Олег и Светка

В пустых коридорах школы стояла та особенная тишина, которая наступает лишь после шестого урока, когда последний ученик скрывается за массивными входными дверями. Светлана Петровна, учительница истории и обществознания, тяжело дышала, поднимаясь на третий этаж. Ее невысокая фигура, облаченная в безразмерный сарафан, двигалась медленно. При росте в сто шестьдесят сантиметров и весе в две сотни килограммов каждое движение давалось ей с трудом, но решимость в глазах за толстыми линзами очков на минус десять была непоколебимой. Светлая челка, подстриженная ровно по прямой линии, слегка намокла от пота.

Она остановилась у кабинета информатики. Светлана Петровна знала, что Олег Николаевич всё еще там. Этот мужчина занимал все её мысли. Его страсть к приукрашиванию реальности, его безупречные деловые костюмы, которые так ладно сидели на фигуре в восемьдесят килограммов, и даже его редеющая шевелюра — всё в нем казалось ей верхом совершенства.

Светлана Петровна толкнула дверь. Олег Николаевич сидел за главным компьютером, задумчиво глядя в монитор. Увидев её, он тут же выпрямился, поправил галстук и улыбнулся своей фирменной улыбкой.

– Светлана Петровна, голубушка, заходите! – воскликнул он, вставая. – Я как раз составлял отчет для министерства о внедрении нейросетей в наш образовательный процесс. Представляете, сам министр звонил, просил проконсультировать.

Светлана Петровна подошла ближе, её шаги заставляли половицы слегка поскрипывать.

– Олег Николаевич, оставьте эти сказки для педсовета, – её голос прозвучал строго, но в нем проскользнула нотка вожделения. – Мы оба знаем, зачем я здесь.

Олег Николаевич сглотнул. Он давно питал к этой монументальной женщине самые нежные чувства. Его манила её властность, её непоколебимая уверенность в знании дат крещения Руси и тонкостей административного права.

– Вы правы, Светлана Петровна, – он подошел к ней вплотную, ощущая аромат её крепких духов. – К черту отчеты. К черту министерство.

Он протянул руку и аккуратно поправил её челку, которая снова съехала набок, придавая её лицу суровый вид. Светлана Петровна задрожала всем телом. Она схватила его за лацканы дорогого пиджака.

– Олег, я больше не могу ждать, – прошептала она, и её очки запотели от горячего дыхания. – Я хочу вас. Здесь и сейчас. На этом самом столе, где вы учите детей кодировать.

– Но, Светочка, – он оглянулся на дверь, – а как же приличия? А как же устав школы?

– Сегодня я — закон, – отрезала она, толкая его в сторону массивного учительского стола.

Олег Николаевич не сопротивлялся. Он быстро сбросил пиджак, оставшись в белоснежной рубашке. Его движения были лихорадочными. Светлана Петровна, несмотря на свои габариты, проявила неожиданную прыть. Она помогла ему взобраться на стол, а затем сама, тяжело опираясь на столешницу, придвинулась к нему.

– Вы знаете, Олег, – пропыхтела она, расстегивая верхнюю пуговицу своей блузки, – я часто представляла этот момент. Мои фантазии порой заходили так далеко, что даже Иван Грозный бы покраснел.

– О, я тоже не промах, – Олег Николаевич начал расстегивать ремень. – Однажды в молодости я покорил Эверест в костюме-тройке, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую к вам.

Светлана Петровна замерла на секунду, её взгляд стал туманным. В её голове проносились самые смелые образы. Она мечтала о полной близости, о том, чтобы исследовать каждую частичку этого мужчины, включая самые интимные и странные детали, о которых не принято говорить вслух в приличном обществе. Её желания были специфичны и глубоки, как сама история человечества.

– Тише, – прошептала она, прижимаясь к нему. – Меньше слов, больше дела.

Стол под ними жалобно скрипнул, когда Светлана Петровна полностью навалилась на Олега Николаевича. В кабинете воцарилась атмосфера первобытной страсти, смешанной с запахом озона от работающих системных блоков. Они слились в неуклюжем, но искреннем порыве, забыв обо всем на свете.

В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге стояла Виктория Валерьевна, заместитель директора по воспитательной работе. В руках она держала папку с планами внеурочной деятельности. Её глаза за стеклами модных очков округлились, а папка выпала из рук, рассыпая листы по линолеуму.

– Что... что здесь происходит?! – взвизгнула она, хватаясь за сердце. – Светлана Петровна! Олег Николаевич! Это же храм науки!

Олег Николаевич попытался прикрыться краем скатерти, но Светлана Петровна даже не шелохнулась. Она медленно повернула голову к завучу, поправила свои очки на минус десять и произнесла ледяным тоном:

– Виктория Валерьевна, закройте дверь с той стороны. У нас идет углубленное изучение темы взаимодействия биологических объектов в замкнутом пространстве.

– Какое изучение?! – Виктория Валерьевна покраснела до корней волос. – Вы на столе! В кабинете информатики! Я немедленно доложу директору! Это аморально! Это нарушение всех норм профессиональной этики!

Олег Николаевич, обретя былую уверенность, высунул голову из-за плеча Светланы Петровны.

– Виктория Валерьевна, не будьте так категоричны, – сказал он, стараясь придать голосу достоинство. – На самом деле, мы проводим секретный эксперимент по заказу Сколково. Проверяем прочность школьной мебели под воздействием... э-э... статических и динамических нагрузок.

– Врите больше, Олег Николаевич! – крикнула завуч, пятясь назад. – Я всё видела! И это... это невозможно развидеть!

Она выскочила в коридор, и звук её каблуков быстро затих вдали. В кабинете снова стало тихо.

– Ну вот, – вздохнул Олег Николаевич, глядя на Светлану Петровну. – Кажется, завтра нас ждет очень серьезный разговор у директора.

Светлана Петровна усмехнулась, её челка снова закрыла один глаз.

– Пусть говорят, Олег. История рассудит нас. А пока... на чем мы остановились?

Она снова притянула его к себе, и старый учительский стол в кабинете информатики продолжил свою верную службу, выдерживая на себе груз великой и странной любви.