Боль и страдания

Дождь в Энканто всегда казался благословением, но сегодня он ощущался как ледяные иглы, впивающиеся в кожу. Камило Мадригаль, вечный шутник и душа компании, чья улыбка могла осветить самую мрачную площадь, сейчас чувствовал лишь липкий, парализующий ужас.

Всё произошло слишком быстро. Короткий путь от дома тети Джульетты, внезапный удар по затылку и тяжелые, пахнущие гнилью и дешевым табаком руки, затащившие его в заброшенную лачугу на самой окраине поселения, куда редко заглядывали даже вездесущие туканы.

Рик — человек, чье имя Камило слышал лишь в тревожных шепотках взрослых — запер дверь на тяжелый засов. Его глаза, подернутые безумным блеском, сканировали юношу с жадностью хищника, загнавшего добычу в угол.

– Отпусти меня… – голос Камило дрожал, он попытался принять облик взрослого кузнеца, чтобы стать сильнее, но страх выбивал магию из его рук. Образ поплыл, и он снова стал собой — хрупким семнадцатилетним парнем. – Моя семья… они найдут тебя. Моя бабушка…

– Твоя семья далеко, золотой мальчик, – прохрипел Рик, делая шаг вперед. – И сегодня ты будешь принадлежать только мне.

Камило рванулся к окну, но Рик оказался быстрее. Грубым рывком он схватил парня за воротник и швырнул на середину комнаты. Прежде чем Камило успел подняться, Рик навис над ним. С резким треском он сорвал с него желтое пончо — символ семьи Мадригаль, а следом полетела и рубашка, обнажая бледную, покрытую мурашками кожу.

– Какое тело… – Рик прикоснулся к его плечу, его пальцы были шершавыми и холодными. – Как фарфор. Ты даже красивее, чем я представлял, когда наблюдал за тобой на площади.

Он начал лапать Камило, его ладони бесстыдно скользили по груди и животе парня, оставляя красные следы. Камило извивался, пытаясь ударить похитителя, но Рик лишь прижал его сильнее, впиваясь влажным поцелуем в шею.

– Перестань! Пожалуйста! – вскрикнул Камило, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

– Тише, соловей, – прошептал Рик, усаживаясь на край обшарпанной кровати и рывком перекидывая Камило через свои колени животом вниз.

Камило почувствовал, как чужие руки бесцеремонно стягивают с него штаны. Холодный воздух коснулся его обнаженных ягодиц, и чувство унижения обожгло сильнее, чем любая физическая боль.

– Такая сладкая попка, – пробормотал безумец, и в следующую секунду тишину комнаты прорезал звонкий звук шлепка.

Камило вскрикнул, впиваясь пальцами в покрывало. Удары посыпались один за другим, перемежаясь с тяжелым наглаживанием. Рик словно упивался своей властью, он облизывал пальцы, глядя на то, как кожа парня краснеет под его ударами.

– Ты такой узкий, – прошептал он, бесцеремонно проникая пальцем внутрь.

Камило закричал, этот крик был полон боли и неверия в происходящее. Но вместо сочувствия он получил лишь грубость. Рик схватил его за кудрявые волосы и с силой вжал лицом в пыльный матрас.

– Будешь орать — сломаю шею, – прошипел он, добавляя второй палец, а затем и третий, растягивая парня без всякой жалости. – Расслабься, Мадригаль. Тебе должно это нравиться.

Камило лишь всхлипывал, чувствуя, как мир вокруг рушится. Его магия, его личность — всё это сейчас не имело значения. Он был лишь игрушкой в руках безумца.

Спустя вечность боли Рик грубо сдернул его с кровати и поставил на колени на холодный пол.

– А теперь поработай ртом, – приказал он, спуская свои штаны.

Камило зажмурился, качая головой, но Рик схватил его за челюсть, заставляя открыть рот.

– Делай, что велено, или я вырежу твой язык.

Он насильно проталкивал себя в его горло, не обращая внимания на то, что Камило задыхался. Каждое движение было наполнено ненавистью и жаждой обладания. Слезы катились по щекам парня, смешиваясь со слюной.

Наконец, Рик снова швырнул его на кровать. Он полностью разделся, его глаза горели нездоровым огнем.

– Знаешь, Камило, – сказал он, разводя ноги парня в стороны и снова растягивая его. – Я долго ждал этого момента. Ты ведь думал, что ты особенный? Весь такой волшебный?

– Пожалуйста… не надо… – прошептал Камило, его голос почти сорвался.

– Будет больно, – усмехнулся Рик. – Очень больно.

Он вошел в него одним резким толчком. Камило выгнулся дугой, беззвучный крик застыл в его горле. Боль была ослепляющей, разрывающей на части. Рик начал двигаться, грубо и ритмично, шлепая парня по ягодицам и меняя позы, словно проверяя, сколько тот сможет выдержать.

– Ты такой тесный, – шептал он, припадая к его шее и оставляя там темные засосы. – Настоящий подарок. Ты ведь так любишь внимание, не так ли? Смотри на меня!

Он переворачивал Камило, заставляя его смотреть в свои безумные глаза, продолжая свой жестокий акт. Каждое слово, каждый "комплимент" ощущался как плевок в душу.

– Ты мой, Мадригаль. Теперь ты навсегда запомнишь этот день. Твоя магия не спасет тебя от меня.

Камило смотрел в потолок, где сквозь дыры в крыше виднелись тяжелые тучи. Он молился, чтобы дождь смыл этот кошмар, чтобы Casita почувствовала его беду, чтобы Бруно увидел это в своих видениях. Но вокруг была лишь тьма, запах пота и бесконечная, разрывающая боль, которой, казалось, не будет конца.

Рик продолжал шептать пошлости, упиваясь своей победой над "золотым мальчиком" Энканто, пока Камило медленно проваливался в спасительное забытье, где не было ни боли, ни страха, ни этого ужасного дома.