Кредо:вододо

Солнце медленно тонуло в мутных водах водохранилища, окрашивая небо в цвета спелого персика и дешевого энергетика. На берегу, среди пустых банок и примятой травы, разворачивался настоящий театр жизни. Марк стоял у кромки воды, и казалось, что закатные лучи — это лишь софиты, подсвечивающие его безупречный профиль. Высокий, подтянутый, в оверсайз-футболке от редкого дропа, он выглядел так, будто только что сошел с обложки плейлиста «SoundCloud Gems».

– Ты только посмотри на этот вайб, Руся, – произнес Марк, поправляя тяжелую цепь на шее. – Природа пытается скопировать эстетику моих битов, но у нее не хватает басов.

Руся, стоявшая рядом, едва не задохнулась от восторга. Она смотрела на него взглядом преданного фаната, который готов скупить весь мерч, даже если на нем будет просто пятно от кофе. Она была «подшареной»: знала все сэмплы из его последнего трека и разбиралась в архивных шмотках не хуже самого Марка.

– Это база, Марк, – прошептала она, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри у нее всё вибрировало от его харизмы. – Твой флоу просто озаряет эту дыру лучше любого майского рассвета.

В паре метров от них Саша, лучший друг Марка, с характерным щелчком открыл очередную банку пива. Он был воплощением брутальности: широкие плечи, легкая щетина и взгляд человека, который знает наизусть все хиты Макса Коржа.

– Слышь, рэпперы, завязывайте с философией, – хмыкнул Саша, делая внушительный глоток. – Сейчас костер разведем, «Горы по колено» включим — вот тогда будет жизнь. А пока это всё так, разогрев.

Соня Менсли, которая уже успела расстелить плед, расставить пластиковые стаканчики и даже протереть их антисептиком, преданно посмотрела на Сашу. Она была идеальной «хорошей девочкой» с синдромом отличницы, но каждый раз, когда Саша грубовато отзывался о чем-то, в ее глазах вспыхивал странный огонек.

– Саш, я тут всё организовала, – кротко сказала она, поправляя юбку. – Может, присядешь? Я даже взяла те чипсы, которые ты любишь.

– Молодец, Соня, – бросил он, даже не глядя на нее, и ушел в сторону машины.

Мирик, наблюдавший за этой сценой с вечной озарительной улыбкой, почувствовал знакомый укол ревности. Он был душой компании, вечно шутил, хоть его шутки иногда вызывали лишь неловкое молчание, и тайно вздыхал по Соне. Чтобы разрядить обстановку, Мирик решил выдать очередной «шедевр».

– Знаете, почему Соня такая организованная? – громко спросил он, подмигивая всем сразу. – Потому что у нее даже молекулы в организме ходят строем!

Никто не засмеялся. Марк лишь презрительно приподнял бровь, а Руся фыркнула, поправляя панаму. Мирик, не растерявшись, издал едва слышный звук, подозрительно похожий на «шептуна», и тут же сделал вид, что это скрипнула ветка под ногой.

– Ой, природа зовет! – хохотнул он сам со своей шутки.

В это время в тени старой ивы Даниил пытался изобразить мачо. С его прыщавым лицом и вечно сальными волосами это получалось плохо. Он издал свой фирменный наигранный смех, который звучал как скрежет ржавой пилы по металлу.

– Слышь, Насть, – обратился он к полненькой девушке, которая сидела рядом и увлеченно грызла семечки. – А знаешь, что общего между этим водохранилищем и моими шторами?

Настя, милая с виду девочка, чьи мысли на самом деле были чернее дегтя, посмотрела на него с плотоядной ухмылкой. Она обожала Даниила за его отвратительность, и их тайный роман подпитывался самыми странными фантазиями.

– И что же, мой прыщавый принц? – промурлыкала она, выдавая шутку такой степени пошлости, что даже видавшие виды камыши, казалось, покраснели. – Только не говори, что ты опять собрался их стирать.

– Я люблю, когда жестко, ты же знаешь, – хихикнул Даниил, придвигаясь к ней. – И когда всё по принуждению. Даже если это принуждение съесть еще один бутерброд.

Их «совыкупление» началось внезапно и крайне неловко. Прямо на глазах у всей компании Даниил и Настя начали возиться в траве, издавая странные звуки. Это было зрелище не для слабонервных: Даниил постоянно спотыкался о собственные ноги, а Настя громко комментировала процесс, вставляя словечки, от которых у Сони Менсли начался нервный тик.

– Боже, какой кринж, – Марк поморщился, отворачиваясь к воде. – Руся, скажи мне, что мы не из того же биологического вида, что эти двое.

– Мы — высшая форма жизни, Марк, – Руся преданно прижалась к его плечу. – Мы духовно флексим над этим хаосом. Твои биты — это наш щит от их бестактности.

Марк кивнул, доставая телефон, чтобы записать сторис. Его харизма в этот момент буквально озарила наступающую темноту.

– Йоу, чат, мы тут на чилле, – произнес он бархатным голосом. – Вокруг суета, плебеи копошатся в грязи, а мы с моей королевой ловим вайб вечности.

Саша, тем временем, допил пиво и включил Коржа. Громкие аккорды разнеслись над водой, перекрывая стоны Насти и несмешные анекдоты Мирика.

– Жить в кайф! – заорал Саша, глядя в небо. – Соня, иди сюда, потанцуем!

Соня, чье тело в этот момент буквально кричало о желании (постоянная овуляция была ее проклятием и даром одновременно), подбежала к нему.

– Саш, только не грубо... – прошептала она, хотя в глубине души мечтала, чтобы он назвал ее как-нибудь погрязнее.

– Да какая разница, Соня! – Саша схватил ее за талию. – Просто двигайся под ритм. Ты же хорошая девочка, вот и веди себя плохо хоть раз!

Мирик, видя эту сцену, почувствовал, как его сердце разбивается на мелкие осколки, похожие на чипсы в пачке. Он подошел к ним, пытаясь вклиниться в танец.

– А я тоже умею! – крикнул он, начиная нелепо дергаться. – Смотрите, я как эпилептик на дискотеке! Смешно же, ну?

– Мирик, отвали, – бросил Саша, отталкивая его плечом.

На берегу воцарилась странная идиллия. Даниил и Настя, закончив свои неловкие телодвижения, лежали в обнимку, обсуждая какие-то совсем уж непотребные вещи, связанные с удобрениями. Соня и Саша танцевали у костра, а Мирик грустно доедал их чипсы, иногда пуская шептуна от нервов.

Марк и Руся стояли чуть поодаль, как два божества, сошедшие с Олимпа, чтобы посмотреть на копошение смертных.

– Знаешь, Руся, – Марк посмотрел ей прямо в глаза, и она почувствовала, как по спине пробежал ток. – В этом мире много шмоток, много музла, но таких, как ты, кто понимает истинный смысл дропа... их мало.

– Марк... – Руся была готова расплакаться от счастья. – Давай просто уедем отсюда на твоем воображаемом «Ламборгини».

– Скоро он будет настоящим, детка, – улыбнулся Марк своей самой сексуальной улыбкой. – А пока — просто флексим.

Костер разгорался всё ярче, отражаясь в глазах этой странной компании. Несмотря на весь абсурд, прыщи Даниила, пошлость Насти, неразделенную любовь Мирика и грубость Саши, в этот вечер все они были по-своему счастливы. Это был их мир, их водохранилище и их «Кредо» — жить так, как будто завтра никогда не наступит, и музыка никогда не смолкнет.