Ниндзяго ник и ллойд.

Тишина в зале, где собрались ниндзя, злодеи и мастера, была настолько густой, что её можно было резать мечом. Каждое слово, произнесенное Первым Мастером Кружитцу на экране, эхом отдавалось в душах присутствующих. Гармадон сидел, вцепившись в подлокотники кресла, его алые глаза не мигали. Ву, казалось, стал еще меньше и старее, опираясь на свой посох. Даже Оверлорд и Белактрис хранили молчание, завороженные интимностью момента, который они никогда не должны были видеть.

Экран снова замерцал, переходя к следующей сцене. Свет на террасе сменился мягким, прохладным сиянием раннего утра. Облака под парящим монастырем окрасились в нежно-розовый и жемчужный цвета.

Ллойд шевельнулся под тяжелым шелковым одеялом. Первое, что он почувствовал — это невыносимый гул в голове. Тысячелетний эликсир дедушки был прекрасен на вкус, но последствия ощущались так, будто по его черепу чечетку танцевал Каменный воин.

Он попытался перевернуться на бок, но почувствовал странное сопротивление. Поперек его талии лежала тяжелая, собственническая рука. Ник спал рядом, притянув Ллойда к себе так близко, что Зеленый ниндзя чувствовал кожей ровное, холодное дыхание на своем затылке.

– Моё... – пробормотал Ник во сне, его пальцы слегка сжались на боку Ллойда. – Только моё... никому не отдам.

В зале Кай издал приглушенный рык.

– Он что, его за вещь держит? Никому не отдаст он...

– Тише, Кай, – прошептал Зейн, анализируя изображение. – Обрати внимание на пульс Ллойда. Он учащен, но это не страх. Это крайнее смущение.

На экране Ллойд замер, боясь даже вздохнуть. Его лицо залила густая краска. Он осторожно, сантиметр за сантиметром, начал перехватывать руку Ника, стараясь не разбудить своего стража.

– Мне точно нужно принять душ, – прошептал он сам себе, наконец высвободившись из захвата. – И выпить ведро холодной воды.

Ллойд на цыпочках прокрался к шкафу, схватил пушистое белое полотенце и выскользнул из комнаты.

Ванная комната в обители Первого Мастера была произведением искусства: стены из белого мрамора, огромная чаша, вырезанная из цельного куска оникса, и окна, выходящие прямо в открытое небо. Ллойд включил воду. Пар мгновенно заполнил помещение, окутывая всё вокруг призрачной дымкой.

– Так-то лучше, – выдохнул он, подставляя лицо под струи воды.

Тем временем в спальне Ник внезапно открыл глаза. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас был диким, почти хищным. Он мгновенно почувствовал отсутствие тепла рядом. Постель была пуста.

– Ллойд? – его голос прозвучал низко и угрожающе.

Ник вскочил с кровати, одним движением набросив на плечи темное кимоно. Он не шел — он скользил по коридору, ведомый инстинктом и запахом энергии Они, которая всегда исходила от Ллойда.

– Куда он уже подевался? – прошипел Ник. – Я же просил его не уходить без меня.

Он замер перед дверью в ванную. Из-за нее доносился шум воды. Ник, не привыкший к таким понятиям, как «личное пространство» или «этикет», просто толкнул дверь.

Пар на мгновение расступился, являя Нику картину, от которой у того перехватило дыхание. Ллойд как раз вышел из воды и стоял посреди комнаты. На его бедрах было лишь полотенце, едва прикрывающее интимные места. Капли воды стекали по его тренированному телу, по золотистым татуировкам, которые проступали на коже, когда он использовал силу.

Ллойд обернулся на звук двери, и его глаза расширились от шока.

– Ник? – выдавил он, застыв на месте.

Ник не отвечал. Его взгляд, зверский и голодный, медленно скользил по телу Ллойда, от влажных волос до кончиков пальцев ног. В этом взгляде не было нежности — только чистая, концентрированная одержимость. Казалось, он готов наброситься на него прямо здесь, среди мрамора и пара.

В зале Арин и Сора закрыли глаза руками.

– О боже, это слишком неловко, – пробормотала Сора, хотя всё равно подглядывала сквозь пальцы.

– Смотрите, у него кровь из носа пошла! – воскликнул Джей, указывая на Ника на экране.

Действительно, тонкая струйка крови потекла из носа Ника, но он даже не вытер её. Он продолжал смотреть на Ллойда так, словно тот был самым ценным сокровищем во всех мирах.

– Ник, выйди! – наконец обрел дар речи Ллойд. Он начал лихорадочно метаться, пытаясь прикрыться руками, но полотенце было слишком коротким, а его движения — слишком резкими.

В какой-то момент Ллойд наступил на мокрый мрамор, его нога поехала в сторону.

– Ой! – вскрикнул он, теряя равновесие.

Но он не упал. Ник оказался рядом мгновенно, словно телепортировался. Его руки, сильные и горячие, обхватили Ллойда за талию, прижимая к себе. Полотенце окончательно сбилось, и теперь между ними не осталось практически никакой преграды.

Ллойд уткнулся лицом в плечо Ника, не смея поднять глаз. Его сердце колотилось так сильно, что это было слышно даже зрителям в зале.

– Ллойд, – прошептал Ник, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. – Давай сейчас займемся...

– Больной извращенец! – выкрикнул Ллойд, не дав ему закончить.

Смущение достигло своего апогея, и инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем разум. Ллойд, не рассчитав силу, вложив в удар всю свою энергию Они, наотмашь дал Нику пощечину.

Звук удара был подобен раскату грома. Ник, который никак не ожидал атаки от своего «маленького дракона», не успел закрепиться на ногах. Его отбросило назад с такой силой, что он пролетел через всю ванную комнату. Тяжелая дубовая дверь, ведущая в коридор, не выдержала удара его тела и разлетелась в щепки.

Ник вылетел в коридор, пробороздил спиной пол и затих, заваленный обломками дерева.

В зале воцарилась гробовая тишина. Кай первым начал тихо хихикать, а через секунду Коул и Джей уже хохотали в голос.

– Вот это я понимаю — отказ! – сквозь слезы выдавил Джей. – Ллойд его просто вынес!

– Сила Они — это не шутки, – серьезно заметил Зейн, хотя в его глазах тоже плясали искорки смеха.

На экране из соседней комнаты выбежал Первый Мастер Кружитцу. Он был в одной ночной рубашке, а его шляпа снова сидела криво. Старик, видимо, только что свалился с кровати от грохота.

– Что случилось? На нас напали? Оверлорд вернулся? – закричал он, размахивая руками.

Его взгляд упал на груду обломков посреди коридора, из-под которых торчали ноги Ника.

– Ник? – Мастер подошел ближе и заглянул в лицо своему творению. – Что произошло? Кто это сделал?

Ник медленно открыл глаза. Его взгляд был затуманенным, а на щеке красовался ярко-красный отпечаток ладони Ллойда.

– Я... – Ник запнулся, пытаясь осознать масштаб катастрофы. – Я узнал, что я... извращенец.

После этих слов его глаза закатились, и он окончательно потерял сознание.

Из ванной комнаты, завернутый уже в три полотенца и красный как помидор, выглянул Ллойд.

– Дедушка, я... я не хотел, – пробормотал он, шмыгая носом. – Он просто зашел, когда я... и он смотрел... и он сказал...

Первый Мастер посмотрел на внука, потом на поверженного Ника, и на его губах появилась понимающая улыбка.

– Ну что ж, – философски заметил старик. – Похоже, сегодня на завтрак будет не только рис, но и серьезный разговор о границах личного пространства. Помоги мне дотащить его до дивана, Ллойд. Твоя пощечина, кажется, выбила из него даже вековую мудрость.

Ллойд подошел к Нику, всё еще чувствуя жгучее смущение, но в глубине души ему стало немного жаль своего стража. Он наклонился и осторожно убрал щепку с волос Ника.

– Глупый... – прошептал он. – Нельзя же так пугать людей.

В зале Гармадон прикрыл лицо рукой.

– Весь в мать, – вздохнул он. – Мисако тоже умела бить так, что искры из глаз летели.

– Это было... познавательно, – подытожил Лорд Рас, потирая подбородок. – Даже у божественных сущностей бывают неудачные утра.

Экран начал медленно блекнуть, оставляя зрителей в предвкушении того, что же будет дальше в этом странном, безумном, но удивительно живом мире, где Зеленый Ниндзя наконец-то нашел способ быть просто человеком. Или, по крайней мере, пытался им быть.