Кк

Воздух в итальянском поместье Вольффа был настолько густым от влажности и феромонов, что его, казалось, можно было резать ножом. Гроза, собиравшаяся над холмами Тосканы, давила на виски, но внутри особняка шторм был куда более опасным.

Тото стоял у панорамного окна, сжимая в руке бокал с тяжелым красным вином. Его плечи, обтянутые дорогой тканью рубашки, казались шире обычного, а пальцы едва не крошили хрусталь. Его природа — природа матерого волка-альфы — требовала выхода. Вечер должен был закончиться иначе. Его пара, его статусная самка, в очередной раз холодно отказала ему, оставив его в состоянии дикого, болезненного возбуждения, которое граничило с яростью. Его волчьи уши, темные и острые, были прижаты к голове, а тяжелый хвост нервно дергался, выдавая крайнюю степень раздражения.

– Ты выглядишь так, будто готов перегрызть кому-нибудь горло, Тото.

Голос прозвучал совсем рядом, дерзкий и мелодичный. Тото даже не обернулся. Он знал этот запах. Свежесть полевых трав, мускус и что-то сладкое, почти приторное — запах молодого кролика, который слишком долго заигрывал с хищником.

Кими Антонелли стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку. На нем были только короткие шелковые шорты, которые едва прикрывали его крепкие, подкачанные бедра. Его кудрявые каштановые волосы были в беспорядке, а длинные заячьи ушки подрагивали, ловя каждый тяжелый вздох старшего мужчины. Маленький пушистый хвостик забавно выбивался из-под ткани шорт, но в глазах девятнадцатилетнего итальянца не было ни капли робости. Только чистая, концентрированная похоть.

– Уйди, Кими, – прорычал Тото, не оборачиваясь. Его голос вибрировал на такой низкой частоте, что у парня пошли мурашки по животу. – Я не в настроении для твоих игр.

– О, я вижу, в каком ты настроении, – Кими неслышно, по-заячьи мягко подошел ближе. Он скользнул ладонью по спине Тото, чувствуя, как под тонкой тканью перекатываются стальные мышцы. – Ты весь так и искришь. Она снова сказала «нет»? Какая глупая женщина. Отказать такому зверю...

Кими прижался грудью к широкой спине волка, запуская пальцы в его густые темные волосы. Он знал, что рискует. Знал, что Тото сейчас — это оголенный провод под напряжением.

– Она не понимает, что тебе нужно, – прошептал Кими, обходя мужчину и вставая прямо перед ним. – Тебе не нужны нежности. Тебе нужно сорваться. Тебе нужно, чтобы кто-то принял твою злость. Прямо сейчас.

Тото наконец опустил взгляд. Его глаза, обычно расчетливые и холодные, потемнели до черноты, зрачки расширились, почти полностью поглотив радужку. Он смотрел на юного гонщика — на этот комок мышц, кудрей и наглости.

– Ты не понимаешь, во что лезешь, щенок, – выдохнул Тото, и запах его возбуждения, горький и тяжелый, ударил Кими в лицо.

– Понимаю, – Кими облизнул губы, глядя прямо в глаза волку. Он медленно опустился на колени, его заячьи уши покорно прилегли, но во взгляде горел вызов. – Я хочу, чтобы ты использовал меня вместо нее. Сделай мне больно, Тото. Выплесни всё это в меня.

Кими потянулся к ширинке брюк Вольффа, его пальцы дрожали от предвкушения. Он зубами вцепился в ремень, пытаясь расстегнуть его, издавая тихие, нетерпеливые звуки.

– Маленький паршивец, – прорычал Тото. В его голосе смешались гнев и неконтролируемое желание. – Ты думаешь, это игра?

Он резко схватил Кими за волосы, заставляя его запрокинуть голову. Лицо Тото исказилось в хищном оскале, обнажая острые клыки.

– Иди сюда! – рявкнул он, дергая парня вверх.

Но Кими, издав короткий смешок, ловко вывернулся. Его заячья натура требовала погони. Он отскочил на несколько метров, виляя бедрами, и его пушистый хвостик вызывающе дернулся.

– Поймай меня, альфа, – бросил он через плечо и бросился в глубь темного коридора особняка.

Рычание, вырвавшееся из груди Тото, было уже не человеческим. Это был звук зверя, у которого перед носом помахали добычей. Он сорвался с места, отбрасывая бокал в сторону. Хрусталь разлетелся вдребезги, а багровое вино растеклось по мрамору, как кровь.

Кими бежал по длинным коридорам, слыша за спиной тяжелый, размеренный топот. Его сердце колотилось в горле, а внизу живота все сжималось от сладкого ужаса. Он ворвался в огромную спальню, заставленную антикварной мебелью, и прыгнул на кровать, перекатываясь через мягкое покрывало.

Тото влетел следом через секунду. Его рубашка была расстегнута, являя миру мощный торс, покрытый дорожкой темных волос, уходящей в брюки. Его волчий хвост хлестал по воздуху, а уши были навострены.

– Загнал, – выдохнул Кими, тяжело дыша и глядя на него снизу вверх.

Тото не стал тратить время на слова. Он навис над парнем, придавливая его своим весом к матрасу. Его руки, огромные и сильные, зафиксировали запястья Кими над его головой.

– Ты хотел этого, Кими? – голос Тото был хриплым, ломающимся. – Ты хотел увидеть, как я теряю контроль? Ты получишь это. Но не надейся на жалость.

– Не смей меня жалеть, – прохрипел Кими, подаваясь навстречу и впиваясь губами в шею волка.

Тото сорвал с него шорты одним резким движением, ткань затрещала и порвалась. Он не церемонился. Его пальцы грубо вошли внутрь Кими, не заботясь о подготовке, растягивая его узкое, горячее нутро. Кими вскрикнул, выгибая спину, его заячьи уши затрепетали от резкой вспышки боли и удовольствия.

– Тесно, – прорычал Тото, добавляя второй и третий пальцы. – Так тесно, что я тебя сейчас разорву.

– Да... разорви... – простонал Кими, закидывая ноги на плечи Вольффа. – Давай, Тото, я хочу чувствовать твой узел. Я хочу, чтобы ты пометил меня как свою суку.

Это было последней каплей. Тото одним рывком освободил своего зверя — огромный, багровый член с уже набухающим утолщением у основания дрожал от напряжения. Он схватил Кими за бедра, оставляя на нежной коже синяки от своих пальцев, и вошел в него одним мощным толчком.

Кими издал приглушенный вопль, его пальцы впились в плечи Тото, раздирая кожу короткими ногтями. Это было слишком много, слишком глубоко, слишком грязно. Тото начал двигаться — грубо, по-животному, вбивая парня в матрас. Каждый толчок отдавался глухим звуком соприкасающихся тел и влажным хлюпаньем.

– Какой же ты грязный, – шептал Тото прямо в ухо Кими, прикусывая его чувствительное заячье ушко. – Маленькая шлюха, пришел к волку, когда он на грани. Тебе нравится, как я тебя имею?

– О боже, да... – Кими захлебывался стонами. Его кудри прилипли ко лбу от пота, а глаза закатились. – Еще, Тото... сильнее... убей меня...

Запах секса, пота и горького волчьего мускуса заполнил комнату. Тото не останавливался, его движения становились всё более неистовыми. Он перевернул Кими на живот, заставляя его встать на четвереньки. Маленький заячий хвостик дрожал прямо перед глазами волка. Тото грубо схватил парня за загривок, прижимая его лицом к подушкам, и вошел сзади, до самого упора.

– Твоя самка никогда бы так не смогла, – прохрипел Кими, задыхаясь от удовольствия. – Она слишком правильная... а я... я твой...

Тото рычал, его зубы сомкнулись на плече Кими, оставляя кровавый след — метку владения. Он чувствовал, как узел у основания его члена начинает раздуваться, заполняя парня до предела, сращивая их в одно целое.

– Ты... мой... – выдохнул Тото, ускоряя темп до предела. – Только мой.

Кими содрогался в экстазе, его собственное возбуждение пачкало простыни, когда он терся животом о матрас. Когда узел окончательно раздулся внутри него, блокируя выход, Кими закричал, чувствуя, как горячая волна семени волка заполняет его изнутри. Тото содрогался всем телом, прижимая парня к себе, его хвост обвил бедро Кими, а рычание перешло в хриплый стон.

Они лежали в тишине, нарушаемой только их тяжелым дыханием. Тото всё еще был внутри, его узел медленно спадал, но он не спешил отстраняться. Его рука лениво перебирала кудри Кими, а волчьи уши расслабленно опустились.

– Ты сумасшедший, – тихо сказал Тото, его голос вернул свою обычную властность, но в нем слышалось странное тепло.

Кими повернул голову, на его лице играла слабая, торжествующая улыбка. Его заячьи ушки забавно дернулись.

– Но ты ведь именно этого хотел, правда?

Тото ничего не ответил. Он просто сильнее прижал к себе своего маленького кролика, зная, что эта ночь в Тоскане была лишь началом их долгой, порочной охоты.