крокодил ген

Чебурашка не почувствовал боли сразу. Первым пришло ощущение стерильной, вакуумной пустоты там, где раньше была привычная тяжесть пушистых конечностей. Он попытался пошевелить пальцами правой руки, чтобы привычным жестом почесать за огромным ухом, но вместо мягкого сопротивления шерсти наткнулся на вязкое, киселеобразное пространство.

Глаза открылись не сразу — веки казались налитыми свинцом. Когда же зрение сфокусировалось, мир предстал в искаженном, зеленоватом свете. Чебурашка висел в густой жидкости, пронизанной мириадами мельчайших пузырьков. Прямо перед его лицом, за толстым слоем бронированного стекла, расплывались очертания лаборатории, которая не имела ничего общего с уютным домиком Гены.

Он посмотрел вниз. Точнее, попытался перевести взгляд туда, где должно было находиться его тело. Правая рука отсутствовала по самое плечо; на месте сустава виднелся идеально ровный срез, запечатанный серебристой мембраной. Левая нога тоже исчезла. Из культей тянулись тонкие, пульсирующие трубки, по которым в его инопланетный организм вливалась флуоресцентная дрянь.

– Объект 0-1 пришел в сознание, – голос прозвучал прямо внутри черепной коробки, минуя слуховые проходы.

Это был не голос Гены. Не низкий, рокочущий бас крокодила-генетика, который в последнее время стал подозрительно часто задерживаться у микроскопа, бормоча что-то о «несоответствии хромосомного набора». Это был голос *Своих*. Тех, кто отправил его на эту пыльную, примитивную планету в коробке из-под апельсинов.

– Почему... почему я здесь? – мысленно выдохнул Чебурашка, и пузырьки изо рта защекотали нос. – Операция по внедрению еще не завершена. Гена... он начал что-то подозревать, но я контролировал ситуацию!

Из тени, за пределами колбы, выступила высокая, костлявая фигура. Она была облачена в скафандр из живой ткани, который переливался всеми цветами спектра. Пришелец приложил длинный палец к стеклу.

– Твой контроль оказался иллюзией, разведчик, – отозвался соплеменник. – Крокодил, которого мы считали местным любителем-самоучкой, зашел слишком далеко. Его манипуляции с геномом земных рептилий создали аномалию. Он не просто ученый. Он — генетический архитектор, способный расщепить твою маскировку на атомы одним взглядом в окуляр.

Чебурашка дернулся, и жидкость в колбе вспенилась.

– Я справлялся! Я играл роль невинного существа! Я ел эти проклятые цитрусовые, от которых у меня чесалась вся поджелудочная!

– Этого мало, – отрезал пришелец. – Гена начал синтезировать сыворотку «Анти-Неизвестность». Если он вколет её тебе под видом витаминов, твоя истинная форма — форма пожирателя звездной пыли — проявится мгновенно. Мы не можем допустить провала миссии. Нам нужен этот мир, его биологический ресурс. Но прежде нам нужен сам Гена. Его разум — это сокровище, которое мы должны ассимилировать.

Чебурашка почувствовал, как в плече, там, где была серебристая мембрана, что-то зашевелилось. Жгучая боль, наконец, пробилась сквозь анестезию.

– Что вы делаете? – в ужасе спросил он, наблюдая, как из среза плоти начинает прорастать нечто новое.

Это не была пушистая коричневая рука. Это был сегментированный манипулятор, покрытый зеркальной чешуей, на конце которого формировались тонкие, как иглы, когти. Нога отрастала такой же — мощной, пружинистой, лишенной всякой миловидности.

– Мы модифицируем тебя, – бесстрастно пояснил соплеменник. – Ткани Крокодила Гены агрессивны. Чтобы подобраться к нему вплотную, чтобы твой организм выдержал его «дружеские» объятия и не расплавился от его химических секретов, ты должен стать совершеннее. Мы интегрируем в тебя гены тех тварей, которых он сам создал в своей подвальной лаборатории. Ирония, не правда ли?

– Он увидит... он поймет... – Чебурашка забился в колбе, но новые конечности слушались его плохо.

– Не увидит. Мы наложим поверх новый слой синтетической шерсти. Для него ты останешься прежним Чебурашкой. Но внутри ты будешь машиной для захвата. Твоя задача — не просто дружить. Твоя задача — стать его тенью, его личным паразитом, который в нужный момент парализует его нервную систему и подготовит к транспортировке на Корабль-Матку.

Жидкость в колбе начала менять цвет на темно-красный. Чебурашка чувствовал, как его сознание двоится. Одно — старое, привыкшее к игре в «гармошку» и прогулкам в парке, другое — холодное, хищное, жаждущее крови генетика.

– А если он уже знает? – прошептал Чебурашка. – Вчера... вчера он смотрел на меня и точил скальпель. Он сказал: «Чебурашка, дружище, в тебе слишком много лишнего веса, давай-ка проведем небольшую липосакцию». Я видел в его глазах отблеск холодного безумия. Он не просто крокодил. Он — монстр, который играет в Бога.

Пришелец за стеклом замер. Его фасеточные глаза на мгновение вспыхнули тревожным светом.

– Тем более нельзя медлить. Если он начал охоту — мы должны ударить первыми. Завершайте процесс сращивания!

В колбу ударили разряды тока. Чебурашка выгнулся дугой, беззвучно крича. Его новые когти скрежетнули по стеклу, оставляя глубокие борозды. Он чувствовал, как инопланетная воля подавляет его остатки жалости.

***

Гена сидел в своем кресле, обтянутом кожей какого-то неудачного эксперимента, и курил трубку. Дым был густым и пах озоном. На лабораторном столе перед ним лежала фотография Чебурашки, исчерченная химическими формулами.

– Значит, пришельцы, – пробормотал Гена, поправляя шляпу. – Значит, решили обновить модель.

Он медленно встал и подошел к огромному инкубатору, где в густом тумане копошилось нечто многоглазое и чешуйчатое.

– Ну что же, мои маленькие друзья, – крокодил ласково постучал когтем по стеклу. – Скоро к нам вернется наш лопоухий гость. И я очень надеюсь, что его новые запчасти подойдут к моему новому коллайдеру.

Гена взял со стола тяжелый разводной ключ, который он использовал для «калибровки» челюстей своих созданий, и криво усмехнулся.

– Дружба — это ведь прежде всего обмен опытом. И генетическим материалом.

В дверь позвонили. Три коротких звонка, один длинный. Так всегда звонил Чебурашка.

Гена не спеша пошел открывать, на ходу пряча за спину шприц с парализующим составом, способным свалить даже тираннозавра.

– Иду-иду, дружок! – пропел он, и в его желтых глазах отразился голод истинного ученого, который наконец-то дождался свежего материала для препарирования.

На пороге стоял Чебурашка. Он выглядел как обычно — те же уши, та же коричневая шерстка. Но Гена, чье обоняние было усилено генами ищейки, уловил тонкий, едва заметный запах стерильного космоса и синтетического белка.

– Привет, Гена, – сказал Чебурашка. Голос его был тихим, но в нем проскальзывали металлические нотки. – Я пришел поиграть.

– Конечно, – Гена шире распахнул дверь, пропуская гостя внутрь. – У меня как раз готова новая игра. Называется «Естественный отбор».

Чебурашка переступил порог, и его правая рука — та самая, скрытая под фальшивым мехом — непроизвольно дернулась, выпуская острый, как бритва, коготь. Гена это заметил, но лишь поправил бабочку на шее.

– Чай будешь? – спросил крокодил, закрывая дверь на семь замков. – Или сразу перейдем к вскрытию... то есть, к обсуждению наших планов на будущее?

– Сразу к планам, – ответил пришелец, и его зрачки вертикально вытянулись, заполняя всю радужку чернотой безвоздушного пространства.

В прихожей повисла тишина, тяжелая и липкая, как питательная среда в колбе. Битва двух цивилизаций началась не в космосе и не на полях сражений. Она началась в маленькой квартире генетика-самоучки, где один монстр пригласил другого на чашку чая с ароматом предательства.