеченной спине. Она снова упала на бетон, тяжело дыша. Её золотая кровь начала лужицей растекаться под ней.

– Мои крылья... – прошептала она, и в её глазах скопились слезы. – Они их забрали. Сказали, что я... слишком слабая. Слишком любопытная.

Хаск сел рядом, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Его длинный хвост с розовым пучком на конце нервно бил по крыше.

– В Раю, видать, тоже не любят тех, кто задает лишние вопросы, а? – он горько усмехнулся. – Ты не первая, кого вышвырнули за борт. Но первая на моей памяти, кто так эпично летел.

Элизабет перевела взгляд на него. Она смотрела на его странный облик: на черное сердце над бровью, на полосатые крылья, на красную бабочку.

– Ты... ты демон? – спросила она, шмыгнув носом.

– Ага. Страшный и ужасный, – Хаск демонстративно выпустил когти, но тут же убрал их. – Хаск. Так меня зовут. А ты у нас кто? Потерянная принцесса облаков?

– Элизабет, – она попыталась улыбнуться, но губы дрожали. – Я просто хотела увидеть, что здесь. Они говорили, что здесь только тьма. Но ты... ты спас меня. Почему?

Хаск отвел взгляд, чувствуя себя крайне неуютно. Он и сам не знал ответа. Ему следовало оставить её там, позволить толпе грешников внизу разорвать её на части за крупицу небесной энергии. Но вместо этого он сидел здесь, на грязной крыше, и охранял её покой.

– Не знаю. Наверное, потому что я старый дурак, который любит проигрышные ставки, – проворчал он. – А ты сейчас – самая крупная ставка в этом городе, малявка. Если кто-то узнает, что Серафим без крыльев валяется на крыше, здесь начнется такая резня, что даже Аластор подавится своим смехом.

Элизабет задрожала, её четыре руки непроизвольно обхватили плечи.

– Мне страшно, Хаск.

Кот-демон вздохнул, поправляя подтяжки. Он ненавидел, когда от него чего-то ждали. Особенно когда ждали заботы. Но вид этого сломленного ангела пробуждал в нем воспоминания о его собственных потерях. Он тоже когда-то был на вершине. Он тоже потерял всё.

– Ладно, слушай сюда, – он встал и протянул ей лапу. – Встать сможешь? Нам нельзя здесь оставаться. У меня есть... место. Отель, где всякие неудачники пытаются стать лучше. Там тебя хотя бы не сожрут в первую же ночь.

Элизабет посмотрела на его протянутую лапу. Мех Хаска был грубым на вид, но когда она коснулась его руки, она почувствовала тепло.

– Почему ты помогаешь мне? – снова спросила она, поднимаясь с его помощью. Её длинное платье волочилось по земле, скрывая дрожащие ноги.

– Потому что в Аду и так слишком много дерьма, – отрезал Хаск, придерживая её за талию, чтобы она не упала. – И видеть, как что-то чистое разбивается всмятку... это даже для меня перебор.

Он раскрыл свои большие крылья, создавая вокруг них подобие защитного кокона.

– Держись крепче, Серафим. Полет будет не из приятных, но это лучше, чем прогулка по подворотням.

Элизабет прижалась к нему всеми четырьмя руками, зажмурив глаза. Хаск почувствовал, какая она легкая – почти невесомая, как пух. Он тяжело вздохнул, понимая, во что ввязывается. Чарли будет в восторге, Аластор – в предвкушении хаоса, а его собственная спокойная жизнь (если её можно было так назвать) окончательно полетит в бездну.

– Ну и влип же я, – пробормотал он себе под нос, прежде чем оттолкнуться от крыши и взмыть в кровавое небо Пентаграмм-Сити, неся на руках падшее милосердие Рая.

Вокруг них выл ветер, а внизу шумел вечный город греха, но в этот момент Хаск впервые за долгие десятилетия почувствовал, что его карты еще не до конца разыграны. Возможно, спасение этого маленького ангела было его единственным шансом отыграться у самой судьбы.

– Хаск? – тихо позвала Элизабет, когда они пролетали над сияющими вывесками казино.

– Чего тебе?

– Спасибо.

Хаск ничего не ответил, лишь крепче сжал её и потянул цилиндр ниже, скрывая смущение в тени полей. Его крылья с узором рулетки мерно рассекали воздух, неся их навстречу неизвестности, которая ждала в стенах отеля Хазбин.