Никита лох, а Соня бог

Солнце в этой глухой деревне, затерянной где-то между бесконечными лесами и извилистой речкой, пекло нещадно. Соня шла по обочине проселочной дороги, привычно перехватывая тяжелые поводья. Рядом, мерно цокая копытами, вышагивала Зорька — старая, но крепкая кобыла, которая была для девочки лучшим другом.

Соне было четырнадцать, и вся её жизнь ограничивалась этим горизонтом. Она никогда не видела неоновых вывесок, не знала, что такое торговые центры, и искренне недоумевала, зачем людям нужны смартфоны, если можно просто крикнуть через забор. Её русые волосы, выгоревшие на солнце почти до белизны, рассыпались по плечам, а голубо-зелёные глаза щурились от яркого света. Несмотря на юный возраст, природа наделила её фигурой, которой могли бы позавидовать городские модницы: тонкая, почти кукольная талия контрастировала с мягким изгибом бедер, что делало её походку в простом сарафане удивительно грациозной.

В голове у Сони, как обычно, роились тысячи мыслей. СДВГ не давал ей покоя ни на минуту: она то начинала напевать мотив старой песни, то резко наклонялась, чтобы рассмотреть необычный камень, то принималась кружиться на месте, забывая, что ведёт лошадь.

Внезапно тишину сонного полдня разорвал хищный, низкий рык. Это не было похоже на звук старого трактора деда Пахома. Это был звук чего-то чужого, мощного и опасного.

Из-за крутого поворота, вздымая клубы серой пыли, вылетела низкая черная машина. Она блестела на солнце так ярко, что Соня на мгновение ослепла.

– Ой! – вскрикнула девочка, дергая поводья на себя.

Машина взвизгнула тормозами. Запах жженой резины мгновенно перебил аромат полевых цветов. Спортивный автомобиль замер буквально в паре метров от Сони, почти уткнувшись бампером в её босые ноги. Зорька испуганно заржала, вставая на дыбы, но Соня, привыкшая к капризам животных, мертвой хваткой вцепилась в уздечку, успокаивая кобылу.

Дверь машины, открывающаяся странно — вверх, а не вбок, — медленно поднялась. Из салона вышел парень.

Никита поправил челку и оправил футболку, которая плотно облегала его широкие плечи и рельефные мышцы рук. В свои семнадцать он выглядел старше и увереннее любого местного парня. Городской лоск, дорогие часы на запястье и этот взгляд — спокойный, чуть ленивый и бесконечно самоуверенный. Он приехал сюда к бабушке всего на день, надеясь отдохнуть от суеты элитного лицея и футбольных тренировок, прихватив с собой лишь любимого джек-рассела и питбайк в прицепе.

– Ты с ума сошла, малявка? – голос Никиты был низким и бархатистым. – Под колеса лезешь?

Он подошел ближе, и Соня невольно отступила. От него пахло дорогим парфюмом — чем-то холодным и цитрусовым. Она никогда не видела таких красивых людей. Его пресс, отчетливо проступающий под тонкой тканью, и мощные руки заставили её сердце забиться чаще, хотя она даже не понимала, почему.

– Я... я по дороге шла, – пролепетала она, глядя на него снизу вверх. – Это вы... вы как гром среди неба! Чуть Зорьку не погубили!

Никита остановился в шаге от неё. Его рост в сто восемьдесят сантиметров позволял ему смотреть на неё свысока во всех смыслах. Он окинул её быстрым, оценивающим взглядом. Простой сарафан, босые ноги в пыли, но лицо... Таких чистых и живых глаз он не видел в городе. А её фигура — тонкая талия и пышные бедра — заставила его дыхание на секунду сбиться. Никита привык к вниманию девушек, он постоянно флиртовал, и его тело всегда отзывалось на красоту слишком бурно. Вот и сейчас, почувствовав привычное напряжение внизу живота, он лишь усмехнулся про себя.

– Зорька, значит? – Никита прищурился, подходя ещё ближе, так что Соня почувствовала жар, исходящий от его тела. – А тебя как зовут, чудо лесное?

– Соня, – ответила она, завороженно глядя на то, как на его руке перекатываются мышцы, когда он оперся о капот своей машины. – А что это за телега у вас такая? Без лошадей, а рычит как медведь?

Никита не выдержал и коротко рассмеялся.

– Телега? Это спорткар, Соня. Пятьсот лошадиных сил под капотом. Хотя тебе, наверное, это ни о чем не говорит.

В этот момент из машины выскочил маленький бело-рыжий пес. Вольт, настоящий сгусток энергии, принялся носиться вокруг Сони и Зорьки, звонко лая.

– Ой, какой хорошенький! – Соня мгновенно забыла о страхе и присела на корточки, протягивая руку к собаке. – Это лисичка?

– Это джек-рассел, – Никита скрестил руки на груди, любуясь тем, как сарафан натянулся на бедрах девушки. – Его зовут Вольт. Слушай, Соня, ты тут всех знаешь? Где тут дом Анны Петровны?

– Бабы Ани? Так это ж на другом конце, у старой мельницы! – Она вскочила, её СДВГ снова дало о себе знать: она начала активно жестикулировать. – Я вас провожу! Только мне надо Зорьку в стойло отвести, а потом я мигом!

– Садись, – Никита кивнул на пассажирское сиденье. – Довезу.

Соня посмотрела на кожаный салон автомобиля, как на космический корабль.

– А Зорька? Она же не влезет в вашу... эту... карету.

– Привяжи её к дереву, потом заберешь. Тут же не украдут?

– Да вы что! У нас тут все свои! – Она замялась. – А это не опасно? Она не укусит?

– Машина? Нет, она кусается только если бензин плохой, – Никита усмехнулся, открывая ей дверь.

Соня осторожно опустилась на мягкое кресло. Оно было таким удобным, что ей захотелось в нем уснуть. Никита сел рядом, и в тесном пространстве салона его присутствие стало почти осязаемым. Он завел мотор, и Соня вздрогнула от вибрации.

– Ты чего такая дерганая? – спросил он, плавно трогаясь с места.

– У меня просто... мыслей много, – она неловко поправила волосы. – И я никогда в такой штуке не ездила. У нас только трактор у деда и мотоцикл «Урал» с люлькой.

– Понятно, – Никита переключил передачу, намеренно коснувшись своим локтем её плеча. – Значит, я твой первый водитель на иномарке.

Они ехали медленно, потому что дорога не позволяла разогнаться. Соня с открытым ртом смотрела на приборную панель, на которой светились разные кнопочки.

– А это зачем? А это? А почему тут музыка играет, а гармониста нет?

Никита терпеливо отвечал, ловя себя на мысли, что эта деревенская девчонка чертовски его забавляет. Её непосредственность была глотком свежего воздуха после пафосных городских подруг.

– А ты правда футболист? – спросила она, заметив спортивную сумку на заднем сиденье.

– Правда. Нападающий. Хочешь, покажу как-нибудь, как я мяч чеканю?

– Хочу! А я умею на лошадях скакать. Без седла даже! Могу научить, если не побоишься.

Никита посмотрел на её тонкие пальцы, которыми она теребила край сарафана.

– Я ничего не боюсь, Соня. Особенно красивых девчонок.

Соня покраснела до корней волос. Она не знала, что такое флирт, но тон Никиты заставлял её щеки гореть.

Когда они подъехали к дому бабушки, на крыльцо вышла Вика — старшая сестра Сони. Вика была полной противоположностью младшей: спокойная, рассудительная и уже знающая жизнь чуть больше. Она приехала из райцентра на лето, чтобы помочь по хозяйству.

– Соня! Ты где... – Вика осеклась, увидев черную машину.

Вслед за ней из тени сада вышел Артём, местный парень, который давно заглядывался на Вику. Он был крепким, простым и надежным, как дубовый сруб.

– Ого, – Артём присвистнул. – Это кто к нам заехал?

Никита вышел из машины, потягиваясь и демонстрируя идеальную форму.

– Внук Анны Петровны. Никита.

– А я Соня! – девочка выпрыгнула из машины, сияя. – Он меня чуть не задавил, а потом спас! И у него собака-лиса!

Вика подошла к сестре, критически осматривая гостя.

– Спасибо, что подвезли, – сказала она сдержанно. – Соня, иди Зорьку забери, пока она всю траву у соседей не вытоптала.

– Я сейчас! Я быстро! – Соня сорвалась с места и побежала по дороге, её волосы развевались на ветру.

Никита проводил её взглядом, задержавшись на изгибе бедер, пока она не скрылась за поворотом.

– Интересная у вас тут деревня, – произнес он, поворачиваясь к Артёму и Вике. – Скучно не будет.

– Смотря что ты ищешь, городской, – хмуро ответил Артём. – У нас тут свои правила.

– Я ищу отдыха, – Никита улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. – И, кажется, я уже нашел что-то стоящее.

Вечер обещал быть долгим. Воздух становился прохладнее, наполняясь ароматом ночных цветов и предвкушением чего-то нового, чего в этой глуши еще никогда не случалось. Никита знал, что завтра он выкатит свой питбайк и покажет этой маленькой Соне, что такое настоящая скорость. А пока... пока он просто смотрел на заходящее солнце, чувствуя, как деревенская тишина начинает наполняться смыслом.