Восхождение звезды

Зал для репетиций был залит холодным светом люминесцентных ламп, но внутри стояла жара, которую не мог разогнать ни один кондиционер. Воздух казался наэлектризованным. Люся Чеботина, поправив копну светлых волос, облокотилась на балетный станок и обвела взглядом четверых мужчин, стоявших перед ней.

Она была в облегающем спортивном боди, которое подчеркивало каждый изгиб её тренированного тела. Мужчины в зале — техники, операторы и сами претенденты — то и дело задерживали на ней взгляд дольше, чем того требовали приличия. Люся знала силу своего обаяния, но сегодня её интересовала не мужская слабость, а их сила. Ей нужна была команда. Не просто фон, а продолжение её самой на сцене.

– Итак, парни, – Люся улыбнулась, и в её глазах зажегся тот самый азартный огонек, который делал её взгляд по-настоящему опасным. – Вы прошли три этапа отбора. Остались лучшие. Но мне не нужны просто «техничные ноги». Мне нужна энергия. Кто из вас готов рискнуть?

Первым сделал шаг вперед Никита Мусатов. Его лицо озарила широкая, обезоруживающая улыбка. Он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала о серфинге: подтянутый, с добрым взглядом, в котором светилась какая-то детская непосредственность.

– Я готов не просто рискнуть, Люся, я готов сделать так, чтобы зрители забыли, как дышать, – Никита слегка склонил голову, и в этом жесте было столько мягкой уверенности, что Люся невольно хмыкнула.

– Смелое заявление, Никита, – заметила она, проходя мимо него. – Посмотрим, как твоя смелость проявится в связке.

Вторым стоял Илья Прелин. Он был серьезен, почти суров. Его взгляд — глубокий, эмпатичный — казался пронзительным. Илья не улыбался просто так, он оценивал пространство. Люся знала о его репутации: трудоголик, ответственный до мозга костей.

– Я здесь не для шоу одного актера, – произнес Илья низким, бархатистым голосом. – Я здесь, чтобы создать опору. Чтобы ты могла падать, зная, что я поймаю.

Люся остановилась прямо перед ним. Илья был выше, и ей пришлось слегка закинуть голову. Между ними проскочила искра — не столько романтическая, сколько профессиональная, густо замешанная на взаимном интересе. Илья смотрел на неё не просто как на звезду, а как на женщину, чью хрупкость он разглядел за броней уверенности.

– Поймаешь, значит? – Люся прищурилась. – Мы это проверим на «Голливуде». Там много поддержек.

Третьим стоял Егор Зимин. От него веяло теплом и каким-то домашним уютом, несмотря на яркий сценический образ. Егор был душой любой компании, и даже сейчас, в напряженной обстановке кастинга, он умудрялся сохранять расслабленный вид.

– А я просто хочу, чтобы нам было весело, – Егор подмигнул Люсе. – Если артист на сцене не кайфует, зритель это чувствует. Давай просто зажжем, Люся?

– О, в этом я тебе доверяю, Егор, – рассмеялась она. Его доброта и порядочность были известны в индустрии, и Люся знала, что с ним на гастролях никогда не будет уныло.

Последним был Александр Сысоев. Саша олицетворял собой спокойную силу и галантность. В его движениях чувствовалось уважение, а в глазах — неподдельное восхищение Люсей как большим артистом. Он был азартен, как и она сама, и это родство душ чувствовалось на расстоянии.

– Я уважаю твой труд, Люся, – серьезно сказал Саша. – И для меня честь быть частью твоей истории. Я сделаю всё, чтобы ты сияла еще ярче.

Люся кивнула, удовлетворенная услышанным. Она подошла к музыкальному центру, нажала на кнопку, и зал заполнили первые аккорды её хита.

– Работаем, – коротко бросила она.

Репетиция длилась три часа без перерыва. Люся была требовательна. Она заставляла их повторять одно и то же движение десятки раз, пока синхронность не стала пугающей. Она видела, как Никита, несмотря на свою мягкость, становится жестким и решительным в танце. Как Саша страхует её в каждом прыжке, проявляя невероятную заботу. Как Егор разряжает обстановку шуткой, когда у кого-то начинают сдавать нервы.

Но когда зазвучала «Плакал Голливуд», атмосфера в зале изменилась. Это была песня-провокация, песня-страсть. Люся начала петь вживую, и в её голосе появилась та самая знаменитая сексуальная хрипотца, от которой у мужчин в радиусе километра бежали мурашки по коже.

Илья сделал шаг к ней. По хореографии в этой части он был её главным партнером. Его руки легли на её талию — уверенно, но уважительно. Люся почувствовала жар его ладоней сквозь тонкую ткань боди.

– Не бойся, – прошептал он ей на ухо, когда они закружились в быстром ритме. – Я держу.

Илья двигался с поразительной грацией. В этом танце он позволял себе чуть больше, чем остальные: его прикосновения были дольше, взгляд — интимнее. Он словно заявлял свои права на этот момент, и Люся, упрямая и самодостаточная, вдруг поймала себя на мысли, что ей нравится эта его настойчивость.

– Ты слишком серьезен, Илья, – выдохнула она, когда он перебросил её через плечо в сложной поддержке.

– Я просто знаю цену ошибки, – ответил он, аккуратно ставя её на пол.

В этот момент Егор, стоявший чуть поодаль, скорчил такую забавную гримасу, подражая пафосному лицу Ильи, что Люся не выдержала и громко расхохоталась прямо во время припева.

– Егор, ты неисправим! – сквозь смех крикнула она.

– Зато ты улыбаешься, – весело отозвался тот, продолжая безупречно выполнять связку.

Саша Сысоев, наблюдавший за этим, лишь понимающе улыбнулся. Он видел, как Люся раскрывается рядом с ними. Она не была для них просто «боссом», она была центром их маленькой вселенной. Саша подошел к ней в финальной части танца, подхватил под локоть и закружил, демонстрируя свою надежность и силу.

– Ты сегодня превзошла саму себя, – негромко сказал Саша, когда музыка стихла. – Твой голос... он звучит иначе, когда ты в кругу своих.

Люся стояла посреди зала, тяжело дыша. Волосы выбились из хвоста, на лбу выступили капельки пота, но она выглядела абсолютно счастливой. Она посмотрела на четверых мужчин, которые теперь официально стали её балетом.

– Знаете, что я решила? – Она обвела их взглядом. – Мы едем в тур именно в этом составе. Вы — банда.

Никита радостно подпрыгнул, едва не задев потолок. Егор хлопнул Илью по плечу, а тот лишь едва заметно улыбнулся, не сводя глаз с Люси. Саша почтительно кивнул.

– Но предупреждаю, – Люся подняла указательный палец, и её голос снова стал серьезным, хотя в глубине глаз плясали чертики. – Я упрямая. Я буду спорить с вами до хрипоты. Я буду требовать невозможного. И если кто-то из вас решит, что я просто «симпатичная девушка», – она сделала паузу, – то он глубоко ошибается. Я — ваш командир.

– Мы в курсе, командир, – отсалютовал Никита. – Но ты забыла добавить, что ты еще и самая азартная из всех, кого мы знаем.

– Это верно, – Люся подошла к зеркалу и начала собирать вещи. – И мой главный азарт сейчас — сделать наше шоу лучшим в стране. Илья, – она обернулась к нему, – завтра в десять. Прогоним «Голливуд» еще раз. Мне кажется, в поддержке на втором куплете мы можем добавить больше... риска.

Илья кивнул, его взгляд на мгновение смягчился.

– Как скажешь, Люся. Я буду готов.

Когда они выходили из зала, Саша придержал дверь для Люси, пропуская её вперед с тем самым уважением, которое она так ценила в мужчинах.

– Спасибо, Саш, – улыбнулась она.

– Тебе спасибо за доверие, – ответил он.

Вечерний город за окнами студии зажигал огни. Впереди были бесконечные репетиции, перелеты, примерки костюмов и шум стадионов. Но сейчас, идя по коридору в окружении своих танцоров, Люся Чеботина чувствовала, что она нашла именно тех, кто поможет ей покорить не только Голливуд, но и весь мир. И в этом танце жизни она точно не будет одна.