Хзхз

Грохот битвы на портовом складе в Иокогаме сливался в единый гул. Крики, звуки ударов и скрежет металла — «Поднебесье» и «Тосва» сошлись в финальной схватке, которая должна была решить всё.

Такемичи Ханагаки, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы, пытался прорваться к Майки. Его шатало, одежда была в пыли и пятнах, но взгляд горел той самой безумной решимостью, которая заставляла даже сильнейших бойцов на мгновение замирать в недоумении.

– Эй, посмотри-ка на это, Рин-рин, – раздался тягучий, насмешливый голос сверху.

Такемичи замер, подняв голову. На куче металлических контейнеров, вальяжно раскинувшись, сидели братья Хайтани. Ран лениво перебирал свои косички, а Риндо, поправляя очки, холодно рассматривал поле боя.

– Этот парень из Тосвы... – Риндо спрыгнул вниз, приземлившись удивительно мягко для своего роста. – Тот самый «плаксивый герой»? Выглядит жалко.

– Но глаза у него забавные, – Ран последовал за братом, крутя в руках свою любимую телескопическую дубинку. – Словно он уже видел, как мы его убиваем, но всё равно лезет на рожон.

Такемичи сжал кулаки. Он знал, на что способны эти двое. В прошлом будущем (или в будущем прошлом?) они были легендами Роппонги, жестокими и расчетливыми.

– Прочь с дороги! – крикнул Ханагаки, делая шаг вперед. – Мне нужно к Изане!

– Ух ты, какой смелый, – Ран в одно мгновение оказался рядом, сократив дистанцию так быстро, что Такемичи не успел среагировать.

Удар дубинкой пришелся по ребрам, выбивая воздух. Такемичи согнулся, но вместо того чтобы упасть, схватился за рукав куртки Рана, пытаясь удержать равновесие.

– Отпусти, испачкаешь, – фыркнул Риндо, заходя со спины и заламывая Такемичи руку в своем коронном захвате.

– Не... отпущу... – прохрипел Такемичи, извернувшись так неуклюже, что Риндо пришлось ослабить хватку, чтобы не сломать парню кость раньше времени.

В этот момент что-то странное произошло. Ран, замахнувшийся для второго удара, вдруг замер, встретившись взглядом с Ханагаки. В этих голубых глазах не было страха — только бесконечная, осязаемая боль и какая-то странная нежность ко всему миру, которую Хайтани никогда не видели у своих противников.

– Ты странный, – тихо сказал Ран, вместо удара внезапно коснувшись пальцами щеки Такемичи, стирая след грязи. – Почему ты не сдаешься?

– Потому что... я должен всех спасти, – выдохнул Такемичи, прежде чем окончательно отключиться от усталости и боли.

***

Прошло два месяца после инцидента с «Поднебесьем». Война закончилась, Изана погиб, а Хайтани, как ни странно, не отправились в колонию сразу, умело выкрутившись благодаря связям.

Такемичи сидел на лавке в парке, прикладывая холодную банку газировки к очередному синяку (на этот раз он просто неудачно упал с велосипеда), когда две тени накрыли его.

– Снова выглядишь как побитый щенок, Ханагаки, – Риндо бесцеремонно сел рядом, закинув ногу на ногу.

– Опять тренируешься падать лицом в асфальт? – Ран приземлился с другой стороны, слишком близко, так что их плечи соприкоснулись.

– Вы?! – Такемичи подпрыгнул, едва не выронив напиток. – Что вы здесь делаете? Мы же враги!

– Были врагами, – Ран лениво потянулся и вдруг отобрал у Такемичи газировку, делая глоток. – Теперь нам просто скучно. В Роппонги нет никого интересного, а ты... ты забавный.

– Я не аттракцион, – буркнул Такемичи, пытаясь отодвинуться, но Риндо приобнял его за талию, удерживая на месте.

– Сиди спокойно. У тебя шнурок развязался, – Риндо наклонился и, к полному шоку Ханагаки, действительно завязал ему шнурок на кроссовке. – Если ты разобьешься насмерть, нам не над кем будет издеваться.

Это стало началом странного, ни на что не похожего периода. Братья Хайтани начали появляться в жизни Такемичи с пугающей регулярностью. Они возникали из ниоткуда: то во время его прогулок с Хиной (что вызывало у девушки массу вопросов), то когда он шел в магазин.

Сначала это были просто подколы.

– Эй, Такемичи, если ты наденешь этот шарф, ты станешь похож на снеговика, которого переехал грузовик, – смеялся Ран, поправляя этот самый шарф на шее парня. Его пальцы задержались на коже дольше, чем требовалось, вызывая у Такемичи табун мурашек.

– Отвали, Ран! – краснел Ханагаки, но шарф не снимал.

Затем начались «случайные» прикосновения. Риндо часто проверял его пульс или просто клал руку на затылок, когда они сидели в кафе, якобы «контролируя ситуацию».

– У тебя слишком быстро бьется сердце, – шептал Риндо ему прямо в ухо, отчего Такемичи едва не подпрыгивал. – Ты нас боишься?

– Вы просто... очень шумные! – оправдывался Такемичи, чувствуя, как лицо заливает краска.

Внутренне он кричал. Это были Хайтани! Опасные преступники! Почему они кормят его мороженым и спорят, чей цвет волос ему больше идет? И почему, черт возьми, ему это начинает нравиться?

– Это просто стокгольмский синдром, – убеждал себя Такемичи, глядя в зеркало. – Они просто издеваются.

Но «издевательства» становились всё более сомнительными. Однажды вечером, когда они провожали его до дома (якобы чтобы «никто другой не побил нашу игрушку»), Ран внезапно прижал его к стене дома.

– Знаешь, Такемичи, – голос Рана стал непривычно серьезным. – Риндо считает, что ты в нас влюбился.

– Что?! Нет! – выпалил Ханагаки, задыхаясь.

– А я считаю, что это мы влипли, – добавил Риндо, подходя ближе и блокируя путь к отступлению с другой стороны.

Такемичи замер, глядя то на одного, то на другого. Ран усмехнулся, его глаза хитро блеснули в свете фонаря.

– Давай проверим теорию? – предложил старший Хайтани.

Прежде чем Такемичи успел возразить, Ран мягко коснулся его губ своими. Это не был поцелуй захватчика — скорее ленивое, пробующее на вкус движение. Ханагаки зажмурился, чувствуя, как мир уходит из-под ног, а когда Ран отстранился, его место тут же занял Риндо, чей поцелуй был более требовательным и резким, со вкусом мятной жвачки.

– Ну? – Риндо отстранился, поправляя очки. – Всё еще отрицаешь?

– Вы... вы придурки, – выдохнул Такемичи, прикрывая лицо ладонями. – Я вас ненавижу.

– Мы тебя тоже, солнышко, – рассмеялся Ран, целуя его в макушку. – Пойдем, купим тебе что-нибудь сладкое, а то ты сейчас в обморок упадешь.

***

Развязка наступила внезапно, на общем собрании Тосвы, куда Хайтани заявились без приглашения.

Все капитаны были в сборе. Майки стоял на вершине ступеней храма, когда внизу послышался шум. Толпа расступилась, пропуская двух высоких парней в дорогих костюмах, которые выглядели здесь максимально неуместно.

– Что Хайтани забыли на собрании Тосвы? – прорычал Дракен, делая шаг вперед.

– Мы пришли за своим, – спокойно ответил Ран, оглядывая толпу.

Такемичи, стоявший в рядах первого отряда, попытался слиться с местностью, но было поздно.

– Такемичи, иди сюда, – позвал Риндо, помахав рукой. – Мы забронировали столик в том ресторане, который тебе понравился. Если опоздаем, Ран опять съест твой десерт.

Наступила мертвая тишина. Майки медленно перевел взгляд с Хайтани на вмиг побледневшего Ханагаки.

– Такемиччи... – протянул глава Тосвы с опасными нотками в голосе. – Ты что, знаешь их?

– Я... ну... – Такемичи заикался, чувствуя на себе взгляды сотни людей. – Мы просто... общаемся?

– «Общаемся»? – Ран уже дошел до него и бесцеремонно приобнял за плечи, притягивая к себе. – Мы встречаемся, вообще-то. Уже месяц как.

Чифую, стоявший рядом, выронил свой телефон. Баджи (который в этой версии реальности выжил) подавился воздухом. Мицуя в недоумении протер глаза.

– Ты встречаешься с Хайтани?! – заорал Чифую на весь храм. – С обоими сразу?! Такемичи, они же тебя в порошок сотрут!

– Вообще-то, это он нас изводит своей добротой, – вставил Риндо, подходя с другой стороны и забирая у Такемичи куртку Тосвы, накидывая ему на плечи свой дорогой пиджак. – Ладно, Майки, мы его забираем. У нас свидание.

– Постойте! – крикнул Дракен. – Вы серьезно? Ханагаки, это правда?

Такемичи посмотрел на Рана, который подмигнул ему, и на Риндо, который нежно сжал его ладонь. Отрицать очевидное больше не было смысла.

– Да, – тихо, но отчетливо сказал Такемичи. – Это правда. И... они на самом деле не такие плохие, если к ним привыкнуть.

– Мир сошел с ума, – констатировал Майки, садясь прямо на ступени и закрывая лицо руками. – Мой верный Такемиччи ушел к Хайтани. Дракен, скажи мне, что я сплю.

– К сожалению, нет, – выдохнул Дракен, глядя, как троица удаляется в сторону выхода.

Ран что-то весело шептал Такемичи на ухо, отчего тот возмущенно размахивал руками и краснел, а Риндо шел рядом, собственнически придерживая Ханагаки за локоть.

– Эй, Ран, Риндо! – донесся голос Такемичи уже издалека. – Вы обещали, что мы не будем говорить им сегодня!

– Мы передумали, – долетел смех Рана. – Слишком уж забавные у них были лица.

Тосва еще долго стояла в тишине, не зная, как реагировать на то, что их «герой» только что ушел в закат с самыми опасными братьями Токио. Но одно было ясно: жизнь Такемичи Ханагаки никогда не будет скучной, пока по обе стороны от него идут эти двое.