Вампир Тристейна

**Анкета персонажа**

**Имя:** Дилюк фон Штрайт де Варифел де Уриэльт.
**Титул:** Принц павшей империи Урифелс.
**Раса:** Высший Вампир (в прошлом — человек-попаданец, проживший 300 лет в ином мире).
**Внешность:** Высокий статный мужчина с аристократической выправкой. Волосы цвета выдержанного вина, необычайно длинные, доходящие до колен, обычно собранные в сложный хвост серебряной лентой. Глаза алого оттенка, светящиеся мудростью и скрытой угрозой.
**Одежда:** Камзол из черного бархата с отделкой из кровавого шелка, украшенный серебряным шитьем и кружевами, которые не видывали в Халгекении уже несколько веков. На груди — брошь с его гербом.
**Герб:** Две скрещенные перед золотым бокалом вина шпаги, обвитые черными розами.
*Символика:* Шпаги — готовность защищать свою честь и жизнь до последнего вздоха; бокал вина — эстетика жизни и кровь врагов; черные розы — вечная память о павшем величии и красота, скрывающая шипы смерти.
**Фамильяры:**
1. **Флемме** — кот, созданный из крови Дилюка и тела огненного элементаля. Саркастичен, язвителен, любит комментировать глупость окружающих.
2. **Густаво** — ворон, созданный на основе ледяного элементаля. Спокоен, рассудителен, но всегда поддерживает колкости Флемме.

***

Весеннее небо над Академией магии Тристейн было непривычно чистым, но атмосфера в учебном заведении накалилась до предела. Призыв фамильяров, это священное таинство для каждого мага, обернулся для Луизы Франсуазы ле Блан де Лавальер не просто триумфом, а настоящим потрясением основ мироздания. Вместо ожидаемого дракона или грифона перед ней предстал он.

Дилюк фон Штрайт де Варифел де Уриэльт стоял в центре двора, небрежно отряхивая невидимую пыль с безупречного черного камзола. На его плечах восседали кот, чья шерсть переливалась всполохами живого пламени, и иссиня-черный ворон, от которого веяло могильным хладом.

– О, взгляните на это, – раздался визгливый голос Кирхе фон Анхальт-Цербст. Она подошла ближе, покачивая бедрами и игриво поправляя вырез платья. – Луиза-Нулиза призвала мужчину? И какого красавца! Скажи, милый, не хочешь ли ты сменить хозяйку на ту, что смыслит в магии больше, чем в садоводстве?

Дилюк медленно повернул голову. Его алые глаза сузились, а на губах заиграла вежливая, но ледяная улыбка.

– *Vestra ignorantia est sicut abyssus, puella,* – произнес он на чистом высоком готике, языке, который в Халгекении считался мертвым уже полтысячелетия.

Профессор Кольбер, стоявший неподалеку, вздрогнул. Его глаза расширились, а книга едва не выпала из рук.

– Юная леди, – продолжил Дилюк уже на общем языке, но с тяжелым, благородным акцентом, – за свои триста лет я не опускался до услуг ночных бабочек даже в качестве источника пропитания, не говоря уже о чем-то более... приземленном. Ваша попытка соблазнения столь же неуклюжа, сколь и ваш вычурный наряд. Вы пахнете дешевым желанием и отсутствием воспитания.

Флемме, огненный кот, громко зевнул, выпустив струю искр.

– Хозяин, ты слишком добр, – проскрипел кот. – Она же выглядит как перезревшая тыква, которую пытаются выдать за персик.

– Истинно так, – добавил ворон Густаво, кивнув клювом. – Вкус этой души был бы подобен прокисшему элю.

Кольбер не выдержал. Он прикрыл рот рукой, но плечи его затряслись в беззвучном смехе. Слышать, как первокурсницу, считающую себя королевой сердец, опускают в навоз парой фраз на языке древних королей, было выше его сил.

– Как вы смеете! – вскричал Роузвальд де Лешар, один из обожателей Кирхе, выхватывая палочку. – Я вызываю вас на дуэль за попранную честь прекрасной дамы!

Дилюк вздохнул, глядя на него как на надоедливое насекомое.

– Честь? – вампир изящно выгнул бровь. – Чтобы попрать честь, нужно, чтобы она присутствовала изначально. Но если вы настаиваете на демонстрации своего невежества, я не вправе вам отказывать.

Дуэль длилась ровно три секунды. Роузвальд не успел даже закончить заклинание, как Дилюк, двигаясь с неестественной скоростью, оказался рядом. Легким щелчком по лбу он отправил юношу в глубокий нокаут, одновременно с этим лишив его палочки движением, которое никто не смог проследить.

– Учитесь фехтованию, молодой человек, – бросил Дилюк упавшему телу. – Магия без основы — это просто фейерверк в руках ребенка.

Позже, когда суматоха улеглась, Дилюк заметил Гиша де Граммона, который в очередной раз оправдывался перед Монморанси. Вампир подошел к ним, и его аура на мгновение смягчилась.

– Выбор спутницы — это бремя рыцаря, Гиш, – произнес он спокойно. – Но рыцарь должен заглянуть в глубину своего сердца, а не в список своих побед. Иначе вы рискуете остаться в одиночестве среди толпы.

Гиш замер, пораженный глубиной этих слов, а Дилюк лишь кивнул и удалился вслед за Луизой, которая всё это время пребывала в состоянии шока.

Вечером того же дня в комнате Луизы воцарилась тишина. Девочка сидела на кровати, обхватив колени руками. Она смотрела на своего фамильяра, который листал старинный фолиант, принесенный им из небытия.

– Дилюк... – тихо позвала она. – Почему ты защищаешь меня? Я ведь... Нулиза.

Вампир закрыл книгу и подошел к ней. Его длинные винно-красные волосы коснулись пола, когда он опустился на одно колено перед её кроватью.

– Луиза, – его голос был подобен бархату. – Я видел многих королей и нищих. Я знаю канон этого мира лучше, чем ты думаешь. Я видел тех, кто мог бы занять моё место и принести тебе лишь боль и унижение, прикрываясь маской героя. Но я здесь. И я не позволю никому, даже твоей семье, сомневаться в твоем величии.

Он замер, и его лицо на мгновение исказилось от жажды.

– Моя госпожа... я должен признаться. Моя природа требует платы. Я не вкушал крови уже слишком долго. Если я не утолю голод сейчас, я могу сорваться на невинных слугах этой академии.

Луиза покраснела, её сердце забилось чаще. Она видела, как блеснули его клыки.

– Ты... ты хочешь моей крови? – прошептала она.

– Только если вы позволите.

– Я... я позволяю, – Луиза откинула воротник сорочки, обнажая нежную шею.

Дилюк приблизился. Его дыхание обожгло кожу. Он укусил нежно, почти невесомо, впрыскивая особый фермент, который вместо боли приносил волну непередаваемого удовольствия. Луиза вскрикнула, но это был крик не страха, а внезапного экстаза. Её пальцы запутались в его длинных красных волосах, притягивая вампира ближе.

– Дилюк... это так странно... – выдохнула она, чувствуя, как тело наполняется жаром. – Я хочу... я приказываю тебе! Забери меня. Всю. Прямо сейчас.

Вампир замер. Его глаза вспыхнули алым пламенем. Как фамильяр и как мужчина, он не мог и не хотел противиться приказу, подкрепленному магией контракта и искренним желанием.

– Ваша воля — закон, моя леди Уриэльт, – прошептал он.

Он поднял её на руки, словно пушинку. Одежда исчезала под ловкими пальцами, открывая чистоту её юного тела. Дилюк был нежен, но напорист, обучая её искусству любви, которое он оттачивал веками. Каждый его поцелуй, каждое движение было наполнено аристократическим достоинством и звериной страстью вампира. Луиза плавилась в его объятиях, понимая, что этот мужчина — её спасение и её погибель. В ту ночь в стенах Академии родилась связь, которую не в силах была разорвать даже сама Пустота.

Через несколько дней состоялся Саммит. В Академию прибыли высокопоставленные гости, включая принцессу Генриетту и старшую сестру Луизы — Элеонору.

Элеонора, едва увидев сестру, начала свою привычную тираду о позоре семьи и никчемности "Нулизы".

– Ты даже призвала какое-то странное существо, – Элеонора брезгливо указала веером на Дилюка. – Очередной провал, Луиза. Ты просто простолюдинка в платье дворянки.

Дилюк сделал шаг вперед. Его аура стала настолько тяжелой, что некоторые стражники попятились.

– *Tu, mulier indocta, quae vestimenta nobilium geris, sed animam servi habes!* – Громовой голос Дилюка разнесся по залу на высоком готике.

Кольбер, присутствовавший при этом, схватился за живот и буквально согнулся пополам от хохота.

– Что он сказал?! – вскричала Элеонора, белея от ярости.

– Он назвал вас безграмотной простолюдинкой, надевшей дворянские одежды, леди Элеонора! – выдавил сквозь смех Кольбер. – И сделал это на языке, на котором говорили боги этой земли!

– Как ты смеешь, щенок! – Элеонора замахнулась для пощечины.

Дилюк перехватил её руку в миллиметре от своего лица.

– Если сравнивать наши лета, леди, то именно вы — неразумное дитя, – он улыбнулся, обнажая клыки. – Я — Принц Дилюк фон Штрайт де Варифел де Уриэльт. Уриэльт был столицей империи Урифелс, когда ваши предки еще охотились на крыс в лесах.

Луиза, видя, как притесняют её любимого, вдруг шагнула вперед и громко, на весь зал, произнесла:

– Оставь его, Элеонора! Я — леди Уриэльт! И я люблю своего милого вампира!

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже Флемме перестал вылизывать лапу и удивленно уставился на хозяйку.

– Ого, – мяукнул кот. – Кажется, мы только что официально самозванцами стали. Или нет?

– Истинно так, – подтвердил Густаво. – Но звучит гордо.

Виконт Вард, стоявший рядом с Генриеттой, побледнел. Он считал Луизу своей добычей, частью плана Реконкисты.

– Этот выскочка украл мою невесту! – закричал он, выхватывая шпагу. – Я вызываю тебя на смерть!

Дилюк посмотрел на него с бесконечным презрением.

– Предатель, – коротко бросил вампир. – Ты пахнешь заговором Альбиона и кровью принца, которого ты должен был защищать.

Прежде чем Вард успел среагировать, Дилюк оказался за его спиной. Одним движением он вскрыл вену на шее виконта и припал к ней. Это не было нежным укусом, как с Луизой. Это была казнь. Вард обмяк, его тело стремительно теряло жизнь, пока он не превратился в пустую оболочку.

Дилюк вытер каплю крови с губ шелковым платком и повернулся к замершим дворянам.

– О вампирах вы не знаете ничего, – начал он, и его голос зазвучал над залом, гипнотизируя слушателей. – Наша история берет начало от Каина Братоубийцы, первого, кто пролил кровь брата своего. Мы — высшее сословие ночи.

Он прошел в центр зала, где стояла потрясенная Луиза. Все взоры были обращены на него. Дилюк медленно опустился на одно колено. Он снял с пальца один из своих древних перстней — массивный сапфир, окруженный черными бриллиантами.

– Моя леди, – произнес он так, что его слышали все. – Вы назвали себя леди Уриэльт перед лицом этого собрания. Я не вправе допустить, чтобы ваши слова остались лишь словами. Луиза Франсуаза ле Блан де Лавальер, согласна ли ты стать принцессой павшей империи и моей вечной спутницей?

Луиза смотрела на кольцо, затем на своего фамильяра, который стал для неё всем миром. Она видела ярость в глазах сестры, недоумение Генриетты и торжество Дилюка.

– Да, – твердо ответила она. – Да, мой принц.

Флемме на плече Дилюка довольно заурчал.

– Ну вот, теперь у нас будет больше сливок на завтрак. Хозяин, ты как всегда — эффектно и с пафосом.

– Истинно так, – эхом отозвался Густаво, расправляя крылья.

В тот день история Халгекении изменилась навсегда. Империя Урифелс начала свое возрождение из пепла, ведомая древним вампиром и маленькой магессой, которая нашла в себе силы полюбить монстра.