Новая жизнь Амазон трио

– Ты опять перепутала пудру с тенями? – Тайгер Ай с усмешкой облокотился на дверной косяк, наблюдая за тем, как Фишай сосредоточенно наносит последние штрихи перед зеркалом.

Фишай – теперь высокая, изящная женщина с копной нежно-бирюзовых волос, мягко спадающих на обнаженные плечи, – лишь фыркнула, не оборачиваясь. Она отложила кисть и поправила шелковое платье, которое облегало её фигуру, словно вторая кожа. В этой новой, земной жизни, подаренной им когда-то силой Пегаса и милосердием воительниц, всё было иначе. Больше не было клетки, не было Цирка Мертвой Луны, не было вечного страха превратиться в обычных животных.

– Это называется «сияние», Тайгер, – отозвалась она, наконец повернувшись к нему. Её голос, сохранивший прежние звонкие нотки, теперь звучал мягче и глубже. – Но тебе, с твоим вечным стремлением выглядеть как рок-звезда из восьмидесятых, этого не понять.

Тайгер рассмеялся, подошел ближе и бесцеремонно притянул её к себе за талию. Его золотистые глаза, в которых когда-то горела лишь хищная жажда охоты, теперь смотрели на неё с нескрываемой нежностью.

– Мой стиль проверен временем, – прошептал он ей в самое ухо, отчего по коже Фишай пробежали мурашки. – И, насколько я помню, именно этот «рок-звезда» вчера заставил тебя забыть обо всём на свете.

– Хватит вам, – раздался спокойный голос из гостиной. – Вы ведете себя так, будто вам всё еще по четырнадцать лет.

В проеме появился Хоук Ай. Он выглядел самым степенным из их троицы: строгий жилет, идеально отглаженная рубашка и неизменная аура легкого превосходства. В этой жизни он открыл небольшую антикварную лавку, в то время как Тайгер и Фишай работали в индустрии моды и красоты.

– Хоук, ты просто завидуешь, – Фишай игриво высунула язык, высвобождаясь из объятий Тайгера. – Признайся, тебе одиноко в твоем пыльном магазине среди старых часов и сломанных кукол.

– Мне не одиноко, мне спокойно, – парировал Хоук, проходя в комнату и присаживаясь в кресло. – Пока вы двое не вваливаетесь ко мне с очередным скандалом из-за того, кто съел последний йогурт или кто дольше занимал ванную.

– Она занимает ванную часами! – тут же вставил Тайгер, картинно возмущаясь.

– Потому что красота требует жертв, и чаще всего этой жертвой становится твое терпение! – Фишай рассмеялась и, подойдя к Хоуку, ласково взъерошила его безупречную прическу. – Но мы ведь твои лучшие друзья. Ты же нас не бросишь?

Хоук вздохнул, поправляя волосы, но в его глазах блеснула искра тепла.

– К сожалению, выбора у меня нет. Мы связаны крепче, чем узлы на морском канате. Ну что, вы готовы? Нас ждут в баре через полчаса.

– Только если Тайгер не решит переодеться в пятый раз, – подмигнула Фишай.

Они вышли на залитые неоном улицы Токио. Вечерний воздух был пропитан ароматом цветущей вишни и городской пыли – странное, но такое родное сочетание. Для них, бывших теней, созданных из магии и плоти рыб, тигра и ястреба, этот мир всё еще казался чудом. Каждый вдох, каждая капля дождя, каждое биение человеческого сердца внутри груди ощущались как дар.

– Иногда мне кажется, что я всё еще сплю, – внезапно произнесла Фишай, когда они переходили дорогу. Она крепче сжала руку Тайгера. – Что сейчас появится мадам Зиркония и заставит нас прыгать в зеркала.

Тайгер остановился и заставил её посмотреть ему в глаза.

– Слушай меня. Той старухи больше нет. Цирка нет. И зеркал, которые забирают мечты, тоже нет. Теперь ты сама – чья-то мечта. Моя, например.

Фишай улыбнулась, и эта улыбка была ярче всех фонарей Синдзюку.

– Ты стал таким романтиком, Тайгер. Это даже пугает.

– Это всё влияние человеческих сериалов, которые она заставляет его смотреть, – вставил Хоук, идущий чуть впереди. – Я видел, как он плакал над финалом «Зимней сонаты».

– Эй! Я просто соринку в глаз поймал! – возмутился Тайгер, пригрозив другу кулаком.

Они зашли в свой любимый бар «Dead Moon» – ироничное название, которое они выбрали сами, превратив старые кошмары в шутку. Это было небольшое уютное место в подвальчике, где их все знали.

– Как обычно? – спросил бармен, кивнув троице.

– Да, и побольше льда, – отозвалась Фишай, усаживаясь на высокий стул.

Когда напитки были поданы, они на мгновение замолчали, наслаждаясь моментом. Хоук крутил в руках бокал, наблюдая за игрой света в жидкости.

– Знаете, – начал он негромко, – я часто думаю о тех детях, чьи зеркала мечты мы пытались разбить. Интересно, какими они стали?

– Счастливыми, я надеюсь, – ответила Фишай. – У них была защита. Те девочки в матросках... они ведь не просто нас победили. Они нас спасли.

– Никогда не думал, что буду благодарен Сейлор Мун, – усмехнулся Тайгер, притягивая Фишай к себе и целуя её в макушку. – Но если бы не она, я бы никогда не узнал, каково это – просыпаться рядом с тобой и не бояться завтрашнего дня.

Фишай прижалась к его плечу. В её новой женской ипостаси она чувствовала себя удивительно гармонично. Раньше, будучи юношей, она всегда искала женственности, стремилась к изяществу, часто переодеваясь, чтобы привлечь внимание. Теперь ей не нужно было притворяться. Она была собой. И Тайгер любил её именно такой – переменчивой, капризной, но бесконечно преданной.

– Смотрите, – Хоук указал на экран телевизора над баром.

Там показывали репортаж о благотворительном бале. В кадре на секунду промелькнула высокая блондинка с длинными одонго и молодой человек в очках.

– Это они? – прошептала Фишай.

– Похожи, – кивнул Хоук. – Мир тесен, особенно в Токио.

– Пусть у них всё будет хорошо, – Тайгер поднял свой бокал. – За них. И за нас. За то, что мы больше не звери.

– За нас, – эхом отозвались Фишай и Хоук.

Вечер продолжался. Они смеялись, вспоминая нелепые случаи из своей новой жизни: как Хоук пытался научиться готовить и чуть не сжег дом, как Тайгер впервые сел за руль мотоцикла и въехал в кусты роз, как Фишай потратила всю их первую зарплату на туфли, которые оказались ей малы.

Когда они вышли из бара, была уже глубокая ночь. Токио не спал, переливаясь огнями.

– Я пойду к себе, – сказал Хоук, останавливаясь на перекрестке. – Завтра привезут партию старинных зеркал из Европы. Нужно быть на месте пораньше.

– Зеркала? – Фишай вздрогнула. – Ты уверен, что это хорошая идея?

Хоук мягко улыбнулся и коснулся её руки.

– Это просто стекло, Фишай. В них отражается только то, что мы сами в них приносим. А в моих зеркалах теперь отражается только мирная жизнь.

Он кивнул им и скрылся в тени улицы. Тайгер и Фишай остались одни под сенью цветущей сакуры. Ветер сорвал несколько лепестков, и они закружились вокруг пары, напоминая розовый снег.

– Знаешь, – тихо сказала Фишай, глядя на лепестки. – Я иногда скучаю по своим плавникам. В воде всё было так просто.

– Зато на суше у тебя есть я, – Тайгер взял её лицо в свои ладони. – И у тебя есть ноги, которыми ты так любишь пинать меня во сне.

– Я не пинаюсь! – возмутилась она, но тут же рассмеялась.

– Пинаешься. Но я готов терпеть это до конца своих дней.

Он наклонился и поцеловал её. В этом поцелуе не было магии, не было чар Мертвой Луны. Только вкус вишневой помады, тепло человеческого дыхания и обещание будущего.

Они шли домой по засыпающим улицам, держась за руки. Где-то в вышине светила полная луна – та самая, которая когда-то была их врагом, а теперь стала безмолвным свидетелем их счастья.

– Тайгер? – позвала она, когда они уже подходили к дверям своего дома.

– Да?

– Спасибо.

– За что?

– За то, что не оставил меня там, в темноте.

Тайгер остановился и крепко обнял её, вдыхая аромат её волос.

– Мы все вышли из темноты вместе, Фишай. И больше мы туда не вернемся. Никогда.

В окнах их квартиры загорелся свет. В пустой комнате на столе стояла фотография в рамке: трое смеющихся людей на фоне океана. Рыба, Тигр и Ястреб, которые наконец-то обрели свое небо, свою землю и свою любовь. И в этом новом мире не было места для разбитых зеркал – только для тех, что отражали радость каждого нового дня.