Сон

Субин стоял перед зеркалом в полный рост, нервно поправляя край своей оверсайз-кофты на молнии. Сегодняшний вечер должен был стать особенным — их первая совместная ночевка. Для двадцатидвухлетнего студента юридического факультета, чья жизнь обычно состояла из бесконечных кодексов, лекций и обязанностей старосты, это событие казалось важнее государственного экзамена.

Его друг, Ёнджун, потратил добрых сорок минут, чтобы нанести Субину едва заметный макияж: немного тинта на губы, чтобы они казались более пухлыми и розовыми, и капельку сияющих теней на веки, подчеркивающих разрез глаз. Субин выбрал свои самые узкие джинсы, которые выгодно подчеркивали его бесконечно длинные ноги, и простую белую майку под расстегнутой кофтой. Он хотел выглядеть домашним, но притягательным.

Пак Богом, мужчина, который казался Субину воплощением идеала, пригласил его к себе. Богом был старше на десять лет, успешен, красив той благородной красотой, которая украшала обложки лучших журналов, и при этом оставался невероятно добрым. Его семья владела сетью галерей, но он сам предпочитал строить карьеру модели, оставаясь при этом простым и заботливым человеком.

Однако вечер с самого начала пошел не по плану.

Когда Субин пришел, Богом выглядел крайне встревоженным. Его телефон разрывался от звонков. Оказалось, что его близкий друг Ким Тэхён сильно поссорился со своим мужем, и Богом, по своей природной доброте, не смог остаться в стороне.

– Субин-а, прости меня, пожалуйста, – Богом виновато коснулся плеча младшего, уже накидывая пальто. – Тэхёну сейчас очень плохо, я должен поехать, буквально на час. Ты ведь подождешь меня? Располагайся, чувствуй себя как дома.

Субин лишь кротко кивнул, выдавив из себя улыбку.

– Конечно, хён. Друзья — это важно. Я подожду.

Богом ушел, и огромная, стильно обставленная квартира погрузилась в тишину. Субин сидел на диване, глядя на свои начищенные ботинки, и чувствовал, как внутри медленно растет ком разочарования. Он так старался. Он выбирал одежду, терпел кисточки макияжа на своем лице, представлял, как они будут пить вино и разговаривать до рассвета. Но час растянулся на три.

Богом вернулся за полночь. Он выглядел уставшим и каким-то отстраненным.

– Он в порядке? – тихо спросил Субин, поднимаясь с дивана.

– Да, вроде успокоился, – Богом потер переносицу, даже не взглянув на Субина. – Тяжелый выдался вечер. Прости, я совсем вымотался. Давай просто пойдем спать?

– Да, конечно, – голос Субина сорвался, но он быстро взял себя в руки.

Они почти не разговаривали, пока готовились ко сну. Богом выдал ему запасную пижаму, хотя Субин надеялся, что его наряд будет оценен. Но модель, казалось, видел перед собой не влюбленного юношу, а просто гостя, которому нужно предоставить спальное место.

Когда они легли в огромную кровать, между ними словно выросла невидимая стена. Богом быстро уснул, повернувшись на бок, а Субин лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как горячие слезы подступают к глазам. Неужели он настолько неинтересен? Неужели его старания были напрасными?

Около двух часов ночи телефон Субина, лежащий на тумбочке, завибрировал. Это был его однокурсник и близкий друг Бомгю.

Субин осторожно, стараясь не разбудить Богома, прокрался на кухню и ответил на звонок.

– Алло? Бомгю, что случилось? – прошептал он.

– Субин-а... – голос друга дрожал, на заднем плане слышался шум дождя. – Я... я опять все испортил. Мы с родителями так сильно поругались, они сказали, что не будут оплачивать следующий семестр, если я не брошу музыку. Я сейчас на улице, мне просто некуда идти...

Субин прижал ладонь к лицу. Сердце разрывалось от боли за друга и от собственной обиды.

– Послушай, – Субин старался говорить твердо, несмотря на ком в горле. – Сними номер в отеле рядом с университетом, я сейчас переведу тебе деньги. Завтра утром мы что-нибудь придумаем. Я рядом, слышишь?

– Спасибо, хён... – всхлипнул Бомгю. – Извини, что разбудил.

– Все хорошо. Иди в тепло.

Субин положил трубку и остался стоять в темноте кухни. Одиночество накрыло его с головой. Он чувствовал себя лишним в этой роскошной квартире, лишним в жизни Богома. Ему казалось, что он просто маленький мальчик, который пытается играть во взрослую любовь, пока настоящие взрослые решают настоящие проблемы.

– Почему ты не спишь? – тихий, бархатистый голос заставил Субина вздрогнуть.

В дверном проеме стоял Богом. В лунном свете, пробивающемся сквозь панорамные окна, он выглядел почти нереально — растрепанные волосы, сонный взгляд, мягкая домашняя футболка.

– Прости, я... я разбудил тебя? – Субин быстро отвернулся, вытирая слезы рукавом кофты.

Богом подошел ближе. Он всегда был очень чутким, и сейчас, несмотря на усталость, мгновенно уловил состояние младшего.

– Что случилось, Субин-а? Кто звонил?

– Просто друг, – Субин шмыгнул носом, стараясь не смотреть на мужчину. – У него проблемы. Все нормально, хён, иди спать.

Богом мягко взял его за плечи и развернул к себе. Его ладони были теплыми, и от этого прикосновения Субину захотелось зарыдать в голос.

– Ты плакал, – констатировал Богом, аккуратно проводя большим пальцем по щеке юноши, стирая остатки макияжа, который Субин так тщательно наносил. – Это из-за друга? Или из-за того, что я бросил тебя одного сегодня вечером?

Субин молчал, закусив губу. Сознаваться в своей слабости и обиде было выше его сил. Он ведь будущий адвокат, он должен быть сильным. Но перед Богомом вся его защита рассыпалась в прах.

– Я... я просто думал, что этот вечер будет другим, – наконец прошептал Субин, глядя в пол. – Я так ждал его. Я нарядился, я... я хотел быть для тебя особенным. Но потом Тэхён-ши, потом ты пришел такой уставший... Я понял, что я просто мешаю. Наверное, я тебе не очень-то и нравлюсь, раз ты так легко забыл о моем присутствии.

Богом замер. На его лице отразилась целая гамма чувств: удивление, осознание и глубокое сожаление. Он притянул Субина к себе, крепко обнимая и утыкаясь носом в его макушку.

– Боже, какой же я дурак, – выдохнул Богом. – Субин-а, посмотри на меня.

Юноша нехотя поднял голову. Богом смотрел на него с такой нежностью и теплотой, что у Субина перехватило дыхание.

– Я уехал к Тэхёну не потому, что ты мне безразличен, а потому, что я привык нести ответственность за тех, кто мне дорог. Но я совершил ошибку, не подумав о том, что ты чувствуешь в этот момент. Ты — самый добрый и понимающий человек из всех, кого я знаю. И именно поэтому я решил, что ты поймешь. Я не оценил, как много этот вечер значил для тебя.

Богом коснулся кончиками пальцев подбородка Субина, заставляя его смотреть прямо в глаза.

– Ты выглядишь невероятно, – прошептал он. – Я заметил и макияж, и эти джинсы, и то, как ты волновался. Ты настолько красив, что у меня дух захватывает каждый раз, когда я на тебя смотрю. И мне так жаль, что я заставил тебя сомневаться в моих чувствах.

– Правда? – голос Субина был едва слышным.

– Правда, – Богом улыбнулся своей знаменитой "идеальной" улыбкой, которая сейчас предназначалась только одному человеку. – Ты не просто нравишься мне, Субин. Ты стал для меня кем-то очень важным. Тем, с кем я хочу проводить не только праздничные вечера, но и самые обычные будни.

Богом притянул его еще ближе, и Субин наконец расслабился, доверчиво прижавшись к его груди. Все страхи и обиды начали медленно таять, сменяясь уютным теплом.

– Твой друг... Бомгю, кажется? – спросил Богом, поглаживая Субина по спине. – Если ему нужна помощь, мы завтра же во всем разберемся. Моя семья знает многих людей в музыкальной индустрии, возможно, мы найдем способ помочь ему с учебой или жильем.

– Ты серьезно? – Субин отстранился, глядя на него с обожанием. – Ты готов помочь моему другу?

– Конечно. Твои друзья — мои друзья, – Богом нежно поцеловал его в лоб. – А теперь, пожалуйста, пойдем в кровать. Я хочу просто обнимать тебя до самого утра и доказать, что ты — самое важное, что есть в этом доме.

Они вернулись в спальню, но на этот раз атмосфера была совсем иной. Богом лег на спину, притягивая Субина к себе под бок. Юноша положил голову на его плечо, вдыхая тонкий аромат дорогого парфюма и домашнего уюта.

– Субин-а? – позвал Богом в тишине.

– Да, хён?

– Спасибо тебе.

– За что?

– За то, что ты такой искренний. За то, что не побоялся показать свою обиду. Я хочу быть для тебя идеальным парнем, но иногда я ошибаюсь. Обещай мне, что всегда будешь говорить, если я что-то делаю не так.

Субин улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается безграничное счастье. Он закрыл глаза, ощущая, как Богом переплетает их пальцы.

– Обещаю, – прошептал он.

В эту ночь Субин заснул самым крепким сном. Он понял, что любовь — это не всегда идеальные свидания и отсутствие проблем. Это готовность услышать друг друга даже сквозь тишину, умение признать ошибки и желание оберегать чувства партнера превыше всего остального. И глядя на спящего Богома, который даже во сне не выпускал его руку, Субин знал: он именно там, где должен быть.