Вонхо, студент третьего курса, учится вместе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Сана, первокурсница на курсе лингвистики. Вонхо давно влюблен в Сану но боится ей признаться в этом и его друзья решили ему помочь в этом.

Университетское кафе в полдень напоминало растревоженный улей. За угловым столиком, который уже давно считался «территорией Монстров», было особенно шумно. Шону, как всегда спокойный и сосредоточенный, методично расправлялся со своим обедом, пока Минхёк и Чжухон увлеченно спорили о чем-то, активно жестикулируя.

Вонхо сидел чуть поодаль от эпицентра шума, подперев щеку рукой. Его взгляд был прикован к входной двери. В руках он вертел нераспечатанную пачку клубничного молока — он купил его десять минут назад, точно зная, кто именно скоро появится на пороге.

– Эй, Хого, ты снова в астрале? – Хёнвон лениво толкнул его локтем, даже не отрываясь от экрана телефона.

– Оставь его, – хмыкнул Кихён, поправляя очки. – Наш великий атлет превращается в лужицу каждый раз, когда на горизонте маячит первый курс лингвистики.

– Она не просто «первый курс», – буркнул Вонхо, наконец отмирая. – Сана... она особенная. Вы же знаете.

– Знаем, знаем, – подхватил I.M, лукаво улыбаясь. – «Она такая хрупкая, ей нужно помогать носить учебники, она любит розовый цвет, она похожа на котенка». Мы слышим это каждый день, хён. Может, пора уже просто пригласить её на свидание, а не работать её личным телохранителем-невидимкой?

Вонхо вздохнул и опустил взгляд на свои широкие ладони. Он был на три года старше, сильнее и опытнее, но рядом с Саной чувствовал себя неуклюжим великаном, который боится нечаянно сломать крыло бабочки. Для него она была воплощением чистоты и доброты. Он обожал, как она морщит носик, когда смеется, и как искренне радуется каждой мелочи, будь то заколка в виде сердечка или пушистый брелок на сумке.

– Я не могу, – честно признался Вонхо. – Она видит во мне только заботливого оппу. Если я признаюсь и всё испорчу, кто будет следить, чтобы она не забывала обедать?

– Мы поможем, – решительно заявил Минхёк, переглянувшись с остальными. – Сегодня идеальный день. Смотрите, а вот и она.

В кафе вошла Сана. Она выглядела очаровательно в своем нежно-розовом кардигане крупной вязки и светлой юбке. В волосах у неё была маленькая заколка-бант, а на лице сияла та самая улыбка, от которой у Вонхо сладко ныло под рёбрами.

Она помахала им рукой и направилась было к их столику, но её перехватил Тэхён — парень с параллельного потока, известный своим острым языком и излишней самоуверенностью.

Друзья Вонхо за столом мгновенно затихли, наблюдая за сценой.

– О, Сана, – громко произнес Тэхён, оглядывая её с ног до головы. – Опять этот цвет? Тебе не кажется, что розовый тебе совсем не идет? Ты в нем выглядишь как пятилетний ребенок, заблудившийся в отделе сладостей.

Сана замерла, и её улыбка на мгновение дрогнула. Она неловко поправила край кардигана.

– Мне нравится этот цвет, – тихо ответила она. – Он уютный.

– Уютный? – Тэхён усмехнулся, привлекая внимание окружающих. – Это выглядит нелепо для университета. Тебе стоит повзрослеть и сменить гардероб.

Вонхо уже начал приподниматься со стула, его кулаки сжались сами собой, но Сана вдруг выпрямилась. В её глазах блеснула обида, смешанная с неожиданной твердостью.

– Знаешь, Тэхён, – она обвела взглядом его серый, бесформенный пиджак, – а твоя одежда напоминает мне гардероб моего дедушки. Только он носит это на даче, чтобы не жалко было испачкать.

Тэхён поперхнулся словами, а за столиком Минхёка послышалось дружное «О-о-о!».

– Мне пора, – отрезала Сана и, не оглядываясь, пошла к выходу из кафе.

Вонхо рванулся было за ней, но Шону придержал его за плечо.

– Дай ей минуту, – спокойно сказал лидер. – Она расстроена.

– Она не просто расстроена, Шону! – Вонхо едва не сорвался на крик. – Вы видели её глаза? Она сейчас расплачется!

Он вырвался и выбежал из кафе, на ходу прихватив ту самую пачку клубничного молока.

Он искал её в саду, в холле и у фонтанов, пока интуиция не подсказала: библиотека. Сана всегда уходила туда, когда ей нужно было спрятаться от мира. В самом дальнем углу второго этажа, между стеллажами с древней литературой, было место, где почти никогда не бывало студентов.

Вонхо шел тихо, почти не дыша. И вскоре услышал это — тихие, сдавленные всхлипы.

Сана сидела на полу, прислонившись спиной к полкам с тяжелыми томами. Она обхватила колени руками и спрятала в них лицо. Розовый кардиган казался теперь маленьким бледным пятном в полумраке библиотеки.

Сердце Вонхо пропустило удар. Он ненавидел видеть её такой. Ему хотелось пойти и найти Тэхёна, чтобы высказать всё, что он думает о его чувстве стиля и воспитании, но сейчас Сана была важнее.

Он осторожно подошел и опустился на корточки рядом с ней.

– Сана-я... – позвал он очень тихо.

Она вздрогнула и подняла голову. Её глаза покраснели, а по щекам бежали дорожки слез. Увидев Вонхо, она попыталась быстро их стереть, но только сильнее размазала косметику.

– Оппа? – её голос дрогнул. – Почему ты здесь?

– Искал тебя, – он протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев, убрал выбившуюся прядь волос с её лица. – Не слушай его. Он ничего не понимает.

– Он прав, да? – Сана шмыгнула носом. – Я выгляжу глупо. Все вокруг такие серьезные, а я... я как зефирина.

– Ты выглядишь чудесно, – твердо сказал Вонхо. – Ты — самое яркое и красивое, что есть в этом сером здании. Если бы все одевались как Тэхён, мир стал бы похож на старое черно-белое кино. А ты... ты приносишь радость.

Он протянул ей клубничное молоко.

– Вот, держи. Я купил его специально для тебя. Оно тоже розовое, и оно очень вкусное.

Сана взяла пачку, её пальцы на мгновение коснулись его ладони, и Вонхо почувствовал, как по его телу пробежал электрический разряд.

– Спасибо, – она слабо улыбнулась, открывая трубочку. – Ты всегда так заботишься обо мне. Как о маленькой сестренке.

Вонхо замер. Это было то самое слово, которого он боялся больше всего. «Сестренка».

– Сана, послушай, – он глубоко вздохнул, понимая, что друзья были правы. Время пришло. – Я забочусь о тебе не потому, что ты маленькая или беспомощная.

Она вопросительно посмотрела на него, застыв с трубочкой во рту.

– Я забочусь о тебе, потому что не могу иначе, – продолжал он, чувствуя, как краснеют уши. – Потому что когда ты улыбаешься, у меня день становится лучше. Потому что когда кто-то тебя обижает, мне хочется перевернуть весь мир, лишь бы ты снова засмеялась.

Сана медленно поставила молоко на пол. Её глаза расширились.

– Оппа, ты...

– Я люблю тебя, Сана, – выдохнул он, наконец сбрасывая этот груз со своих плеч. – И мне плевать, в розовом ты, в сером или в костюме динозавра. Для меня ты самая лучшая. И я хотел бы быть тем, кто имеет право защищать тебя официально. Не как «старший брат», а как парень.

В библиотеке повисла оглушительная тишина. Вонхо казалось, что он слышит бешеный стук собственного сердца. Он уже был готов к тому, что она сейчас вежливо откажет, извинится и убежит, оставив его наедине с пыльными книгами.

Но Сана вдруг подалась вперед и уткнулась лбом в его плечо.

– Глупый оппа, – прошептала она, и он почувствовал, как она снова всхлипнула, но на этот раз как-то иначе. – Почему ты так долго молчал?

Вонхо опешил.

– Что?

– Я думала, что нравлюсь тебе только как ребенок, – она подняла голову, и теперь на её лице сияла робкая, но счастливая улыбка. – Я специально покупала все эти милые вещи, потому что ты всегда на них смотрел и улыбался. Я думала, тебе это нравится в девушках...

Вонхо не выдержал и рассмеялся — громко, облегченно, заполняя этим звуком всё пространство между стеллажами.

– Значит, мы оба те еще стратеги, – он осторожно обнял её, притягивая к себе. – Больше никаких секретов?

– Никаких, – Сана прижалась к нему крепче, вдыхая запах его парфюма. – Но ты всё равно будешь покупать мне клубничное молоко?

– Всю жизнь, если захочешь, – пообещал он, целуя её в макушку.

За одним из стеллажей послышался подозрительный шорох и приглушенное «Да! Есть!».

Вонхо резко обернулся и увидел семь торчащих голов. Друзья, во главе с Минхёком, который сжимал в руке телефон, явно снимая происходящее, даже не пытались скрываться.

– Мы же говорили, что поможем! – Чжухон показал большой палец.

– Вонхо-хён, ты был почти как в дораме! – крикнул I.M, прежде чем Шону утащил его за шиворот обратно в тень коридора.

Сана покраснела так сильно, что теперь действительно сливалась со своим кардиганом, но не отстранилась. Она только крепче сжала руку Вонхо.

– Кажется, у нас будет очень шумная компания, – прошептала она.

– Главное, что в этой компании ты теперь официально моя, – ответил Вонхо, и в этот момент он был абсолютно уверен: никакой Тэхён и никакие злые слова больше не смогут испортить этот розовый, сладкий, как зефир, день.