Вонхо, студент третьего курса, учится вместе с Шону, Минхёк, Кихён, Хёнвон, Чжухон, I.M. Лия, первокурсница на курсе лингвистики.

Университетское кафе в обеденный перерыв всегда напоминало растревоженный улей. Гул голосов, звон посуды и запах свежесваренного кофе смешивались в единую симфонию студенческой жизни. За самым большим столом у окна традиционно расположилась компания третьекурсников, чье появление всегда вызывало легкий трепет у окружающих.

Вонхо сидел с краю, задумчиво помешивая свой протеиновый коктейль. Его мысли были заняты вовсе не предстоящим зачетом по физиологии, а хрупкой фигуркой, мелькнувшей в дверях кафе.

– Опять застыл? – Шону легонько толкнул друга в плечо. – Вонхо, ты так на неё смотришь, будто она — редкий артефакт в музее, к которому запрещено прикасаться.

– Она просто... – Вонхо запнулся, подбирая слова. – Она такая хрупкая, Шону. Как фарфоровая куколка. Я боюсь, что если просто подойду и заговорю, она испугается.

– Да брось! – Минхёк, сидевший напротив, энергично замахал палочками. – Лия — само очарование. Она добрая, любит милые вещи и точно не кусается. А ты ведешь себя как влюбленный школьник, хотя твои бицепсы скоро не влезут в эту футболку.

– Минхёк прав, – подал голос Кихён, поправляя очки. – Мы наблюдаем за твоими страданиями уже полгода. Ты тайно покупаешь ей клубничное молоко и оставляешь в шкафчике, а она даже не знает, от кого это. Это мило, но пора переходить к действиям.

Лия, первокурсница факультета лингвистики, в это время стояла в очереди у кассы. На ней был объемный нежно-розовый свитер с вышитым зайчиком на груди, а в волосах красовалась такая же розовая заколка. Она выглядела воплощением нежности и невинности.

– Смотрите, – прошептал Хёнвон, лениво приоткрыв один глаз. – Наш «враг» на горизонте.

К столику Лии подошел Тэхен, парень с параллельного курса, известный своим острым языком и завышенным самомнением. Вонхо напрягся, его пальцы непроизвольно сжали стакан.

– О, Лия, привет, – голос Тэхена донесся до компании друзей. – Снова в розовом? Слушай, честно говоря, этот цвет тебе совершенно не идет. Выглядишь как инфантильный ребенок. Пора бы уже повзрослеть и выбрать что-то более серьезное, а не строить из себя милашку.

Лия замерла. Её щеки, еще минуту назад розовые от смущения, мгновенно побледнели. Она опустила голову, пытаясь скрыть набежавшие на глаза слезы. Ничего не ответив, девушка подхватила свою сумку и быстрым шагом направилась к выходу из кафе.

Вонхо подорвался с места так резко, что стул с грохотом повалился на пол.

– Эй, ты куда? – Чжухон попытался поймать его за локоть, но Вонхо был уже у дверей.

– Я этого так не оставлю, – бросил он через плечо.

– Стой! – I.M. преградил ему путь. – Если ты сейчас пойдешь и набьешь Тэхену лицо, ты её напугаешь еще больше. Иди за ней. Ей сейчас нужен не защитник-гладиатор, а тот, кто утешит. А с Тэхеном... – Чангюн зловеще улыбнулся. – Мы сами «поговорим».

Вонхо кивнул, понимая правоту младшего, и выбежал в коридор. Он знал, куда она пойдет. Когда Лие было грустно или одиноко, она всегда искала спасения в самом тихом месте университета — в старой библиотеке на четвертом этаже, в отделе редких иностранных изданий.

Пробежав по лестнице, Вонхо старался унять бешеное сердцебиение. Не от бега — от волнения. Он вошел в тихий зал, где пахло старой бумагой и пылью. Лия сидела в самом дальнем углу, за массивным дубовым столом, спрятавшись за высокой стопкой словарей.

Её плечи мелко дрожали. Она тихо плакала, уткнувшись лицом в рукава своего «неправильного» розового свитера.

Вонхо замер в нескольких шагах. В груди всё сжалось от нежности и ярости одновременно. Как кто-то мог обидеть это чудо? Для него она была самым прекрасным существом на свете. Он всегда заботился о ней издалека: подкладывал теплые грелки для рук в её сумку зимой, оставлял любимые сладости, следил, чтобы она не возвращалась домой поздно одна.

Он глубоко вдохнул и сделал шаг вперед.

– Лия? – его голос прозвучал непривычно мягко.

Девушка вздрогнула и резко подняла голову. Её глаза покраснели, а нос смешно шмыгал. Увидев Вонхо, она попыталась быстро вытереть слезы.

– Ой... Сонбэ... Простите, я сейчас уйду, – она начала судорожно собирать тетради в сумку.

– Не уходи, пожалуйста, – Вонхо подошел ближе и присел на край соседнего стула. – Я видел, что произошло в кафе.

Лия снова опустила голову, пряча взгляд.

– Он прав, да? – прошептала она. – Я выгляжу глупо. Мне уже девятнадцать, а я всё еще люблю розовый и милые вещи. Это... по-детски.

Вонхо почувствовал, как внутри него закипает желание защитить её от всего мира. Он протянул руку, но в последний момент замялся, боясь нарушить её личное пространство. Однако, увидев, как она снова всхлипнула, он решился и осторожно накрыл её ладонь своей.

– Посмотри на меня, Лия.

Она медленно подняла взгляд.

– Тэхен — идиот, – твердо сказал Вонхо. – У него нет ни вкуса, ни сердца. Розовый цвет — это цвет нежности, доброты и тепла. Именно такая ты и есть. Тебе этот свитер идет больше, чем кому-либо в этом университете. Ты в нем... сияешь.

Лия замерла, глядя в его искренние, полные обожания глаза.

– Правда? – её голос дрогнул.

– Чистая правда. И если кто-то скажет иначе, значит, он просто ослеп. Ты самая красивая девушка, которую я когда-либо встречал. И мне... мне очень нравится твой стиль. Он делает мир вокруг чуть менее серым.

Лия шмыгнула носом и впервые за день слабо улыбнулась.

– Спасибо, Вонхо-сонбэ. Вы всегда такой добрый ко мне.

– На самом деле... – Вонхо почувствовал, как краснеют его собственные уши. – Я давно хотел сказать тебе. Это я оставлял клубничное молоко. И те записки с пожеланиями удачи на экзаменах.

Глаза Лии округлились.

– Это были вы? Но почему?

– Потому что я не мог просто пройти мимо. Потому что когда ты улыбаешься, у меня день проходит лучше. Я трус, Лия. Я боялся подойти к тебе, потому что ты кажешься мне такой идеальной, а я... ну, ты видишь.

– Вы не трус, – Лия робко сжала его пальцы в ответ. – Вы самый заботливый человек из всех, кого я знаю. Я всегда гадала, кто этот «тайный опекун». Я надеялась, что это вы.

В этот момент за стеллажами послышался подозрительный шорох и приглушенное шипение.

– Ай! Минхёк, ты наступил мне на ногу! – прошептал знакомый голос Чжухона.

– Тсс! Ты всё испортишь! – шикнул Кихён.

Вонхо и Лия одновременно обернулись к рядам книг. Из-за полок медленно, один за другим, начали показываться головы друзей.

– Ну, раз уж нас раскрыли... – Минхёк вышел вперед, широко улыбаясь. В руках он держал огромную связку розовых воздушных шаров.

– Мы решили, что одной поддержки Вонхо будет мало, – добавил Шону, выходя следом с большой коробкой розовых макарун.

Хёнвон, I.M. и Кихён несли по одной розе — разумеется, нежно-розового оттенка.

– Лия, – торжественно произнес Чжухон, поправляя воображаемую бабочку. – Мы, как официальный комитет по защите милоты, официально заявляем: розовый — это твой цвет силы. А Тэхен... скажем так, он сейчас пересматривает свои взгляды на моду в компании наших убедительных аргументов.

– О боже, – Лия рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. – Ребята, вы невероятные.

Вонхо, чувствуя, как напряжение окончательно спадает, посмотрел на своих друзей с благодарностью. Они всё-таки сделали это — разрушили стену его страха.

– Слушай, Лия, – Вонхо снова повернулся к ней, игнорируя улюлюканье Минхёка на заднем плане. – Может, мы могли бы... сходить куда-нибудь вместе? Не как сонбэ и хубэ. А как...

– Как пара? – подсказал I.M. из-за угла.

Лия покраснела, становясь в тон своему свитеру, и тихо ответила:

– Я бы очень этого хотела. Только... если мы пойдем в кафе, где продают розовое мороженое.

Вонхо просиял. Его улыбка была такой яркой, что, казалось, осветила всю библиотеку.

– Договорились. И я куплю тебе самую большую порцию.

Друзья начали аплодировать, а Кихён даже сделал вид, что вытирает скупую слезу.

– Наш мальчик вырос, – наигранно всхлипнул он.

– Идите уже отсюда! – смеясь, крикнул им Вонхо, но Лию из рук не выпустил.

Когда друзья, продолжая подшучивать, скрылись в коридоре, в библиотеке снова воцарилась тишина, но теперь она была уютной и наполненной чем-то новым.

– Знаешь, – прошептала Лия, глядя на Вонхо. – Ты действительно заботишься обо мне как о маленькой. Но мне это нравится. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Вонхо осторожно убрал прядь волос с её лица.

– Я всегда буду рядом, Лия. И никто больше не посмеет сказать тебе ни одного плохого слова.

Он медленно наклонился и запечатлел легкий, почти невесомый поцелуй на её лбу. В этот момент Лия поняла, что никакие слова случайных людей не имеют значения, пока рядом есть кто-то, кто видит в твоем любимом цвете не слабость, а красоту твоей души.

А розовый свитер... он действительно был ей очень к лицу. Особенно в сочетании с сияющими глазами и счастливой улыбкой.