Макс и вероника

Мистик-Фоллс никогда не менялся. Те же туманные утра, тот же запах старой коры в лесу и то же гнетущее чувство, что за каждым углом тебя поджидает либо смерть, либо бывший любовник. Елена Гилберт стояла у окна своего дома, прижимая ладони к холодному стеклу. Ее сердце, когда-то бившееся в ритме вечной любви к Стефану или страсти к Деймону, теперь замирало по совсем иной причине.

В город вернулся Максим.

Их отношения в прошлом были странными даже по меркам сверхъестественного города. Пока другие сражались с Древними вампирами, Максим сражался с собственной ленью и здравым смыслом. Он был «воздуханом» — человеком, чьи обещания весили меньше, чем пепел сожженного вербенового куста. Смазливое лицо, которое могло бы украсить обложку журнала, всегда портило какое-то нелепое выражение отсутствия мысли.

Дверь скрипнула, и в комнату вошел Деймон, криво ухмыляясь.

– Ты всё еще ждешь этого принца на белом осле? – Деймон плеснул себе бурбона. – Елена, я видел его на заправке. Он пытался убедить кассира, что он — потерянный наследник Майклсонов, чтобы не платить за чипсы.

– Он просто... сложный человек, Деймон, – вздохнула Елена, хотя сама в это не верила.

– Он не сложный, он пустой, как голова гибрида после внушения, – отрезал вампир.

В этот момент в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, на пороге появился Максим. Его золотистые кудри были слегка растрепаны, а на лице сияла та самая улыбка, которая когда-то заставила Елену забыть о его привычке врать по любому поводу.

– Привет, детка, – Максим прошел в гостиную, даже не вытерев ноги. – Скучала по настоящему мужчине?

Деймон поперхнулся бурбоном.

– Настоящий мужчина пришел? Где он? Спрятался за твоей спиной?

Максим проигнорировал колкость. Он уселся в старинное кресло, которое когда-то принадлежало Гилбертам, и тут же, по своей старой привычке, засунул палец в нос, сосредоточенно там ковыряясь.

– Я только что из Нового Орлеана, – начал он, не вынимая пальца. – Клаус лично просил меня возглавить его армию. Но я сказал: «Ник, старина, у меня дела в Мистик-Фоллс. Там меня ждет любовь».

Елена нахмурилась. Она знала, что Максим врет. Клаус Майклсон скорее бы скормил его собакам, чем доверил бы ему хотя бы чистку своих кистей для рисования.

– Максим, ты ведь обещал измениться, – тихо сказала она, присаживаясь напротив.

– Я изменился! – воскликнул он, наконец вынув палец из носа и вытерев его о бархатную обивку кресла. – Теперь я не просто вру, я создаю альтернативную реальность.

Он вдруг заерзал, его лицо исказилось от дискомфорта. Максим привычно запустил руку за спину, активно почесывая пятую точку прямо через джинсы. Деймон с отвращением отвел взгляд.

– Фу, Боже, – пробормотал вампир. – У тебя там что, гнездо вервольфов?

Максим не ответил. Он выудил из недр своих штанов что-то мелкое и темное — то, что в определенных кругах называли «баребухами» — и, задумчиво осмотрев находку, просто щелчком отправил ее в сторону камина.

– Это был камушек, – соврал он, глядя Елене прямо в глаза. – Из ботинка попал. Очень неудобно.

– Ты только что достал это не из ботинка, – констатировала Елена, чувствуя, как старая любовь борется с нарастающим чувством тошноты.

– Ты всегда была слишком внимательна к деталям, Лен, – Максим поднялся и подошел к ней, пытаясь обнять. – Давай забудем старое. Мы снова вместе. Я купил нам особняк в Италии. Завтра летим.

– На какие деньги? – поинтересовался Деймон из угла.

– На инвестиции от продажи... э-э... магических артефактов, – Максим снова засунул палец в нос, словно там был спрятан источник его вдохновения.

Вечер тянулся мучительно долго. Максим рассказывал истории о том, как он обучал Элайджу манерам и как Стефан Сальваторе на самом деле завидует его форме носа. Каждый раз, когда он замолкал, его рука неизменно тянулась либо к лицу, либо к задней части брюк.

– Знаешь, – прошептала Елена, когда они остались наедине на веранде. – Я иногда думаю, почему я к тебе вернулась.

– Потому что я — это воздух, Елена, – Максим приобнял ее, и она почувствовала специфический запах, исходящий от его рук. – Ты не можешь без меня дышать.

– Скорее, ты — это метеоризм, – пробормотал подошедший сзади Стефан, который до этого момента молча наблюдал за этой сценой из тени деревьев. – Елена, ты серьезно? Этот парень только что вытер козявку об твой почтовый ящик.

– Стефан, не завидуй! – крикнул Максим, снова принимаясь чесать попку. – У каждого свои ритуалы очищения.

Елена закрыла глаза. Она вспомнила, как Максим обещал ей в прошлый раз, что станет гибридом, чтобы защищать ее. Оказалось, он просто выпил слишком много энергетика и три дня не спал, утверждая, что слышит голоса предков.

– Ты ведь ни в какой Италии не был, да? – спросила она, открыв глаза.

– Был! В пиццерии «Маленькая Италия» на окраине города, – Максим ничуть не смутился. – Но это был важный стратегический выезд. Мы обсуждали поставки... вербены.

– Ты работал там курьером и тебя уволили за то, что ты съедал начинку с пиццы клиентов, – спокойно сказал Стефан, читая сообщение в телефоне. – Мне только что написал Аларик. Он видел тебя там неделю назад.

Максим замер, его палец застыл на полпути к ноздре.

– Аларик всегда меня недолюбливал. Это профессиональная ревность. Он охотник на вампиров, а я... я охотник за истиной.

Он снова залез рукой в штаны, добывая очередную «улику» своей нечистоплотности. Елена смотрела на это с каким-то мазохистическим интересом. В мире, где вокруг постоянно происходили драмы, смерти и воскрешения, Максим был константой. Грязной, лживой, нелепой константой.

– Ладно, – вздохнула Елена. – Допустим, я верю в особняк. Но ты можешь хотя бы при мне не... не ковыряться везде?

– Это физиология, детка, – Максим подошел к ней вплотную, обдавая запахом дешевого одеколона и несвежих носков. – Я живу в гармонии со своим телом. Великие люди не стеснялись себя. Наполеон, Цезарь... я.

– Наполеон не доставал баребухи на глазах у Жозефины, – заметил Деймон, появившийся на балконе второго этажа.

– Откуда ты знаешь? – Максим победно вскинул подбородок. – Ты там был? Нет. А я... я чувствую связь времен.

Он потянулся к Елене, чтобы поцеловать ее, но в последний момент снова засунул руку в карман, подозрительно там зашуршав. Елена отстранилась.

– Мы сошлись, Максим, но это не значит, что я буду терпеть всё это. Ты обещал мне приключение. Ты обещал, что мы уедем из этого города.

– Мы уедем! – Максим воодушевился. – Прямо сейчас. У меня за углом стоит «Феррари».

Стефан и Деймон переглянулись. Они вышли на улицу и заглянули за угол дома Гилбертов. Там, прислоненный к забору, стоял старый, ржавый велосипед с отваливающимся педалью.

– Это «Феррари» в мире велосипедов, – пафосно заявил Максим, выходя вслед за ними. – Лимитированная серия.

– Максим, это велосипед Мэтта Донована, который у него украли три года назад, – произнесла Елена, закрывая лицо руками.

– Мэтт подарил его мне! – Максим снова начал чесать задницу, на этот раз с удвоенной силой. – В знак признательности за то, что я не стал захватывать этот город.

Елена посмотрела на него — смазливого, нелепого, погрязшего в собственной лжи и мелких гигиенических преступлениях. В этом городе, полном монстров, Максим был самым безобидным из них. Но и самым раздражающим.

– Знаешь что? – сказала она вдруг. – Иди домой, Максим.

– Но как же наша любовь? Наш особняк? – Он картинно прижал руку к сердцу, предварительно достав ее из носа.

– Особняк подождет. Как и твоя армия в Новом Орлеане, – Елена развернулась и пошла к дому.

– Ты еще пожалеешь! – крикнул Максим ей в спину, пытаясь сесть на велосипед, но тут же упав вместе с ним в кусты. – Завтра за мной прилетит дракон! Личный дракон Рейниры Таргариен! Мы с ней... мы с ней в доле!

Деймон подошел к упавшему «воздухану» и брезгливо пнул его ботинок.

– Слушай, сказочник. Если я еще раз увижу, как ты метишь территорию своими... находками из штанов... я лично вырву тебе сердце. И поверь, в моей версии реальности это будет очень больно.

Максим быстро поднялся, отряхнул джинсы, привычно проверил содержимое носа и, не теряя достоинства, гордо зашагал прочь, ведя велосипед под уздцы.

– Они просто не готовы к правде, – бормотал он себе под нос. – Ничего, когда я стану королем Мистик-Фоллс, они все будут чесаться по моему приказу.

Елена смотрела из окна, как его фигура растворяется в тумане. Она знала, что через неделю он вернется с новой историей о том, как он спас мир от инопланетян. И, к своему ужасу, она знала, что снова откроет ему дверь. Потому что в мире вампиров и ведьм иногда так не хватало обычного, человеческого, смазливого идиота.