13 карт

В карточном мире редко бывало по-настоящему тихо, но сегодня в студии Фёдора стояла подозрительная, почти осязаемая тишина. Куромаку, уткнувшись в стопку бумаг, вычислял вероятность того, что очередной эксперимент Вару закончится катастрофой. Данте медитировал, паря в паре сантиметров над полом, а Габриэль засыпал его вопросами о том, почему небо не падает, если оно такое тяжёлое.

Вару же сидел в углу, скрестив руки на груди, и за его зелёными очками бушевал настоящий шторм. Его недавний план — эпичный розыгрыш с использованием фальшивой паутины и ведра ледяной воды — с треском провалился. Мало того, что никто не испугался, так ещё и Пик, его собственный король, умудрился подстроить всё так, что ведро вылилось на самого Вару. Хохот Феликса и сочувственный (что было ещё обиднее) взгляд Зонтика до сих пор стояли у него перед глазами.

– Это просто нелогично, – пробормотал Вару, кусая ноготь. – Они должны были дрожать от страха. А вместо этого я выглядел как мокрый куст.

– Ты выглядел на тридцать четыре процента менее угрожающе, чем обычно, – подал голос Куромаку, не отрываясь от расчётов. – И на сто процентов более нелепо.

– Заткнись, Курилка! – огрызнулся Вару. – Вы все ещё пожалеете. И Создатель тоже.

Фёдор, который в этот момент мирно дорисовывал очередной кадр за своим столом, даже не подозревал, что стал главной мишенью в списке мести Пятого клона. Вару считал, что Фёдор несёт прямую ответственность за его неудачи: ведь это он наделил остальных клонов таким раздражающим иммунитетом к его шуткам.

– Значит, так, – прошептал Вару сам себе, коварно улыбаясь. – Если они не боятся пауков и воды, они испугаются того, чего не могут объяснить.

План созрел мгновенно. Вару знал, что Фёдор до смерти боится дедлайнов и... полной потери контроля над своими творениями.

Первым делом Вару решил привлечь «тяжёлую артиллерию». Красный Джокер, как всегда, возник из ниоткуда, стоило только Вару подумать о чём-то деструктивном.

– Ну что, зелёный друг, – Джокер повис вниз головой, рассматривая Вару. – Опять замышляешь что-то, за что Пик тебя прибьёт?

– Не просто замышляю, а творю историю! – Вару выпрямился. – Послушай, Джокер, мне нужно, чтобы ты немного «подкрутил» реальность в студии. Ничего серьёзного, просто пара спецэффектов, чтобы Фёдор подумал, что его персонажи сошли с ума.

– Звучит весело! – Джокер крутанул свой скипетр. – Что именно ты хочешь?

– Для начала – Феликс, – хихикнул Вару. – Сделай его «доброту» немного... пугающей.

Через десять минут в гостиной раздался пронзительный крик. Ромео, который мирно читал любовный роман, отскочил от дивана так, будто тот был объят пламенем.

– Феликс, милый, что с твоим лицом? – дрожащим голосом спросил романтик.

Феликс стоял посреди комнаты, окружённый розовым сиянием, которое было настолько ярким, что резало глаза. Его улыбка была шире обычного, а в руках он сжимал огромный торт, который... пульсировал.

– Почему ты не ешь, Ромео? – голос Феликса звучал как хор из тысячи колокольчиков, но в этом хоре слышались нотки безумия. – Добро должно быть внутри тебя! Буквально! Ешь!

– Я... я на диете! – Ромео попятился к выходу, где столкнулся с Пиком.

– Что тут за балаган? – Пик нахмурился, глядя на светящегося Феликса. – Вару, это твоих рук дело?

Вару, наблюдавший за сценой из-за дверного косяка, изо всех сил старался не заржать.

– Я тут ни при чём! – крикнул он. – Это всё энергия добра, Пикуша! Видишь, как его распирает?

В этот момент в комнату зашёл Фёдор, потирая заспанные глаза.

– Ребята, что за шум? Мне нужно работать, а вы... – Фёдор осёкся, увидев Феликса. – Феликс? Почему ты светишься как ядерный реактор?

– Создатель! – Феликс метнулся к нему с тортом. – Ты выглядишь грустным! Тебе не хватает сахара и радости! Попробуй мой торт «Счастье навсегда»!

Торт в руках Феликса издал странный хлюпающий звук. Фёдор побледнел.

– Э-э, спасибо, Феликс, может позже...

– Нет! Сейчас! – глаза Феликса вспыхнули золотом.

Фёдор бросился в свою комнату, захлопнув дверь. Вару довольно потер руки. Первый этап прошёл успешно. Но это было только начало.

Следующим пунктом программы был Зонтик. Вару подговорил Джокера сделать так, чтобы все страхи Шестого клона начали материализоваться в виде маленьких, безобидных на вид, но крайне назойливых теней.

– Ой, что это? – Зонтик испуганно махал руками, пытаясь отогнать от себя крошечное облачко, которое постоянно причитало: «А вдруг ты разобьёшь вазу? А вдруг Фёдор про нас забудет?».

– Это твоя совесть, Зонтик! – крикнул Вару, пробегая мимо. – Она пришла за тобой!

Зонтик в слезах бросился искать убежища у Куромаку, но тот сам был занят: его бумаги вдруг начали превращаться в оригами-птиц и разлетаться по всей студии.

– Это статистически невозможно! – кричал Куромаку, прыгая со шваброй, пытаясь поймать важный отчёт. – Гравитация! Вернитесь на место!

Фёдор, вышедший из комнаты за кофе, замер. По коридору летали бумажные журавлики, Зонтик прятался под столом от говорящего облака, а из кухни доносились звуки борьбы – судя по всему, Пик пытался отобрать у Феликса торт, который уже начал занимать половину помещения.

– Вару! – закричал Фёдор, понимая, кто стоит за этим хаосом. – Прекрати это немедленно!

Вару выкатился в центр коридора, картинно поклонившись.

– Ой, Создатель, тебе не нравится? А я думал, ты любишь креатив! Это же твоё воображение, разве нет?

– Моё воображение не включает в себя летающие накладные и светящихся фанатиков добра! – Фёдор схватился за голову. – Где Джокер? Я знаю, что он помогает тебе!

Джокер появился рядом с Вару, жонглируя картами.

– Он попросил меня добавить немного «остроты» в ваши будни, Федя. Не будь таким занудой!

– Данте, сделай что-нибудь! – взмолился Фёдор, заметив философа, который спокойно пил чай, игнорируя пролетающего мимо бумажного лебедя.

– Тот, кто пытается остановить реку ладонями, лишь намочит руки, – изрёк Данте, прикрыв глаза. – Но тот, кто предложит реке другое русло, может спасти свой дом.

– Опять твои загадки! – Фёдор выдохнул. – Вару, чего ты хочешь?

Вару победно ухмыльнулся. Он ждал этого вопроса.

– Я хочу признания! Хочу, чтобы ты признал, что я – самый гениальный и непредсказуемый клон. И чтобы Пик извинился за то ведро воды.

Пик, который как раз в этот момент вышел из кухни, весь перепачканный розовым кремом, выглядел так, будто готов был совершить преступление.

– Я извинюсь только перед твоей могилой, зелёнка, – прорычал он.

– Ну вот, видишь? – Вару развёл руками. – Никакого уважения к искусству троллинга. Джокер, запускай стадию три!

– Стадия три? – Фёдор почувствовал, как у него дернулся глаз. – Какая ещё стадия три?

Вдруг стены студии начали менять цвет. Обои стали ядовито-зелёными в чёрную полоску. Мебель начала медленно уменьшаться, а потолок – опускаться.

– Ой, – Габриэль, который до этого просто наблюдал, потрогал стену. – А почему дом становится маленьким? Или это мы становимся большими? А если мы станем слишком большими, мы проткнём крышу головами? А это больно?

– Вару, это уже не смешно! – Куромаку попытался удержать свой стол, который теперь был размером с табуретку. – Если процесс не остановить, через пять минут мы окажемся в замкнутом пространстве без доступа кислорода!

Фёдор посмотрел на Вару. Тот выглядел немного озадаченным.

– Эй, Джокер, я не просил нас сплющивать! Я хотел, чтобы стены просто... ну, хихикали или типа того.

Джокер почесал затылок скипетром.

– Упс. Кажется, я немного переборщил с магией хаоса. Знаешь, как бывает: хочешь добавить щепотку соли, а крышка падает и высыпается вся пачка.

– Исправь это! – закричали все хором, включая даже Зонтика, который вылез из-под (теперь уже крошечного) стола.

– Не могу, – Джокер виновато улыбнулся. – Магия должна выплеснуться до конца. Или... её должен нейтрализовать тот, кто заварил кашу.

Все взгляды обратились на Вару. Зелёный клон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Одно дело – пугать всех и смеяться, и совсем другое – оказаться запертым в уменьшающейся коробке с разъярённым Пиком и паникующим Создателем.

– И как мне это сделать? – спросил Вару, пятясь.

– Ты должен искренне признать свою ошибку, – подсказал Данте, прихлёбывая чай (его чашка теперь была размером с напёрсток). – Искренность – это ключ, который открывает любые двери, даже если они нарисованы.

– Я? Искренне? – Вару фыркнул. – Вы издеваетесь?

Стены сдвинулись ещё на метр. Феликс, всё ещё светящийся, теперь прижимал торт к груди, так как места почти не осталось.

– Вару, пожалуйста! – Зонтик всхлипнул. – Мне страшно!

Вару посмотрел на Зонтика, потом на бледного Фёдора, потом на Пика, который уже сжимал кулаки. Внутри него боролись гордость и инстинкт самосохранения.

– Ладно! – заорал Вару. – Ладно! Я признаю! Мой план с водой был отстойным! И этот план – тоже так себе! Я просто хотел, чтобы вы меня заметили и не считали неудачником! Довольны?

На секунду в комнате воцарилась тишина. Зелёные стены дрогнули.

– И... я прошу прощения за то, что чуть не превратил нас в консервы! – добавил Вару, зажмурившись.

В тот же миг раздался громкий хлопок. Студия мгновенно вернулась в прежнее состояние. Обои снова стали привычного цвета, мебель обрела нормальные размеры, а бумажные журавлики Куромаку просто рассыпались конфетти. Феликс перестал светиться, а его гигантский торт превратился в обычное маленькое пирожное.

Фёдор тяжело опустился на нормальный, полноразмерный стул.

– Никогда... больше... – выдохнул он.

Пик медленно подошёл к Вару. Тот сжался, ожидая удара, но король карт лишь стёр розовый крем со щеки и размазал его по очкам Вару.

– В следующий раз, когда захочешь внимания, просто скажи «я дурак», – буркнул Пик. – Мы и так это знаем, но нам будет приятно услышать.

Вару снял очки, вытирая их краем футболки, и привычно огрызнулся:

– Мечтай, рогатый!

Джокер, хихикая, растворился в воздухе, оставив после себя лишь облачко зелёных искр.

Фёдор посмотрел на своих клонов. Зонтик обнимался с Феликсом, Куромаку судорожно собирал разбросанные бумаги, Габриэль спрашивал Данте, куда делись журавлики, а Вару... Вару уже вовсю что-то шептал на ухо Габриэлю, хитро поглядывая на Фёдора.

– Вару, даже не думай! – предупредил Создатель.

– А что я? Я ничего! – Вару нацепил очки обратно. – Просто спрашиваю у Габри, верит ли он в привидений-художников.

Фёдор вздохнул и потянулся к планшету. Несмотря на весь хаос, он понял одну вещь: с этими ребятами ему никогда не будет скучно. Но на всякий случай он решил спрятать все краски зелёного цвета подальше. Мало ли что.

А Вару, сидя на подоконнике, уже обдумывал новый план. На этот раз он не будет использовать магию. У него в запасе оставалось ещё два килограмма невидимых чернил и очень, очень много терпения. Месть – это блюдо, которое лучше всего подавать тогда, когда Создатель решит, что он наконец-то в безопасности.

– Ну погодите, – прошептал Вару, ухмыляясь своему отражению в стекле. – Шоу должно продолжаться.