Веселье

Прага в октябре была пропитана запахом мокрого асфальта, крепкого кофе и какой-то особой, готической меланхолии, которая идеально подходила для съемок «Ворона». На съемочной площадке царил хаос, понятный только тем, кто жил в ритме кинопроизводства: рабочие таскали осветительные приборы, гримеры суетились с палетками серых и черных теней, а ассистенты режиссера бегали с рациями, выкрикивая команды.

Билл Скасгард стоял в центре этого безумия, но казалось, что он находится в собственном вакууме. Его кожа была бледной, почти прозрачной под слоем искусственной грязи и имитации татуировок. Весь последний месяц его жизнь состояла из изнурительных тренировок, жесткой диеты и бесконечных повторений боевых сцен. Билл знал, что его персонаж, Эрик Дрейвен, должен выглядеть не просто мускулистым, а изможденным, жилистым и опасным. И сейчас, стоя в одних лишь свободных серых спортивных штанах, он тяжело дышал после очередной сессии с личным тренером.

– Ты выглядишь так, будто готов кого-то убить, Билл, – раздался знакомый голос, в котором сквозила неприкрытая ирония.

Билл обернулся, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Крис Валтор стояла в нескольких шагах, прислонившись к кирпичной стене декорации. На ней были облегающие черные лосины и короткий топ, подчеркивающий ее безупречную фигуру – результат не менее изнурительных тренировок. Крис была «золотой девочкой» Голливуда, актрисой, чье имя гарантировало кассовые сборы, но здесь, на площадке, она была просто Крис – профессионалом до мозга костей и человеком, с которым Биллу было удивительно легко молчать.

– Я чувствую себя так, будто меня переехал грузовик, – признался Билл, слегка улыбнувшись. Его голос звучал хрипло. – И так каждый день.

– Зато результат налицо, – Крис сделала шаг ближе, окинув его оценивающим взглядом. – Точнее, на торс. Фанатки сойдут с ума, когда увидят это на большом экране.

– Ты преувеличиваешь, – Билл слегка смутился, что было редкостью для него.

В этот момент к ним подошла Софи, их общая подруга и по совместительству официальный фотограф бэкстейджа. В руках она держала смартфон, и в ее глазах плясали озорные огоньки.

– Ребята, замрите! – крикнула она, вскидывая телефон. – Это слишком хороший кадр, чтобы его упустить.

– Софи, я в поту и грязи, – попытался возразить Билл, но Крис уже подошла к нему вплотную.

Она посмотрела прямо в объектив камеры с тем самым «заговорщическим» выражением лица, которое сделало ее знаменитой – смесь невинности и чертовщинки. Билл замер, чувствуя, как пространство между ними сократилось до минимума.

– Да ладно тебе, Билл, подыграй, – прошептала Крис, не сводя глаз с камеры.

И прежде чем он успел что-то ответить, она медленно протянула руку. Ее тонкие пальцы с безупречным маникюром коснулись его напряженного пресса, едва ощутимо скользнув по рельефным мышцам. Билл невольно задержал дыхание. Кожа к коже – этот контакт показался ему электрическим разрядом на фоне холодного пражского утра.

– Снято! – радостно объявила Софи, что-то быстро печатая в телефоне. – Это будет бомба.

– Покажи, – Крис отстранилась от Билла, возвращаясь к своему обычному непринужденному состоянию, хотя в уголках ее губ все еще играла улыбка.

Через десять минут видео уже было в сети. Софи, известная своим острым языком, подписала его коротко: «Фанатка, которая смогла».

Интернет взорвался.

***

Вечером того же дня, когда съемки закончились и город погрузился в сумерки, Билл сидел в своем трейлере, листая ленту новостей. Видео с ним и Крис было повсюду. Заголовки таблоидов кричали о «химии вне экрана», а фанаты строили теории о тайном романе.

Раздался стук в дверь.

– Входи, – отозвался Билл, уже догадываясь, кто это.

Крис вошла, переодетая в уютный объемный свитер и джинсы. В руках она держала две чашки с дымящимся чаем.

– Кажется, мы сломали интернет, – сказала она, протягивая ему чашку.

– Скорее, это Софи его сломала, – Билл принял чай, жестом приглашая ее сесть на диванчик напротив. – Ты видела комментарии?

– «Она трогает его так, будто он принадлежит ей», – процитировала Крис, театрально вздохнув. – И мое любимое: «Крис Валтор живет жизнью, о которой мы все мечтаем».

Билл усмехнулся, глядя в свою чашку.

– А это правда? – спросил он вдруг, поднимая на нее взгляд своих пронзительных глаз.

– Что именно? – Крис замерла, поднося чашку к губам.

– Что ты живешь жизнью, о которой мечтаешь? – Билл подался вперед. – Или ты просто хорошо играешь роль «фанатки, которая смогла»?

В трейлере стало очень тихо. Было слышно только, как дождь начинает барабанить по крыше. Крис поставила чай на столик и серьезно посмотрела на него.

– Знаешь, Билл, в Голливуде легко забыть, что такое настоящее прикосновение. Все вокруг либо хотят от тебя чего-то, либо пытаются казаться кем-то другим. Но когда я... сегодня на площадке...

Она замолчала, подбирая слова.

– Это не было игрой для камеры? – тихо закончил за нее Билл.

– Не совсем, – призналась Крис. – Я давно хотела это сделать. Твоя самоотдача... она пугает и восхищает одновременно. Ты так глубоко уходишь в этого персонажа, что иногда кажется, будто Билла Скасгарда больше нет, есть только Эрик. Мне просто нужно было убедиться, что ты все еще здесь. Что ты из плоти и крови.

Билл поставил свою чашку рядом с ее. Он протянул руку и на этот раз сам коснулся ее ладони.

– Я здесь, Крис. И, честно говоря, это прикосновение было единственным моментом за весь день, когда я не чувствовал себя мертвым вороном.

Крис улыбнулась, и на этот раз в ее улыбке не было ничего для камер – только тепло и легкая грусть.

– Значит, подпись Софи была не совсем верной, – заметила она.

– Почему?

– Потому что я не просто фанатка, – она накрыла его руку своей. – И я не «смогла». Я только начинаю.

Билл почувствовал, как напряжение, копившееся в нем неделями тренировок и съемок, начинает отступать. В этом тесном трейлере, среди запаха грима и дешевого чая, мир за пределами съемочной площадки перестал существовать. Не было миллионов подписчиков, не было вспышек папарацци, не было ожиданий критиков.

– Завтра у нас сцена в дожде, – напомнил Билл, не убирая руки. – Будет холодно.

– Тогда нам стоит потренироваться согревать друг друга заранее, – парировала Крис, и в ее глазах снова вспыхнул тот самый задорный огонек.

Билл рассмеялся – искренне и открыто.

– Ты неисправима, Валтор.

– Именно за это меня и любят, Скасгард. И, судя по количеству лайков под тем видео, ты – не исключение.

Она поднялась, собираясь уходить, но задержалась у самой двери.

– Кстати, – она обернулась. – Твой пресс действительно такой, как пишут в комментариях. Стальной.

– Уходи, Крис, – притворно строго сказал Билл, хотя улыбка не сходила с его лица.

– Ухожу-ухожу. До завтра, Ворон.

Когда дверь за ней закрылась, Билл еще долго сидел в тишине. Он снова взял телефон и открыл то самое видео. На экране Крис смотрела в камеру, а ее рука лежала на его животе. Он нажал на паузу именно на этом моменте.

Возможно, Софи была права. Возможно, Крис действительно была той, кто «смог» – пробиться сквозь его броню, сквозь образ мрачного актера и тяжелую подготовку к роли. И, глядя на этот кадр, Билл поймал себя на мысли, что он совсем не против быть объектом такого обожания.

На следующее утро Прага встретила их серым небом, но для Билла этот день уже не казался таким мрачным. Ведь где-то рядом, в соседнем трейлере, была Крис – девушка, которая умела превращать рабочие моменты в нечто гораздо большее, чем просто кино. И когда они снова встретились на площадке под прицелом камер, их взгляды пересеклись на долю секунды дольше, чем того требовал сценарий.

– Готовы? – крикнул режиссер. – Начали!

И игра началась снова, но теперь у нее был свой маленький, скрытый от всех секрет, начавшийся с одного короткого видео и прикосновения, которое значило больше, чем тысячи слов в сценарии.