Френдзона

Библиотека при колледже Эджвуд всегда была «территорией Гермионы». Здесь, среди запаха старой бумаги и звука работающих кондиционеров, она чувствовала себя в безопасности. Расправив плечи, Гермиона Грейнджер заправила выбившуюся каштановую кудряшку за ухо и уткнулась в учебник по макроэкономике. На её носу красовались очки в тонкой оправе, а кончик карандаша она периодически покусывала, когда погружалась в свои мысли.

– Грейнджер, если ты продолжишь так интенсивно жевать этот карандаш, он превратится в опилки ещё до того, как ты дойдешь до главы о налогах.

Гермиона даже не вздрогнула. Этот ленивый, чуть хрипловатый голос она узнала бы из тысячи. Драко Малфой бесшумно опустился на стул напротив, закинув ногу на ногу. Его платиновые волосы были идеально уложены, а серая футболка подчеркивала широкие плечи. Драко был воплощением уверенности, граничащей с наглостью, и половина девушек колледжа была готова на всё ради одного его взгляда.

– Я занята, Драко, – пробормотала она, не поднимая глаз. – И у меня гиперфокус. Если ты сейчас начнешь рассказывать о том, как вчера Бритни из группы поддержки пыталась затащить тебя в раздевалку, я запущу в тебя этим самым карандашом.

Драко усмехнулся, обнажая ровные белые зубы.

– Во-первых, её звали Кортни. Во-вторых, я пришел не за этим. Мы договаривались пойти за кофе, помнишь? Или твой мозг окончательно превратился в библиотечный каталог?

Гермиона наконец подняла на него свои карие глаза. Внутри неё, как всегда при виде Малфоя, что-то предательски дрогнуло. Она ненавидела эту свою слабость. Почему из всех парней на свете ей нужно было влюбиться в своего лучшего друга, который менял девушек чаще, чем расписание лекций? Она не хотела быть «одной из многих», поэтому выстроила вокруг себя непробиваемую стену френдзоны.

– Пять минут, – сдалась она. – Только дай мне дописать это уравнение.

– Грейнджер, ты невыносима, – протянул Драко, но в его глазах промелькнула теплота, которую он тщательно скрывал от окружающих.

Они вышли из библиотеки в залитый солнцем внутренний дворик. Драко шел чуть впереди, ловя на себе восхищенные взгляды студенток, и небрежно подмигнул какой-то блондинке у фонтана. Гермиона закатила глаза.

– Ты не можешь просто идти и не флиртовать? Это физиологическая потребность?

– Это сервис, Грейнджер. Я дарю людям радость, – отшутился он, но тут же его лицо помрачнело.

К ним направлялся Теодор Нотт, их общий знакомый и один из игроков футбольной команды. Он выглядел непривычно воодушевленным.

– Гермиона! Привет! – Тео проигнорировал Драко, обращаясь только к ней. – Слушай, я тут подумал... У нас в субботу вечеринка в честь победы над «Грейс-Вэлли». Ты не хотела бы прийти? Со мной?

Гермиона замерла. Она привыкла, что её считают «той самой заучкой, которая дружит с Малфоем», и приглашения на свидания были для неё редкостью.

– О, я... – она замялась, чувствуя, как краснеют щеки. – Я не уверена, что я впишусь в формат вечеринки футболистов, Тео.

– Брось, будет весело, – улыбнулся Нотт, делая шаг ближе и игнорируя тяжелый взгляд Малфоя. – Я лично прослежу, чтобы тебя никто не донимал.

Драко резко сократил дистанцию, вклиниваясь между ними. Его голос стал холодным и режущим, как лед.

– Нотт, у неё в субботу дополнительные занятия по статистике. И вообще, она не любит шумные сборища идиотов, обливающихся пивом.

– Я сама могу ответить за себя, Драко, – Гермиона нахмурилась, чувствуя укол раздражения. – Тео, я подумаю, хорошо? Напиши мне.

Тео кивнул и, бросив на Малфоя недоуменный взгляд, удалился. Как только он скрылся из виду, Драко взорвался.

– Ты серьезно? Нотт? Да он же тупой как пробка! Его предел мечтаний – это научиться завязывать шнурки без посторонней помощи.

– Он милый, – отрезала Гермиона, ускоряя шаг. – И он, по крайней мере, пригласил меня официально, а не просто предложил «потусить».

– Да полколледжа хочет пригласить тебя «официально», если ты не заметила! – выкрикнул Драко, и тут же осекся.

Гермиона остановилась и подозрительно прищурилась.

– О чем ты говоришь?

Драко выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю. Он раздраженно взъерошил свои волосы, разрушая идеальную прическу.

– Ни о чем. Просто... Грейнджер, ты иногда такая умная, что становишься непроходимой дурой.

Весь остаток дня прошел в странном напряжении. К Гермионе словно прорвало плотину: сначала Блейз Забини подошел к ней в столовой, чтобы «обсудить проект по истории», хотя они учились на разных потоках, а потом какой-то первокурсник робко оставил на её столе стакан карамельного латте с запиской.

Драко наблюдал за этим с нарастающей яростью. Он сидел в углу кафетерия, окруженный стайкой девушек, но даже не слушал, что они щебечут. Его взгляд был прикован к Гермионе, которая в этот момент что-то оживленно объясняла Блейзу, размахивая руками. Её веснушки на носу казались ему сейчас самым прекрасным зрелищем в мире, и мысль о том, что кто-то другой может коснуться её руки или заставить её смеяться, вызывала у него физическую боль.

Он всегда считал, что у него есть время. Что она никуда не денется. Она была его константой, его «тихой гаванью» среди бесконечной череды бессмысленных интрижек. Но теперь он видел, как другие хищники начали кружить вокруг его Грейнджер.

Вечером, когда они возвращались в общежитие, Драко молчал. Это было непривычное, тяжелое молчание.

– Ты сегодня какой-то странный, – заметила Гермиона, когда они подошли к её двери. – Слишком тихий. Это на тебя не похоже.

– Может, я просто устал смотреть, как ты коллекционируешь поклонников, – буркнул он, прислонившись спиной к стене.

– О, так мы об этом? – Гермиона скрестила руки на груди. – Тебя задевает, что внимание достается не только тебе? Не волнуйся, Малфой, твоя корона «самого желанного парня» всё еще на месте.

– Да плевать мне на это! – вдруг рявкнул он, делая шаг к ней. – Ты думаешь, мне есть дело до этих девиц?

Гермиона отступила на шаг, столкнувшись со своей дверью. Его внезапная вспышка напугала её, но сердце забилось в бешеном ритме.

– А в чем тогда проблема? Мы друзья, Драко. Ты сам всегда говорил, что я тебе как сестра... хотя нет, ты такого не говорил, но ты вел себя так! Ты рассказывал мне о своих подружках, ты...

– Потому что я идиот! – перебил он её, и в его серых глазах вспыхнуло отчаяние. – Я рассказывал тебе всё это, потому что боялся увидеть в твоих глазах жалость. Я думал, если я буду вести себя как бабник, ты никогда не догадаешься, что я... что я схожу по тебе с ума уже три года.

В коридоре повисла оглушительная тишина. Гермиона замерла, боясь даже дыхнуть. Ей казалось, что она ослышалась, что это какая-то жестокая шутка.

– Что ты сказал? – прошептала она.

Драко горько усмехнулся и отвел взгляд.

– Я сказал, что меня тошнит от мысли, что ты пойдешь на свидание с Ноттом. Или с Забини. Или с кем угодно ещё. Я ненавижу то, как ты смотришь на них, когда они пытаются быть оригинальными. Я ненавижу, что я столько времени притворялся твоим «лучшим другом», пока внутри у меня всё выгорало каждый раз, когда ты меня обнимала на прощание.

Гермиона почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы. Она столько раз представляла этот момент, но всегда гнала эти мысли, боясь разочарования.

– Ты... ты ведь серьезно? – Она протянула руку и осторожно коснулась его предплечья. – Драко, посмотри на меня.

Он медленно повернул голову. Его наглость и самоуверенность испарились, оставив только уязвимость, которую он никогда никому не показывал.

– Я серьезно как никогда, Грейнджер. Можешь посмеяться. Можешь сказать, что я не в твоем вкусе, что я слишком испорчен для тебя. Я знаю. Но видеть, как тебя уводит кто-то другой... я просто не смог больше молчать.

Гермиона вдруг тихо рассмеялась, и этот звук заставил Драко вздрогнуть.

– Ты дурак, Малфой, – сказала она, вытирая слезу, скатившуюся по щеке. – Ты такой невероятный дурак.

– Ну, спасибо, – проворчал он, собираясь уйти. – Очень воодушевляет.

Но Гермиона не дала ему уйти. Она вцепилась в его футболку и притянула к себе.

– Я дура не меньше тебя. Я ведь тоже... я тоже боялась. Я думала, что я для тебя просто «умная подружка», на фоне которой удобно флиртовать с другими. Я ненавидела себя за то, что влюбилась в парня, у которого в телефоне контактов девушек больше, чем слов в моем дипломе.

Драко замер. Его зрачки расширились.

– Ты... что? Повтори.

– Я люблю тебя, Драко, – твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза. – И я не пойду ни на какую вечеринку с Ноттом.

Драко не стал ждать продолжения. Он обхватил её лицо ладонями и поцеловал – сначала осторожно, словно проверяя, не исчезнет ли она, а затем всё более жадно и уверенно. Это был поцелуй, в котором смешались годы ожидания, ревности и скрытой нежности.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Гермиона тяжело дышала, её кудри окончательно растрепались, а очки немного съехали набок.

– Значит ли это, – Драко снова обрел свою фирменную ухмылку, хотя его голос всё еще немного дрожал, – что я могу официально запретить Забини приближаться к тебе ближе, чем на десять футов?

Гермиона фыркнула, поправляя очки.

– Мы это обсудим. Но сначала... ты должен пообещать мне одну вещь.

– Всё что угодно, Грейнджер.

– Никаких больше «Кортни» и «Бритни». Иначе я найду способ превратить твою жизнь в один сплошной экзамен по квантовой физике.

Драко рассмеялся, притягивая её к себе для нового объятия.

– Поверь мне, – прошептал он ей в макушку, – после того, как я наконец заполучил тебя, остальные девушки для меня просто перестали существовать. Ты – мой единственный гиперфокус, Гермиона.

Она улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо. Впервые за долгое время в её голове не было планов, графиков или теорий. Было только тепло его рук и осознание того, что самая сложная задача в её жизни наконец-то решена правильно.