Глубина

В доме дедушки всегда пахло старым деревом, дорогим табаком и властью. Для кого-то этот запах был символом стабильности, но для меня, Хюнин Кая, он долгое время оставался стеной, отделяющей мой мир от мира взрослых и сильных.

Мне девятнадцать. Я бета. В нашей семье это почти приговор к спокойной, размеренной жизни в тени старших братьев. Ёнджун, Субин, Бомгю и Тэхён — все они беты, все четверо старше меня, и каждый по-своему оберегал меня от суровых реалий нашего круга. Но была одна деталь, которая отличала меня от них. Я был тем, кто сказал «да».

Когда дедушка объявил о союзе с семьёй Чхве, я не спорил. В тот вечер я был зол на весь мир и на человека, которого, как мне казалось, любил безответно. Глупая обида толкнула меня в объятия судьбы, которую я выбрал сам, едва увидев фотографию будущего мужа. Хотя, кого я обманывал? Мне не нужна была фотография.

Я впервые увидел Чхве Сана, когда мне было пятнадцать. Он приехал к дедушке по делам своего отца. Доминантный альфа, статный, с острыми чертами лица и взглядом, который, казалось, мог прожечь насквозь. Тогда он был с омегой — изящным, хрупким существом, которое идеально смотрелось рядом с его мощной фигурой. Моё сердце тогда не просто ёкнуло — оно совершило сальто и разбилось о кафельный пол холла.

По правилам нашей семьи, пока тебе нет восемнадцати, ты не имеешь права присутствовать там, где собираются альфы. Это архаично, глупо, но непоколебимо. Поэтому все те годы, когда Сан бывал у нас, я прятался в своей комнате, прислушиваясь к звукам тяжёлых шагов в коридоре.

Сегодня всё было иначе. Сегодня был день нашего официального знакомства перед свадьбой.

Я стоял перед зеркалом, поправляя воротник светлой рубашки. Мои светлые, почти белые волосы были аккуратно уложены, а светлые глаза казались почти прозрачными от волнения. Про меня часто говорили, что я «не такой». Слишком высокий для беты, не худощавый, с крепкими плечами — результат многолетних занятий за барабанной установкой. Музыка была моим единственным спасением.

– Кай, ты готов? – В дверь заглянул Субин. Его мягкий голос немного успокоил мой колотящийся пульс. – Дедушка ждёт. И Сан уже здесь.

– Да, хён. Иду, – я выдохнул, стараясь унять дрожь в пальцах.

У моих ног крутились двое моих верных друзей — золотистые ретриверы Мики и Мина. Мики, которому уже исполнилось два года, понимающе положил голову мне на колено, а пятимесячная Мина просто радостно виляла хвостом, не понимая важности момента.

– Сидеть, – скомандовал я им. – Ждите здесь.

Я вышел из комнаты и направился в малую гостиную. Каждый шаг давался с трудом. Мысль о том, что где-то в доме находится мой старший брат-альфа, с которым я даже не знаком, добавляла тревоги. Он должен был унаследовать бизнес дедушки, раз уж мои братья-беты отказались от этой участи. Но сейчас меня волновал только один альфа.

Когда я вошёл в гостиную, разговоры стихли. Дедушка сидел в своём любимом кресле, а напротив него, вполоборота ко мне, стоял мужчина. Чхве Сан.

Ему было двадцать девять. За те четыре года, что я его не видел вблизи, он стал ещё более внушительным. Накачанные плечи облегала ткань дорогого пиджака, а аура доминанта буквально заполняла пространство, заставляя воздух казаться густым.

– А вот и наш жених, – дедушка улыбнулся, жестом приглашая меня подойти ближе.

Сан медленно обернулся. Его глаза, холодные и пронзительные, скользнули по мне сверху вниз. Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Весь мой словарный запас, который я копил годами, просто испарился.

– Добрый день, – выдавил я из себя, едва не задохнувшись от собственной робости.

– Здравствуй, Хюнин Кай, – голос Сана был низким, с приятной хрипотцой. Он не улыбался, но в его взгляде промелькнуло нечто похожее на интерес. – Ты вырос.

– Мы виделись? – я прикинулся дурачком, хотя помнил каждую секунду его прошлых визитов.

– Виделись, – коротко ответил он, подходя на шаг ближе. – Хотя ты всегда успешно прятался за дверями своей комнаты.

Я почувствовал, как краснеют кончики моих ушей. Дедушка довольно хмыкнул и поднялся.

– Оставлю вас. Вам нужно поговорить. Кай, проводи Сана в сад, покажи ему своих псов. Я слышал, Чхве тоже любит животных.

Мы вышли на террасу в полном молчании. Я чувствовал себя глупо. Студент музыкального училища, бета, который в свободное время колотит по барабанам и играет с собаками — и он, один из самых влиятельных альф города.

– Ты ведь играешь на ударных? – вдруг спросил Сан, когда мы спустились на траву.

– Да, – я кивнул, не глядя на него. – Откуда вы знаете?

– Слышал, как ты репетировал в прошлый раз. У тебя неплохо получается. Агрессивно для беты.

Я остановился и наконец посмотрел ему в глаза.

– Быть бетой не значит быть тихим, Чхве Сан-ши.

Он впервые за вечер усмехнулся. Эта ухмылка сделала его лицо невероятно привлекательным и одновременно опасным.

– Мне нравится твоя дерзость. Но дома, со мной, тебе придётся научиться быть тише.

– Это угроза? – я выпрямился, стараясь использовать весь свой рост, чтобы не казаться маленьким на его фоне.

– Это правило, – он подошёл вплотную. Я почувствовал его запах — смесь дорогого парфюма и чего-то острого, мускусного, присущего только сильным альфам. – В моём доме всё подчинено порядку. Ты готов вписаться в этот порядок, Кай?

Я хотел сказать что-то колкое, хотел спросить про ту омегу, с которой видел его раньше, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто кивнул.

– Хорошо, – Сан протянул руку и коснулся пряди моих светлых волос. – Тогда до встречи на церемонии. И не смей больше прятаться, когда я прихожу.

Он развернулся и ушёл, оставив меня стоять посреди сада с бешено колотящимся сердцем. Из дома выскочили Мики и Мина, с лаем бросаясь ко мне. Я опустился на траву, зарываясь пальцами в их золотистую шерсть.

– Что я наделал, ребята? – прошептал я, глядя вслед уходящему альфе. – Во что я ввязался?

Я знал, что этот брак не будет сказкой. Я знал, что Сан — человек со сложным характером и тёмным прошлым. Но в одном я был уверен точно: моё сердце, которое когда-то «ёкнуло» в пятнадцать лет, теперь окончательно принадлежало ему. И мне придётся очень постараться, чтобы этот доминантный альфа увидел во мне не просто удобного бету для союза семей, а кого-то гораздо более важного.

Вечером, сидя за своей барабанной установкой в подвале, я вкладывал всю свою ярость и страх в каждый удар. Ритм был рваным, быстрым, как мой пульс в присутствии Сана. Я знал, что впереди меня ждёт жизнь, полная запретов и правил, но где-то в глубине души теплилась надежда, что однажды я смогу сказать ему больше, чем просто «добрый день».

Главное — не сломаться под весом его холодного взгляда. И не позволить ему узнать, что я влюблён в него уже четыре года. Ведь в мире альф любовь часто принимают за слабость, а я, Хюнин Кай, слабым быть не собирался. Даже если для этого мне придётся научиться играть по его правилам.