Небесный дракон и аватар

Восемь лет пролетели подобно порыву ветра, навсегда изменив облик мира. Мальчик, когда-то вышедший из айсберга, превратился в статного мужчину с мудрым взглядом, чьи татуировки теперь светились не только от ярости, но и от глубокого внутреннего спокойствия. Катара и Зуко, чьи отношения поначалу казались немыслимыми, обрели друг в друге опору, став парой, в которой пламя и вода научились танцевать в унисон. Сокка и Суюки официально скрепили свой союз, став образцовой семьей воинов, а Тоф... Тоф оставалась собой, хотя даже она начала тайно исчезать по вечерам, скрывая от друзей своего избранника с той же упрямостью, с какой когда-то скрывала свою слепоту.

Но мир никогда не оставался спокойным надолго. Слухи из пустыни Ши-Вонг достигли столицы Народа Огня: говорили, что пески там вздымаются до самых небес, а грохот битвы слышен за сотни миль, хотя ни одной армии там не было.

Команда Аватара прибыла на место в полдень. Жара была невыносимой, но то, что они увидели, заставило их забыть о зное. Огромная воронка в центре пустыни пульсировала энергией, которая не была похожа ни на магию стихий, ни на духовную силу лесов.

– Мама... – прошептал Сокка, впадая в легкую панику и покрепче сжимая рукоять своего меча из метеоритной стали. – Куда мы, черт возьми, попали? Это не похоже на обычную разборку магов песка.

В центре этого хаоса столкнулись двое. Они не касались земли, их движения были быстрее мысли. Девушка с иссиня-черными волосами, в которых запутались искры небесного света, сжимала в руках тяжелый черный посох, украшенный древними рунами. На ее обнаженной спине, под разорванной тканью боевого облачения, извивалась татуировка дракона, которая, казалось, дышала в такт ее ярости. Ее глаза, цвета небесной лазури, горели холодным огнем.

Против нее стоял мужчина, чье присутствие подавляло саму волю к жизни. Золотые волосы, такие же золотые глаза и аура дикого, необузданного зверя. Это был Сунь Укун, Король Обезьян, легенда, чье имя шептали лишь в самых древних свитках.

– Предатель! – прорычала девушка, которую Укун называл Юми.

Они столкнулись в воздухе, и ударная волна была настолько мощной, что команду Аватара едва не снесло с бархана. Аанг едва успел создать воздушный купол, чтобы их не засыпало песком и не раздавило давлением.

– Прости, Юми, но так нужно! – Укун заблокировал сокрушительный удар ее посоха своим собственным оружием.

Его пальцы замелькали в сложном жесте, и он начал шептать заклинание на языке, который заставлял сами камни вибрировать. В ту же секунду на запястьях Юми вспыхнули золотые оковы. Они впились в ее кожу, сковывая не только движения, но и саму ее суть.

– Какого черта, Укун?! – закричала она, и в этом крике было столько боли, что Аанг невольно схватился за сердце. Это был крик раненого зверя, божества, которое лишают его небесного права.

– Так нужно, чтобы защитить тебя. Чтобы скрыть тебя от Него, – прошептал Укун, в его золотых глазах на мгновение промелькнула невыносимая печаль.

Юми тяжело дышала. Из глубокой раны на ее плече на золотистый песок капала кровь — густая, светящаяся, истинно золотая. Укун запечатывал ее силы, слой за слоем, но даже так она оставалась пугающе сильной.

– Что за бред ты несешь?! – прорычала Юми, глядя на него с ненавистью, смешанной с непониманием.

Укун резко сократил дистанцию и схватил ее за горло, притягивая к себе. Он знал, что за ними наблюдают. Не эти смертные, забившиеся под воздушный щит, а другие — те, кто восседал на Небесном Троне.

– Прости, маленькая ящерка, – прошептал он ей на самое ухо так тихо, что даже Тоф не смогла бы разобрать слов. – Я затеваю переворот. Я собираюсь сбросить их всех в бездну, но я не хочу терять тебя. Ты — моя семья. Если ты останешься там, они убьют тебя первым делом, чтобы наказать меня. А здесь, в мире людей, ты будешь в безопасности. Они не смогут отследить твою искру, пока на тебе эти оковы.

– Укун, ты... – Юми не успела договорить.

Король Обезьян нанес резкий, сокрушительный удар. Тело богини отлетело в сторону, пробив гранитную скалу, возвышавшуюся среди песков. Камень треснул, оставив огромную вмятину, и Юми без чувств сползла на землю.

Укун замер на мгновение. Его лицо исказилось от боли, которую он причинил единственному существу, которое любил. Он бросил короткий, пронзительный взгляд на замершую команду Аватара, и в этом взгляде была угроза: «Тронете ее — и мир сгорит». В следующее мгновение он растворился в золотой вспышке, оставив после себя лишь тишину и запах озона.

Друзья стояли, не в силах пошевелиться. Мощь, которую они только что видели, была за гранью их понимания. Это не была магия стихий, это была сила, созидающая и разрушающая миры.

– Вы это видели? – Зуко первым обрел дар речи, его рука все еще лежала на плече Катары. – Он просто... исчез.

– Она жива, – Тоф нахмурилась, прижимая ладонь к песку. – Но ее пульс... он странный. Громкий, как кузнечный молот, и в то же время очень медленный.

Аанг сделал шаг вперед, словно ведомый невидимой нитью. В его груди что-то отозвалось — странное, тягучее чувство, которое он не мог объяснить. Перед глазами внезапно всплыл образ старой гадалки, тети Ву, и ее предсказание, сделанное много лет назад, над которым они тогда лишь посмеялись.

«Твоя суженая не будет обычным человеком, Аанг. Она будет воплощением древних сил, чье рождение предшествовало самим горам. Твоя судьба связана красной нитью с той, кто не принадлежит этому миру».

– Аанг, ты чего? – Катара обеспокоенно посмотрела на него, заметив, как побледнел Аватар.

– Эта нить... – прошептал Аанг, глядя на свои руки, хотя никакой нити там не было видно. – Я чувствую ее.

Он медленно подошел к бессознательной девушке. Она выглядела почти как человек, если не считать золотой крови, медленно впитывающейся в песок, и тяжелых оков, которые пульсировали тусклым светом. Ее лицо было безмятежным, несмотря на недавнюю битву, а черные волосы рассыпались по камням, словно шелк.

– Она — божество, – сказал Аанг, опускаясь на колени рядом с ней. – Небесный Дракон.

– И что нам с ней делать? – Сокка подошел ближе, с опаской поглядывая на посох, лежащий неподалеку. – Если тот парень вернется и решит, что мы ее обидели, от нас и пепла не останется.

– Мы не можем оставить ее здесь, – твердо произнесла Катара, уже доставая флягу с водой. – Она ранена. Кем бы она ни была, она нуждается в помощи.

Когда вода из фляги коснулась раны на плече Юми, произошло нечто странное. Вода не просто начала исцелять плоть — она засияла золотом, перенимая энергию богини. Юми вздрогнула и приоткрыла глаза.

Лазурный взгляд встретился с серыми глазами Аватара. В этот момент время словно остановилось. Аанг почувствовал, как мир вокруг него перестал существовать — исчезли друзья, пустыня, жара. Осталась только эта связь, древняя и неразрывная.

– Ты... – прохрипела Юми, и ее голос прозвучал как шелест листвы в священной роще. – Смертный с душой света...

Она попыталась подняться, но оковы Укуна вспыхнули, прижимая ее обратно к земле. Юми застонала от боли, и Аанг, не раздумывая, протянул руку, касаясь золотого металла.

– Тише, – мягко сказал он, и, к удивлению всех присутствующих, оковы под его пальцами на мгновение перестали светиться, словно признавая в нем равного. – Мы поможем тебе. Ты в безопасности.

Юми горько усмехнулась, прежде чем снова провалиться в забытье.

– Безопасность — это иллюзия, Аватар. Война богов только что пришла в твой мир.

Тоф, стоявшая чуть поодаль, внезапно выпрямилась, ее лицо стало серьезным.

– Ребята, у нас проблемы. Я чувствую сотни вибраций. И это не люди. Они падают прямо с неба.

Аанг поднял голову. Голубое небо пустыни начало затягиваться тяжелыми, неестественно черными тучами, в которых сверкали алые молнии. Те, от кого Укун пытался спрятать Юми, уже обнаружили брешь в пространстве.

– Сокка, готовь Аппу, – скомандовал Аанг, и в его голосе прорезалась сталь лидера. – Зуко, Катара, нам нужно прикрыть отход. Мы забираем ее с собой.

– Аанг, ты уверен? – Зуко взглянул на небо, где уже начали формироваться силуэты воинов в сверкающих доспехах. – Это не наша война.

– Теперь наша, – ответил Аанг, поднимая Юми на руки. Она была удивительно легкой, словно состояла из воздуха и звездного света. – Если мы оставим ее им, этот мир станет следующим полем битвы.

Когда Аппа тяжело взмахнул хвостом, поднимаясь в воздух, на то место, где мгновение назад лежала богиня, ударил столб ослепительного света. Из него вышли существа, чьи лица были скрыты масками, а в руках они держали копья, способные пронзать само время.

Аанг смотрел вниз на удаляющуюся пустыню, прижимая к себе бессознательную девушку. Красная нить на его запястье теперь горела явственно, связывая его судьбу с существом, которое могло стать как спасением этого мира, так и его погибелью.

– Ну что ж, – пробормотал Сокка, отчаянно погоняя зубра. – По крайней мере, теперь мы точно знаем, почему Тоф скрывала своего парня. На его фоне любые божественные разборки — просто прогулка в парке.

Но никто не засмеялся. Все понимали: восемь лет мира подошли к концу. Боги спустились на землю, и Аватару снова предстояло восстановить баланс — на этот раз между небом и землей.