18+

Воздух в штабе Небесного Альянса сегодня казался наэлектризованным, и дело было вовсе не в приближающейся грозе или очередной угрозе извне. В комнате отдыха, освещенной лишь приглушенным сиянием мониторов и парой неоновых ламп, повисла та самая тишина, которая обычно предшествует буре.

Едо, как всегда, выглядел безупречно. Его уверенность в себе была почти осязаемой — он сидел на спинке дивана, закинув ногу на ногу, и лениво подбрасывал в руке зажигалку. Он был тем самым парнем, на которого оборачивались все, и он прекрасно об этом знал.

– Ну и долго мы будем делать вид, что ничего не происходит? – Едо усмехнулся, бросив взгляд на Ланса, который нервно перебирал провода в углу.

Ланс вздрогнул. Он всегда был немного в тени своих более шумных товарищей. Скромный, исполнительный, но те, кто знал его ближе, видели блеск в глазах, который никак не вязался с образом тихони. Сейчас его щеки слегка покраснели, а взгляд метался от Едо к Деросу.

– Я просто проверяю оборудование... – пробормотал Ланс, хотя его пальцы давно замерли на одном и том же штекере. – Мало ли, вдруг завтра вылет.

Дерос, сидевший на полу и чистивший свой клинок, поднял голову. Он был воплощением странного контраста: молчаливый великан, который мог часами не проронить ни слова, но при этом всегда улыбался так, будто знал какую-то очень приятную тайну. Его радость была тихой, но всеобъемлющей.

– Вылет будет только через три дня, Ланс, – Дерос вложил меч в ножны, и этот резкий звук заставил Ланса вздрогнуть еще раз. – Едо прав. Напряжение здесь можно резать ножом.

Дерос поднялся, двигаясь с грацией хищника. Он подошел к Лансу и положил тяжелую ладонь ему на плечо. Ланс сглотнул, чувствуя, как его личное пространство стремительно сокращается.

– Ты же сам этого хотел, – прошептал Едо, спрыгивая с дивана и оказываясь по другую сторону от Ланса. – Мы видели, как ты смотришь на нас во время тренировок. Твои мысли... они ведь совсем не о тактике боя, верно?

Ланс почувствовал, как сердце забилось где-то в горле. Скромность боролась в нем с темным, тягучим желанием, которое он так долго подавлял. Он действительно был «пошлым парнем», как иногда в шутку называл его Едо, но его фантазии всегда оставались за закрытыми дверями его разума. До этого момента.

– Я не знаю, о чем вы, – попытался отбрыкаться Ланс, но его голос сорвался на высокой ноте.

– О, ты прекрасно знаешь, – Дерос улыбнулся своей широкой, обезоруживающей улыбкой. Он слегка сжал плечо Ланса, заставляя того развернуться к ним обоим. – И нам это нравится. Твоя скромность — лишь обертка.

Едо подошел вплотную, сокращая дистанцию до минимума. Он протянул руку и медленно провел пальцами по воротнику куртки Ланса, задевая чувствительную кожу шеи.

– Давай отбросим формальности, – голос Едо стал низким, вибрирующим. – Мы здесь одни. Никаких отчетов, никаких миссий. Только мы.

Ланс почувствовал, как по спине пробежал мороз. Он поднял взгляд на Едо, затем на Дероса. Улыбка последнего стала более понимающей, почти нежной, но в глазах горел огонь, который не имел ничего общего с добротой.

– Ладно, – выдохнул Ланс, наконец сдаваясь. – Вы победили.

Он первым потянулся к молнии своей куртки, но Едо перехватил его руку.

– Не так быстро, – Едо усмехнулся, его уверенность расцвела с новой силой. – Мы будем делать это по моим правилам.

Дерос мягко, но настойчиво подтолкнул Ланса к центру комнаты, где стоял широкий диван. В его молчании теперь чувствовалось предвкушение. Он не нуждался в словах, чтобы выразить свою радость от происходящего — каждое его движение было наполнено спокойной силой и готовностью.

Когда они оказались в тесном сплетении тел, Ланс почувствовал, как его скромность окончательно испаряется, уступая место той самой «пошлости», которую он так скрывал. Он почувствовал руки Дероса на своей талии — надежные, огромные, и горячее дыхание Едо у своего уха.

– Ты дрожишь, – заметил Едо, расстегивая пуговицы на рубашке Ланса. – Тебе страшно или ты просто не можешь дождаться?

– Заткнись, – выдохнул Ланс, и это была самая смелая вещь, которую он когда-либо говорил лидеру их группы.

Дерос негромко рассмеялся, и этот звук отозвался в груди Ланса приятной вибрацией.

– Мне нравится его настрой, – Дерос наконец заговорил, и его голос был подобен бархату. – Он готов.

Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и шорохом одежды. Едо действовал решительно, его движения были уверенными и точными, как в бою, но с той долей нежности, которую он позволял себе крайне редко. Дерос же оставался скалой — его присутствие дарило ощущение безопасности, пока его руки исследовали тело Ланса, заставляя того выгибаться и прерывисто дышать.

– Смотри на меня, – скомандовал Едо, когда они перешли ту черту, за которой пути назад уже не было.

Ланс подчинился. В глазах Едо он увидел не только страсть, но и странное признание. Они были командой, Альянсом, и эта близость была высшей точкой их доверия.

Дерос притянул их обоих к себе, объединяя в единое целое. Его радость теперь была почти осязаемой — он наслаждался моментом, каждым стоном, каждым прикосновением. Он был тем клеем, который удерживал их вместе, не давая страсти превратиться в хаос.

– Мы — одно целое, – прошептал Дерос, и это были последние слова, сказанные в ту ночь.

Дальше остались только ощущения: жар кожи, вкус поцелуев и ритм сердец, бьющихся в унисон. В темноте штаба, среди холодного металла и высоких технологий, три парня нашли то, что не могла дать им ни одна победа в космосе — искру, которая согревала их души гораздо сильнее, чем далекие звезды.

Когда все закончилось, и они лежали в тишине, переводя дыхание, Едо первым нарушил молчание.

– Ну что, Ланс? Все еще хочешь проверить оборудование?

Ланс, уткнувшись лицом в плечо Дероса, лишь тихо фыркнул.

– Думаю, оборудование прошло проверку на прочность.

Дерос улыбнулся, прижимая их к себе крепче. Над штабом Альянса занимался рассвет, обещая новый день, полный опасностей, но теперь они знали: за их спинами стоят не просто союзники, а люди, которые делят с ними одно дыхание на троих.