Ошибка

Сеул всегда казался Чонгуку городом, который никогда не спит, но сегодня тишина в общежитии BTS была почти оглушающей. Чимин, развалившись на диване с телефоном в руках, вдруг издал короткий смешок, который мгновенно привлек внимание остальных.

– Эй, смотрите, что мне Крис прислала! – воскликнул он, помахивая гаджетом. – Похоже, она окончательно освоилась в Голливуде.

При упоминании этого имени Чонгук замер. Прошло три года с тех пор, как Крис Валтор — «золотая девочка» мирового кино и его бывшая возлюбленная — исчезла из его жизни. Расставание было болезненным, громким и, как считали многие, заслуженным. Ошибка, совершенная им в туманную ночь после концерта, стоила ему единственной женщины, которую он действительно любил. Крис не устраивала истерик. Она просто собрала вещи, заблокировала его везде и улетела строить карьеру, оставив после себя лишь холодную пустоту.

– Что там? – Тэхён заглянул Чимину через плечо. – О, это на съемочной площадке?

– Ага, она сейчас снимается в ремейке «Оно», – пояснил Чимин, нажимая на «play».

Чонгук не хотел смотреть. Он клялся себе, что больше не будет следить за её жизнью. Но ноги сами понесли его к дивану.

На экране замелькали кадры. Судя по всему, видео было снято на телефон кем-то из ассистентов. Крис стояла в центре декораций, изображающих заброшенный дом. На ней была легкая куртка, а волосы были небрежно собраны в пучок. Но внимание привлекал не её внешний вид, а тот, кто стоял рядом.

Билл Скасгард. Он уже был в полном гриме Пеннивайза: белое лицо, кровавые полосы, идущие от углов рта к глазам, пышный воротник викторианской эпохи. Образ, который должен был внушать ужас, в этом видео выглядел почти комично из-за того, что происходило.

– Нет, Билл, послушай внимательно, – Крис смеялась, запрокинув голову, и этот звук заставил сердце Чонгука пропустить удар. – Это не так сложно. Повтори за мной: «Са-ран-хэ».

Билл, возвышающийся над ней почти на две головы, наклонился ниже. Его желтые линзы в свете софитов вспыхнули пугающим блеском, но голос, донесшийся из динамика, был мягким и низким.

– Са... ран... ге? – пророкотал он, и его губы, испачканные в искусственной крови, растянулись в странной, но явно искренней улыбке.

– Почти! – Крис игриво шлепнула его по плечу, и в этом жесте было столько интимности, что Чонгук непроизвольно сжал кулаки. – «Хэ». Как выдох. «Саранхэ».

– Саранхэ, – четко произнес Билл, не сводя с неё взгляда.

В этот момент он не смотрел в камеру. Он смотрел только на неё. Его длинная рука в белой перчатке осторожно коснулась её щеки, смазывая грим на её коже, но Крис даже не вздрогнула. Она лишь улыбнулась еще шире, и в её глазах Чонгук увидел то, чего не видел три года. Обожание.

– Хороший мальчик, – прошептала она на видео, и запись оборвалась.

В комнате повисла тишина.

– Вау, – первым подал голос Хосок. – А парень-то западает на неё. Вы видели, как он на неё смотрит? Даже через этот жуткий грим искры летят.

– Это Билл Скасгард, – заметил Намджун, потирая подбородок. – Он сейчас на пике популярности. И, кажется, они с Крис проводят много времени вместе вне кадра. Я читал в новостях, что их видели в ресторане в Торонто.

– Они отлично смотрятся, – добавил Чимин, не замечая, как бледнеет Чонгук. – Рад за неё. Она заслужила быть счастливой.

Чонгук не выдержал. Он резко развернулся и вышел из гостиной, направившись в свою комнату. В ушах всё еще звучал смех Крис. Смех, который раньше принадлежал только ему.

– Счастливой? – прошипел он, закрывая дверь. – С этим монстром?

Ярость вспыхнула в нем мгновенно, как сухая трава от спички. Он знал, что не имеет права на ревность. Он знал, что сам всё разрушил. Но видеть, как Крис касается другого мужчины, как она учит его корейским словам любви — тем самым словам, которые когда-то шептала ему на ухо в темноте их общей спальни — было выше его сил.

Он схватил телефон и открыл поисковик. «Билл Скасгард и Крис Валтор».

Сотни заголовков. «Новая пара Голливуда?», «Химия на съемках «Оно», «Скасгард о Валтор: «Она — свет в моей темноте».

Чонгук листал фотографии. Вот они на ковровой дорожке: он в элегантном костюме, она в облегающем платье, его рука уверенно лежит на её талии. Вот папарацци засняли их на прогулке: Крис в его огромном пиджаке, они пьют кофе и о чем-то увлеченно спорят.

– Она моя, – прошептал Чонгук, чувствуя, как внутри всё горит от собственнического инстинкта. – Ты не можешь просто так заменить меня шведом в клоунском гриме.

Он знал, что это безумие. Знал, что его поведение токсично. Но три года разлуки не остудили его чувств, они лишь превратили любовь в одержимость, приправленную чувством вины.

***

Торонто, съемочная площадка.

Крис сидела в своем трейлере, смывая остатки пыли с лица, когда в дверь постучали. Она знала этот ритм.

– Входи, Билл, – отозвалась она, не оборачиваясь.

Дверь открылась, и в узкое пространство вошел Скасгард. Он уже смыл большую часть грима, но красные дорожки у глаз всё еще напоминали о его персонаже. Он выглядел уставшим, но, увидев Крис, заметно расслабился.

– Ты видела, что видео, которое ты отправила этому своему другу из Кореи, уже разлетелось по фан-пабликам? – спросил он, присаживаясь на край её столика.

Крис замерла с ватным диском в руке.

– Оу. Чимин... я просила его не выкладывать.

– Он и не выкладывал, – Билл усмехнулся. – Похоже, у них там в группе дырявые стены. Или кто-то очень хотел, чтобы это увидели.

Крис вздохнула и повернулась к нему.

– Прости. Я не хотела втягивать тебя в это медиа-безумие.

Билл подался вперед, сокращая расстояние между ними. Его серые глаза изучали её лицо с пугающей проницательностью.

– Тебя беспокоит не медиа-безумие, Крис. Тебя беспокоит, увидит ли это он.

Крис отвела взгляд. Билл знал о её прошлом. Она рассказала ему о Чонгуке в одну из тех долгих ночей, когда они засиживались в баре после двенадцатичасовой смены. Она рассказала о предательстве, о боли и о том, как долго собирала себя по кусочкам.

– Прошло три года, – тихо сказала она. – Мне должно быть всё равно.

– Но это не так, – Билл протянул руку и аккуратно взял её за подбородок, заставляя снова посмотреть на него. – Ты всё еще оглядываешься назад, Крис. Даже когда я рядом.

– Билл...

– Я не требую от тебя клятв в вечной любви, – перебил он её, и его голос стал глубже. – Но я не хочу быть просто пластырем на твоей ране. Тот парень... он не заслуживает даже твоей тени.

Крис почувствовала, как к горлу подкатил ком. Билл был прав. Он был потрясающим человеком: умным, талантливым, обладающим странным, но притягательным чувством юмора. И он был здесь, с ней, в то время как Чонгук остался в прошлом, в другой жизни.

– Я знаю, – прошептала она. – Я действительно это знаю.

Билл медленно наклонился и коснулся своими губами её лба. Это был жест защиты, а не страсти, но в нем было столько силы, что Крис невольно закрыла глаза.

В этот момент её телефон, лежащий на столе, завибрировал.

Экран загорелся. Номер был скрыт, но Крис знала эти цифры наизусть. Она не удаляла их, надеясь, что однажды они перестанут вызывать у неё дрожь.

«Нам нужно поговорить. Я прилетаю в Торонто завтра».

Крис почувствовала, как холод пробежал по спине. Чонгук.

Билл тоже заметил сообщение. Он мельком взглянул на экран, и его лицо мгновенно изменилось. Доброта исчезла, уступив место той самой холодной, хищной ауре, которая делала его Пеннивайза таким пугающим.

– Похоже, твой «золотой мальчик» решил поиграть в героя, – процедил Билл.

– Он сумасшедший, если думает, что может просто прилететь сюда, – голос Крис дрогнул.

Билл встал, выпрямляясь во весь свой немалый рост. В тусклом свете трейлера он казался огромным.

– Пусть прилетает, – холодно произнес Скасгард. – Пусть посмотрит, что он потерял. И пусть поймет, что теперь здесь я.

***

Аэропорт Пирсон встретил Чонгука дождем. Он был один. Никаких менеджеров, никакой охраны — только кепка, машка и черное худи. Он знал, что рискует карьерой, сбежав вот так, но внутри него что-то оборвалось. Видео с Биллом стало последней каплей.

Он нашел адрес отеля, где жила съемочная группа, за считанные часы. Его статус звезды мирового уровня открывал многие двери, даже те, что должны быть закрыты.

Когда он подошел к номеру Крис, было уже за полночь. Он занес руку, чтобы постучать, но дверь открылась раньше, чем он успел коснуться дерева.

На пороге стоял не Крис.

Билл Скасгард, одетый в простую черную футболку, смотрел на Чонгука сверху вниз. В его взгляде не было удивления. Только спокойная, ледяная уверенность.

– Ты опоздал, – сказал Билл вместо приветствия. Его английский был безупречен, а голос звучал как приговор.

– Где она? – Чонгук попытался заглянуть в номер, но Билл перегородил проход, не двигаясь ни на сантиметр.

– Спит. И тебе не стоит её будить. Она много работала сегодня.

Чонгук почувствовал, как ярость, которую он сдерживал весь полет, вырывается наружу.

– Уйди с дороги. Мне нужно поговорить со своей девушкой.

Билл издал короткий, сухой смешок.

– Со своей девушкой? Парень, ты, кажется, застрял в 2021 году. Крис больше не имеет к тебе никакого отношения. Ты сам это выбрал, когда решил, что одна ночь развлечений стоит её доверия.

Чонгук дернулся вперед, хватая Билла за край футболки.

– Ты ничего о нас не знаешь! Ты просто актер, с которым она работает. Ты для неё — очередной проект!

Билл даже не шелохнулся. Он мягко, но властно перехватил запястье Чонгука и сжал его так, что тот невольно поморщился.

– Может быть, – тихо сказал Билл, наклоняясь к самому лицу Чонгука. – Но сейчас именно я смываю с её лица слезы, когда она вспоминает о тебе. Именно я заставляю её смеяться. И именно я буду тем, кто сломает тебе челюсть, если ты еще раз посмеешь к ней приблизиться.

– Билл? Что происходит?

Голос Крис из глубины номера заставил обоих мужчин замереть. Она появилась в коридоре, кутаясь в длинный махровый халат. Увидев Чонгука, она побледнела так сильно, что стала похожа на привидение.

– Чонгук... – выдохнула она.

– Крис, – он отпустил Билла и сделал шаг к ней, его глаза наполнились мольбой. – Прости меня. Я был идиотом. Я прилетел, чтобы всё исправить. Я не могу без тебя. Пожалуйста, посмотри на меня.

Крис смотрела. Но в её взгляде не было ни любви, ни даже той ненависти, на которую он надеялся. Там была только бесконечная, выматывающая усталость.

– Зачем ты здесь? – спросила она шепотом.

– Я увидел то видео... Я понял, что теряю тебя навсегда. Крис, этот человек... он не для тебя. Мы — одно целое, ты же знаешь!

Крис медленно перевела взгляд на Билла, который стоял рядом, готовый в любой момент вмешаться. Затем она снова посмотрела на Чонгука.

– Ты прав в одном, – сказала она, и её голос окреп. – Ты меня теряешь. Но это случилось не сегодня. И не из-за Билла. Это случилось три года назад, в тот день, когда ты решил, что я недостаточно важна, чтобы хранить мне верность.

– Крис, я совершил ошибку! – выкрикнул Чонгук, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Ошибка — это забыть купить молоко, Чонгук, – отрезала она. – А то, что сделал ты — это выбор. И теперь я тоже делаю выбор.

Она подошла к Биллу и, к ужасу Чонгука, взяла его за руку. Билл тут же переплел свои пальцы с её, собственническим жестом притягивая её к себе.

– Уходи, – сказала Крис. – Пожалуйста. Не делай это еще более жалким, чем оно уже есть.

– Ты любишь его? – спросил Чонгук, и в его голосе послышались слезы.

Крис посмотрела на Билла. На его лице, лишенном грима монстра, сейчас было столько нежности, сколько Чонгук никогда не мог в себе найти.

– С ним я чувствую себя в безопасности, – ответила она. – Даже когда он играет чудовище. А с тобой я чувствовала себя чудовищем, даже когда ты играл ангела.

Билл сделал шаг вперед, закрывая Крис собой.

– Ты слышал её, – сказал он, и в его глазах снова блеснуло что-то пугающее, от чего у Чонгука пошли мурашки по коже. – Убирайся. Пока я не забыл, что я публичная личность.

Чонгук стоял в пустом коридоре отеля, глядя на закрытую дверь. Он прилетел за тысячи километров, надеясь на чудо, но нашел лишь подтверждение своего краха. За дверью послышался приглушенный голос Билла, успокаивающий Крис, и её тихий ответный смех.

Он думал, что Билл Скасгард — это просто роль. Но в этот вечер Чонгук понял: настоящим монстром в этой истории был он сам. А чудовище из фильма оказалось тем, кто смог спасти принцессу.

Развернувшись, Чонгук побрел к лифту. В его кармане завибрировал телефон — пришло сообщение от Чимина: «Ну как ты? Мы волнуемся».

Чонгук не ответил. Он достал наушники и включил ту самую запись.

«Саранхэ», – произносил на видео голос Билла.

Теперь Чонгук знал: эти слова больше никогда не будут адресованы ему. Крис Валтор окончательно вышла из его кадра, оставив его в темноте, которую он создал сам.